Почему я был мусульманином по рождению, а затем стал мусульманином по убеждению? Мое убеждение родилось и окрепло благодаря поиску и размышлению, рассуждениям и сопоставлениям. С каждым днем моя любовь к исламу все сильнее. Я испытываю все большее уважение к его учению и уверенность в его вселенской значимости и праве на вечное существование.
Прежде чем кратко изложить причины, которые привели меня — и не только меня — к этому итогу, я хочу сделать откровенное признание.
Вероисповедание я унаследовал от родителей так же, как язык, через восприятие и неощутимое внушение, сопровождаемое длительными и напряженными размышлениями.
В юности мной овладевали сомнения во всем, что я узнал до сих пор, и я дерзновенно подвергал критике унаследованные представления о вере и добродетели, традициях общественного и личного бытия. Независимо от того, сколько длилось это состояние, оно неизбежно должно было придти к определенной развязке — человек разумный не может прожить всю жизнь или большую ее часть, колеблясь и терзаясь сомнениями.
В конечном итоге я пришел к убеждению, что Бог — истина. Бестрепетно я отверг любые предположения о том, что мир возник сам по себе или существует без высшего руководства.
Обратившись к исламу, я стал изучать интересующие меня исламские науки. Порой на глаза попадались небольшие брошюры, распространяемые христианскими миссионерами, активно действовавшими в нашей стране во времена западного колониализма.
Признаться, в конце концов, мне опостылело чтение исламской литературы с ее пустословием, ажитацией и суевериями. Я насмехался над некоторыми разделами и отвергал их. Позднее я понял, что был прав в этом восприятии всего прочитанного: оно двигалось вовсе не в том направлении, как Коран и достоверная Сунна.
Что же до брошюр миссионеров, то я их внимательно штудировал, полагая, что, таким образом, начинаю серьезное научное исследование, требующее сосредоточенности и должной подготовки.
Но вскоре я понял, что, если я захочу исследовать что-либо на таком уровне мышления, то разум придется отложить в сторону. И все же мне было любопытно: вдруг я ошибаюсь, и правы те, другие? Это побудило меня продолжить знакомство с подобными публикациями.
Вопрос разрешился сам собой, когда я сопоставил послание Иисуса в том виде, в каком его представляет Коран, с тем, как оно изложено его последователями. Я нашел, что кораническое изложение более стройно, а все, что кроме него — весьма далеко от разума и логики, от строгого анализа, критики и проверки.
Я был мусульманином по рождению, а затем стал мусульманином по убеждению потому, что моя вера укреплялась постоянным изучением горизонтов мира и бытия по Корану и Сунне.
Я читал многочисленные тексты, посвященные возвеличению и прославлению Бога — а их немало — и сопоставлял их широкие и всеобъемлющие значения с картинами творения, знамениями вселенной и тайнами мира в свете современного знания. Я находил всякий раз подтверждение истины: Господь Вселенной и Господь ислама — един.
Часть II
Мое преклонение перед исламом возрастает, когда я осознаю, что это путь всех пророчеств и вечная истина, проходящая через века. Ее несли все пророки — Адам, Ной, Авраам, Моисей, Иисус и Мухаммад. Эта истина лежит в основе всех законов Вселенной, которые признаются наукой.
Держась этой истины, я иду по прямому пути, которым до меня шли все праведники. Разумный человек не уклоняется с него, пока продолжается сама жизнь.
Сподвижники Пророка подтверждали приверженность этой древней и вечно юной истине, когда говорили: «Мы вступили в утро новой жизни с исламом, со словом искренним, с религией нашего пророка Мухаммада и верой нашего праотца Авраама — ханифа, который не из числа многобожников».
Из долгого изучения десятков книг, написанных в разные эпохи, я не извлек из них никакой пользы. Напротив, я ощутил потребность очистить свой разум подобно тому, как тело нуждается в горячем омовении, если оно покрыто пылью.
Ислам стал жертвой предвзятого отношения в сотнях книг, которые долгие годы находились в руках простых людей. В этих книгах он предстает в искаженном и упрощенном виде, в кратком изложении с комментариями и глоссами, которые считались учебным материалом в университете аль-Азхар.
Я убежден в том, что растление обществ под гнетом единоличной власти и политического деспотизма притупило умы, сковало мысль, свело на нет дарования, и лишило их возможности исполнить свой долг перед религией. Тем самым оно открыло путь мелким и ничтожным людям с ограниченными способностями.
Из них соткалась завеса, скрывающая или искажающая истину. Принципы вероучения излагались превратно в угоду страстям и искушениям, оказывая на души пагубное влияние.
Наблюдая бытие последних поколений великой когда-то исламской общины, поражаешься тотальному невежеству. Это не просто неосведомленность, когда человек не подозревает о существовании истины. Это невежество иного рода, когда люди принимают за религию то, что ею не является, и считают благочестием то, что не имеет к нему никакого отношения. В этой могиле разума были погребены ветви веры и законы ислама.
Печально то, что поиски основ воспитания и нравственности в нашей религии приводят к искаженному их восприятию в трудах апологетов суфизма, где серьезность переплетается с легковесностью, истина с ложью, а здравый смысл — с безумием.
Что касается обрядов, то Сунна уже не видна за мнениями факихов, последователей правовых школ и авторов кратких трактатов. Живая сила религиозных предписаний поникла под тяжестью запутанных представлений и возражений. Закрылись двери иджтихада во всех областях фикха, и вместе с этим остановилось развитие исламской мысли, тогда как мир продолжал свое безостановочное движение.
Некоторые великие имамы отказались мириться с всеобщим упадком. Но что могли они сделать в общине, где деспотизм подмял под себя самые основы жизни? Если бы не сохранение Корана, которое взял на Себя Сам Бог, то от ислама не осталось бы ничего. И сегодня мы были бы людьми, блуждающими по жизни без всякого руководства, не осознавая, откуда мы пришли и куда направляемся.
Часть III
Существуют противники ислама, авторы, уводящие людей в сторону от пути Бога, и те, кто цепляется за внешнюю оболочку религии и забывает о ее сути. Несмотря на все это, ислам остается чистым в первоисточниках, неповрежденным в своей сущности, исполненным свежести и внутреннего света.
Каждый человек с доброй душой и ясным умом, читая Коран или изучая жизнь Мухаммада, его слова и поступки, чувствует к ним близость и внутреннее сродство. Душа его стремится к совершенствованию, истине и добродетелям, находящим отклик в великом Коране и благородной Сунне.
И так человек обретает покой подобно тому, как обретает безмятежность взор, обращенный на цветочный бутон или водную гладь, и произносит смиренно и искренне: «Я доволен Аллахом как Господом, исламом как религией и Мухаммадом как Пророком и Посланником».
Часть IV
Я повторяю слова, сказанные Пророком:
«Пречист Аллах и хвала Ему — по числу Его творений, по мере Его довольства, по весу Его Трона и по числу Его слов».
Теперь я изложу причины, по которым мусульманин остается мусульманином.
Часть V
Ислам, который я исповедую — ясное вероучение, согласующееся с разумом и логикой. В его основе — признание Единого Бога, сотворившего все сущее и управляющего им по мудрым и неизменным законам. Ни одна религия не дает более чистого представления о Божественном величии, нежели ислам.
Ислам отвергает многобожие во всех его формах, как и любые попытки поставить рядом с Богом что-либо иное. Он рассматривает многобожие как унижение человеческого разума и попрание человеческого достоинства. Мусульманин свободен: он не раб вселенной и не подвластен ее стихиям. Он обладает волей и правом выбора, оставаясь частью миропорядка.
Ислам образует единое целое с прежними небесными религиями и ведет их к истинной цели. Учение Иисуса о мире и милосердии находит в нем защиту. Иудеи и христиане, живущие в исламских землях, считаются частью общества, сохраняя свои убеждения. Ислам не принуждает их к принятию веры и уравнивает их в правах и обязанностях: «им — то же, что и нам, и на них — то же, что и на нас».
Ислам выступает против агрессии и деструкции, призывает к свободе и с праведливости, отвергает деспотизм и беззаконие.
Ислам — вселенская религия. Он не привязан ни к стране, ни к народу, ни к эпохе. Это — истина для всего человечества.
Источником его норм и правил является Коран. Основываясь на принципах веры и нравственности, он оставляет людям возможность устанавливать законы в соответствии с местом, временем и обстоятельствами в рамках допустимого иджтихада.
Ислам видит в знании свет, ведущий к пониманию знамений Бога и подтверждающий истинность Его послания. Он борется с невежеством и возвеличивает знание и мудрость.
В исламе нет посредничества между человеком и его Господом. В нем нет духовенства в привычном смысле слова. Он уважает человеческую личность и признает ее способность к совершенствованию.
Исходя из принципов социальной справедливости, ислам создал общественное устройство, обеспечивающее народам благополучие. Упадок начинался тогда, когда его принципами пренебрегали.
Ислам — религия практическая. Он обеспечивает успех — и в материальной, и в духовной сфере, оставаясь свободным от суеверий, иллюзий, фанатизма и пассивного фатализма.
Ислам ставит знание выше формального поклонения и рассматривает его как путь к истине и укреплению веры.
Коран содержит указания, соответствующие развитию человечества, его открытиям и изобретениям. Если бы он был ниспослан сегодня, в нем не изменилось бы ни одной буквы.
Евангелие и Тора свидетельствовали о миссии Мухаммада, хотя их последователи расходятся в понимании этого факта.
Часть VI 
Основы ислама согласуются с разумом и природой человека. Поэтому он приемлет такие системы и установления, которые не противоречат нравственным принципам и способны принести благо людям в любом месте и в любое время. Под его влиянием возникали цивилизации человеческого благополучия и процветания.
Ислам не знает, что такое застой. Его дух — движение и развитие. Всякое ограничение свободы и всякое препятствие естественному росту противоречит ему и означает отступление от него. Каждый человек, уважающий свои права (прежде всего — свободу мысли и слова), оказывается на его стороне, даже если формально не принадлежит к его последователям.
Человек несет ответственность за свое спасение, совершая те или иные деяния. Никакое посредничество и никакое заступничество не спасет его, если поступки его порочны. Все, что утверждает обратное, ислам отвергает.
Мусульманин может быть последователем Моисея, Иисуса и Мухаммада, поскольку это составляет сущность ислама и его всеобщность. Именно поэтому ислам — путь к справедливости и миру.
Богослов Абу Шади сказал: «По этим причинам я предпочел остаться мусульманином и горжусь моим исламом».
По словам Томаса Карлайла, «Вера в Мухаммада — один из яснейших примеров почитания героя как пророка, вдохновленного Богом. Он не был ни обманщиком, ни притворщиком. Ложь не может создать религию. Может ли лжец построить дом, и, тем более — создать великую веру? Искренность и вера рождают великие деяния».
Вот еще одно его высказывание: «Ислам — путь обуздания страстей и очищения души».
Когда-то арабы отличались узостью кругозора, но с приходом Пророка достигли величия. Всего за одно столетие они распространились от Гранады до Дели.
Это религия, которую я полюбил, и к которой призываю других. Это — ислам, который следует познавать из его чистых источников, а не со слов невежд или его противников.
Журнал «Минбар аль-Ислам», 14-й год издания, № 1, мухаррам 1376 г. х. (август — сентябрь 1956 г.)

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана