20 Сентябрь, 2026, 9 Раби ас-сани, 1448
20 Сентябрь, 2026, 9 Раби ас-сани, 1448
Если бы история могла говорить, возможно, ее голос звучал бы именно здесь. Здесь экспонаты не молчат, а стены не просто рассказывают о прошлом – они оживляют его. Посещение Центра исламской цивилизации Узбекистана членами Союза кинематографистов Узбекистана стало не обычной культурной экскурсией, а встречей с исторической памятью народа. Известные режиссеры, актеры и сценаристы единодушно признали: это не просто музей – здесь живет и дышит целая цивилизация, передает iccu.uz.
Историю можно изучать по книгам, фильмам или лекциям. Но почувствовать ее, словно оказавшись внутри событий, удается далеко не всегда. Именно такое впечатление сложилось у представителей киноискусства, посетивших Центр исламской цивилизации Узбекистана.
В ходе экскурсии режиссеры, актеры, сценаристы и другие деятели культуры ознакомились с экспозициями «Галереи великих личностей», разделами, посвященными доисламскому периоду, Первому и Второму Ренессансу, экспозицией «Новый Узбекистан – фундамент Нового Ренессанса», уникальными рукописями, археологическими находками, макетами древних городов и мультимедийными технологиями.
Особенно сильное впечатление произвела «Галерея великих личностей», где через образы выдающихся ученых, государственных деятелей, полководцев и мыслителей раскрывается вклад нашего народа в развитие мировой цивилизации.
Во время визита известные представители кино и телевидения поделились своими впечатлениями.
Кинорежиссер и телеведущий Бурхон Шарапов считает, что Центр невозможно воспринимать как обычный музей – каждый посетитель становится участником живого диалога с историей.
«Мне довелось увидеть множество исторических и культурных объектов по всему миру. Но атмосфера здесь совершенно особенная. Если в мире существует семь чудес света, то я без колебаний назвал бы Центр исламской цивилизации восьмым. Здесь собраны не просто стены, экспонаты или исторические сведения – здесь ощущается дух целой цивилизации. Это место притягивает. Переходя из одного раздела в другой, словно оказываешься в разных эпохах. Кажется, что ты смотришь на историю, хотя на самом деле вступаешь с ней в диалог. Сегодня о таких местах говорит весь мир. Я наблюдал за строительством Центра с первых этапов, но результат превзошел все мои ожидания. Сюда невозможно прийти один раз и сказать, что увидел все. Даже после десятого или пятнадцатого посещения обязательно откроешь для себя что-то новое».
Актиса театра и кино Саида Раметова назвала Центр уникальным источником знаний и вдохновения для творческих людей.
«Мы, артисты, воплощаем исторических личностей на экране и сцене. Для этого читаем книги, изучаем архивы, анализируем биографии. Но впечатления, которые получаешь здесь, не заменит ни одна книга. Здесь человек видит историю собственными глазами и чувствует ее сердцем.
Можно прочитать сотни страниц об Амире Тимуре или Мирзо Улугбеке. Но когда оказываешься здесь и видишь атмосферу той эпохи, все воспринимается совершенно иначе. Начинаешь понимать, как жили наши предки, как мыслили, ради чего развивали науку и культуру. Для меня этот Центр – настоящая творческая лаборатория. Отсюда невозможно уйти без вдохновения».
Киноактер Абдухалил Мигнаров назвал Центр практическим воплощением идеи Третьего Ренессанса и подчеркнул его значение для воспитания молодежи.
«Честно говоря, я не ожидал увидеть комплекс такого уровня. Раньше сведения о нашей истории были разрозненными. Здесь же история целого народа и цивилизации собрана в едином пространстве. Это огромное достижение. Мы часто говорим о патриотизме, национальной гордости, Третьем Ренессансе. Но как сделать так, чтобы эти идеи действительно тронули человека? Думаю, ответ находится именно здесь. Если школьник хотя бы один раз посетит этот Центр, он почувствует, наследником каких великих предков является. Это место дает знания, вдохновение и внутреннюю силу. Я убежден, что каждый молодой человек должен здесь побывать».
Заслуженный артист Узбекистана Анвар Азимов обратил внимание на особое эмоциональное воздействие Центра.
«Мы побывали во многих странах, видели музеи, культурные центры и исторические памятники. Нас, людей искусства, сложно удивить. Но здесь я испытал настоящее восхищение. Каждый экспонат, каждый макет, каждая деталь продуманы так, что буквально переносят человека в прошлое. Ты не просто смотришь экспозицию – ты словно становишься участником истории. Экскурсионное сопровождение, использование современных технологий, построение экспозиций создают эффект полного погружения. Я видел здесь иностранных туристов, и они тоже были искренне впечатлены. Уверен, что каждый, кто однажды посетит этот Центр, обязательно захочет вернуться и привести сюда своих близких. Это духовные ворота Узбекистана в мир, где одновременно раскрываются история, культура, потенциал и будущее нашей страны».
По мнению участников встречи, главное достоинство Центра заключается не только в уникальных экспонатах или современных технологиях. Его главная ценность – способность сделать историю близкой каждому человеку, помочь осознать свои корни и с уверенностью смотреть в будущее.
Завершая визит, гости вновь и вновь повторяли одну мысль: сюда хочется возвращаться. Приезжать с детьми, учениками, друзьями. Потому что Центр исламской цивилизации – это место, которое нельзя просто увидеть. Его нужно почувствовать, изучить и по-настоящему открыть для себя.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне (Tarleton State University), в своей книге исследовавший роль и влияние Хадиджы (мир ей), супруги Пророка ислама (с.а.с.), в становлении раннего ислама, заявил: "Именно Хадиджа (мир ей), а не его дядя Абу Талиб, сыграла более важную роль в поддержке и защите Пророка (с.а.с.)».
10-е число месяца Раби аль-авваль — это не просто дата в календаре, а точка отсчета одного из самых важных союзов в истории человечества. В этот день связь между Пророком (с.а.с.) и Хадиджей (мир ей) стала не просто браком, а стратегическим союзом, заложившим первые основы исламской цивилизации в суровых условиях Мекки.
Этот союз, в котором богатство и статус Хадиджи (мир ей) стали опорой для миссии Пророка (с.а.с.), позволил нести тяжкое бремя откровения в годы одиночества и изгнания ислама, становясь исцелением для сердец верующих.
Имран Икбал аль-Бадави, декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне, в своей книге *«Королевы и пророки: как знатные арабские женщины и святые мужи формировали язычество, христианство и ислам»*, бросает вызов традиционным нарративам о Хадидже (мир ей), представляя ее как ключевую фигуру в религиозных и культурных преобразованиях Аравии VI–VII веков.
В главе под названием «Хадиджа, Мухаммад и противостояние христианства и язычества» он описывает Хадиджу (мир ей) не просто как жену Пророка, а как могущественную аристократку Мекки, чье экономическое влияние и смелое противостояние патриархальным нормам сыграли решающую роль в формировании послания раннего ислама. Эта глава также исследует, как поддержка Хадиджи (мир ей) позволила Пророку (с.а.с.) противостоять господствующей в Мекке политеистической системе.
Ниже представлен перевод интервью Имрана Икбала аль-Бадави Международному кораническому информационному агентству (IQNA):
IQNA: В вашей книге Хадиджа (мир ей) представлена не просто как поддерживающая супруга, а как историческая фигура, изменившая ход событий. Как этот образ дополняет или оспаривает традиционные исламские нарративы о ее роли?
Представляя Хадиджу (мир ей) в таком ключе, я преследую две основные цели.
Во-первых, она принадлежит к древнему ряду знатных женщин, которые формировали историю, культуру и религию Аравии и Ближнего Востока. К ним относятся королевы, прорицательницы, воительницы, главы племен и другие выдающиеся личности. Некоторые из этих женщин были связаны с прототипами божественности, которые позже были использованы и переосмыслены авраамическими религиями.
Во-вторых, арабские источники, включая повествования сиры (жизнеописания), не отдают должного Хадидже (мир ей). В профессиональных и личных отношениях с Мухаммадом (с.а.с.), как до начала миссии, так и в начале пророческого периода, она была более доминирующим партнером. Кроме того, эти источники страдают от дисбаланса: они приуменьшают христианское и «правоверное» происхождение семьи Хадиджи (мир ей), одновременно идеализируя семью Мухаммада (с.а.с.), которая была языческой. Я убежден, что Хадиджа (мир ей) сыграла куда большую роль в защите Пророка, чем его дядя Абу Талиб.
IQNA: Учитывая, что ранние исламские источники представляют собой смесь биографий, агиографий (святых преданий) и устных рассказов, как вы при изучении таких фигур, как Хадиджа (мир ей), проводите границу между историческим фактом и интерпретативными слоями?
Чтобы поставить Хадиджу (мир ей) в центр повествования и при этом предложить более историчный взгляд, я учел несколько критериев. Моя книга разъясняет, что средневековые отчеты сиры и хадисов по сути больше связаны с формированием идентичности, чем с фиксацией исторических фактов.
В сообщениях о Хадидже (мир ей) много литературных приемов и противоречий, включая использование полемических доводов, преувеличений, анахронизмов, символизма и поздних вставок. Из-за нехватки документальных свидетельств о самой Хадидже (мир ей), мой портрет основан на существующих моделях поведения знатных арабских женщин той эпохи, о которой у нас имеются доказательства.
IQNA: Вы делаете акцент на экономическом и социальном могуществе Хадиджи (мир ей). Как ее статус помог Пророку в продвижении ислама в патриархальном обществе Мекки?
Бесспорно, это так. Согласно источникам, Абу Талиб, дядя Пророка, уже не был в состоянии поддерживать его и даже поощрял его искать работу в другом месте. Хадиджа (мир ей) спасла его от перспективы нищеты и нестабильности — особенно в то время, когда Мухаммад (с.а.с.) был молодым человеком, пережившим сиротство.
Она также была его лучшим спутником и, весьма вероятно, играла для него роль, близкую к материнской. Источники также показывают, что Хадиджа обладала смелым и решительным духом: она уверенно действовала в противостоянии с мужчинами Курайша. Одним из примеров такой конфронтации была ситуация с дядями Мухаммада, которые были против их брака, но она одержала верх в этом противостоянии.
IQNA: В этой версии повествования важное место занимает Варака ибн Науфаль. Как вы считаете, свидетельствует ли его роль о некоторой богословской преемственности между христианством и ранним исламом или же она носит преимущественно символический характер?
Исследованию связи между христианством поздней античности и возникновением ислама и Корана посвящено множество работ.
В Аравии обнаруживается всё больше эпиграфических и археологических свидетельств того, что христианство было широко распространено в этом регионе еще до появления ислама.
Даже в арабских источниках встречается множество признаков и упоминаний христианских персонажей, мест и символов в обществе эпохи Пророка Мухаммада (с.а.с.).
Однако трудно с уверенностью сказать, насколько сильно Варака повлиял на Мухаммада (с.а.с.). Этому вопросу посвящены отдельные исследования.
Вместе с тем сира Пророка ясно свидетельствует о присутствии христианских святых и духовных лиц в окружении Мухаммада (с.а.с.). Это вновь связывает данную тему с Хадиджей (мир ей), поскольку Варака ибн Науфаль был ее двоюродным братом.
IQNA: Вы помещаете свое повествование в более широкий контекст религиозных преобразований поздней античности. Как история Хадиджи (мир ей) отражает более масштабные изменения на Аравийском полуострове в вопросах власти, религиозных убеждений и гендерных ролей?
Как я показываю в своей книге, в Аравии существовала длительная и непрерывная традиция «знатных женщин» — женщин, обладавших широкими полномочиями и значительным влиянием в обществе.
Они могли самостоятельно править, участвовать в войнах и заниматься торговлей.
Я утверждаю, что завоевание римлянами этих территорий примерно в 106 году н. э., а также распространение христианства и иудаизма в III–IV веках усилили патриархальные модели поведения в Аравии, в том числе в военной сфере.
На протяжении всего периода, известного как поздняя античность, власть знатных арабских женщин постепенно ослабевала. Более того, они всё чаще передавали свои полномочия мужчинам, которым доверяли, особенно святым мужам и религиозным деятелям.
Три главных примера, которые я рассматриваю для демонстрации этого исторического процесса, — Зенобия, царица Пальмиры, умершая в 274 году н. э.; Мавия, царица танухов, умершая примерно в 425 году; и Хадиджа (мир ей), знатная женщина из племени Курайш, умершая в 619 году.
IQNA: Учитывая ваш большой интерес к переосмыслению роли женщин в истории религий, какой вывод, по вашему мнению, должны сделать читатели вашей книги, особенно мусульмане, из вашего нового взгляда на Хадиджу (мир ей)?
В заключительной части книги я представил многочисленные выводы и уроки, касающиеся чрезвычайно важной роли знатных арабских женщин в формировании истории.
Однако в отношении Хадиджи (мир ей) необходимо напомнить о нескольких важных моментах.
Во-первых, самые продолжительные близкие отношения и деловое партнерство основателя ислама были связаны именно с женщиной — Хадиджей (мир ей).
Люди забывают, что Мухаммад (с.а.с.) был ближе к Хадидже (мир ей), чем к Абу Талибу, Абу Бакру или Умару. Кроме того, значительную часть своей жизни он провел с ней — дольше, чем с Аишей или другими своими супругами.
И, наконец, что важнее всего, гендерные отношения в современном исламе не были чем-то неизбежным или заранее предопределенным. Где сегодня в исламе место традиции брака по образцу Хадиджи? Разумеется, шиитская брачная традиция в большей степени, чем суннитская, сохраняет сходство с этой древней моделью.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 