Есть события, которые принято называть историческими — и большей частью это звучит как дежурный комплимент. Но бывают случаи, когда это определение точно соответствует действительности, peterburg-news.ru. Судите сами:
9 июля 2026 года участники Первого международного форума по исламской цивилизации подписали коллективное Обращение на имя Президента Узбекистана Шавката Мирзиёева. Под этим документом поставили подписи руководители авторитетных международных организаций, министры, муфтии, выдающиеся учёные, а также представители университетов, научно-исследовательских институтов, библиотек, музеев и культурных учреждений более чем пятидесяти стран. То есть это совсем не конференция узкого круга специалистов. Это — консенсус мирового интеллектуального сообщества.
Участники не стали скромничать в оценках. В Обращении прямо сказано, что Первый международный форум по исламской цивилизации «вышел за рамки традиционного международного научного мероприятия» и «стал знаковым событием исключительной важности».
Форум проходил четыре дня — и всё это время, как отмечают его участники, «под пристальным вниманием мирового сообщества». Площадками для проведения были выбраны три исторических города Узбекистана: Ташкент, Самарканд и Термез — и это решение было отнюдь не случайным. По мнению подписантов, именно на этой земле «на протяжении многих веков процветали великие центры знаний и создавались фундаментальные труды», внёсшие вклад в богословие, философию, медицину, математику и астрономию. Идеи, изменившие ход мировой цивилизации, рождались здесь — и отсюда расходились по всему миру.
Девиз Форума — «Мир, толерантность и просвещение». Три слова, за которыми стоит вполне конкретная позиция: наследие исламской цивилизации есть неотъемлемая часть общечеловеческого достояния, и относиться к нему следует именно так — бережно, серьёзно и без идеологических искажений.
Чтобы понять масштаб произошедшего, нужно вернуться почти на десятилетие назад.
В сентябре 2017 года, выступая на 72-й сессии Генеральной Ассамблеи ООН, Шавкат Мирзиёев выдвинул инициативу о создании Центра исламской цивилизации в Узбекистане. Участники Форума называют эту инициативу «одной из наиболее значимых международных гуманитарных инициатив последнего десятилетия» и «поворотным моментом» в осмыслении культурного наследия региона.
Прошло почти девять лет. И сегодня то, что начиналось как идея, произнесённая с трибуны ООН, превратилось в работающую институциональную реальность. Центр исламской цивилизации в Узбекистане, по оценке участников Форума, превращается «не только в научно-образовательное учреждение мирового уровня, но и в авторитетную международную площадку», объединяющую государства, организации, учёных, университеты, библиотеки и музеи.
Это редкий случай, когда декларация на высоком уровне действительно обрастает плотью.
В Обращении перечислен целый ряд учреждений, созданных или обновлённых в Узбекистане в рамках этой политики. Вот они:
• Центр исламской цивилизации в Узбекистане
• Обновлённый мемориальный комплекс имама аль-Бухари
• Международный научно-исследовательский центр имени имама аль-Бухари
• Международный научно-исследовательский центр имени имама аль-Матуриди
• Международный научно-исследовательский центр имени имама ат-Тирмизи
• Международная исламская академия Узбекистана
• Ташкентский исламский институт имени имама аль-Бухари
За каждым наименованием— инфраструктура, кадры, исследовательские программы. Участники Форума расценивают всё это как «убедительное свидетельство последовательной государственной политики», направленной на сохранение исторической памяти и развитие фундаментальной науки.
Было бы ошибкой воспринимать всё происходящее лишь как культурный или религиоведческий проект. Участники Форума формулируют задачу значительно шире.
В Обращении прямо говорится: в различных частях мира «предпринимаются попытки исказить гуманистическую сущность ислама, противопоставить культуры и цивилизации друг другу, умалить огромный вклад мусульманских учёных в развитие мировой науки и культуры». И именно на этом фоне узбекская инициатива была названа «конструктивным путём, основанным на просвещении, научном познании и уважении к исторической правде».
Иными словами, речь идёт о том, что можно назвать мягкой силой в самом точном смысле этого понятия: не противостояние, а знание. Не пропаганда, а наука. Не конфронтация цивилизаций, а их диалог.
«Именно через знание, историческую память и объединение интеллектуального потенциала народов укрепляется взаимное доверие между государствами, повышается эффективность противодействия экстремизму, радикализму и нетерпимости», — говорится в документе.
Форум принял два итоговых документа: Декларацию и Дорожную карту по сохранению, изучению и развитию исламской цивилизации. Оба документа получили «полную поддержку» подписантов Обращения.
Но, пожалуй, самое важное — это то, что было анонсировано на будущее. Участники Форума заявили о намерении выдвинуть инициативу о создании Всемирного альянса исламской цивилизации. Его задачи очерчены достаточно конкретно: координация совместных исследовательских программ, подготовка специалистов, расширение академического обмена, международные издательские инициативы, сохранение культурного наследия.
Всё это вписывается в концепцию, которую в Обращении называют Третьим Ренессансом — идеей интеллектуального и духовного возрождения, которая, по замыслу её авторов, должна стать ответом на вызовы нынешней эпохи.
Насколько эта идея реализуема — покажет время. Но то, что за ней стоит реальная институциональная работа, а не просто красивые слова, — это уже факт.
Узбекистан — страна с трёхтысячелетней историей цивилизации. Так говорится в финале Обращения. И это не преувеличение: Самарканд, Ташкент, Термез — города, чьи имена вписаны в историю мировой науки задолго до того, как большинство европейских университетов было основано.
То, что именно отсюда в 2026 году прозвучал призыв к объединению мирового интеллектуального сообщества вокруг наследия исламской цивилизации, — логично. Возможно, даже закономерно.
Другой вопрос — воспримет ли мир этот призыв всерьёз. Судя по подписям под Обращением — представителей пятидесяти с лишним стран — первый шаг уже сделан.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В истории востоковедения немало курьезов, но этот случай уникален. Из-за трудностей перевода и культурных стереотипов европейские ученые XIX века совершили системную ошибку: они классифицировали передовую средневековую арабскую прикладную механику как раздел оккультных наук, посвященный созданию астрологических талисманов и астральной магии, передает Исламосфера.
Загадочный термин Ибн Халдуна
В 1377 году великий арабский философ и историк Ибн Халдун написал свой фундаментальный труд «Мукаддима» («Введение»). В нем он классифицировал все известные человечеству науки. В разделе геометрических и инженерных дисциплин ученый упомянул дисциплину под названием ’ильм ат-тамасиль аль-гариба ва-ль-хаякиль ан-надира, что переводится как «наука о диковинных фигурах и редких конструкциях». Поэтичное, но непривычное для европейского уха название породило в науке ошибку, растянувшуюся на столетия.
Корни заблуждения: от Средневековья к Новому времени
История путаницы началась еще в XII–XIII веках, когда в Европу через Испанию и Сицилию хлынули труды из исламского мира. Среди них, наряду с работами по математике и медицине, встречались оккультные книги, где фигурировали «статуи» и «фигуры» (тамасиль) для магических ритуалов.
Одновременно переводились и труды по механике. Описываемые там вещи казались европейцам невозможными: металлические хлопающие крыльями птицы, фигуры в виде людей, подающие воду для омовения, и другие чудеса. В арабских текстах внешние корпуса этих автоматов тоже назывались словом «тамасиль» (фигуры, образы). Уверовав, что имеют дело с мистикой, переводчики исказили и другой термин механики — аль-хаякиль «инженерные каркасы и крупные строительные механизмы». Его перевели как «храмы» или «астральные каркасы», окончательно уводя мысль в мистическую плоскость.
Миф закрепили ученые Нового времени. Когда барон де Слан в XIX веке переводил Ибн Халдуна на французский язык, он наследовал эту ошибочную терминологию. Ученый взял ключевое слово ат-тамасиль и перевел название науки буквально: «l’art de fabriquer des statues…» («искусство изготовления статуй»).
Само по себе слово «статуи» не несет мистики, но востоковеды истолковали его в мистическом контексте. Зная о строгом запрете на скульптуры в исламе, они решили: раз существует целая «наука о статуях», значит, речь идет не об искусстве, а о тайных ритуалах. В итоге востоковеды объявили эту дисциплину практической магией, изучающей «астральные образы» и талисманы, способные удерживать духовную энергию звезд. Сложнейшие гидравлические приборы инженеров Аль-Джазари и братьев Бану Муса официально списали в архивы оккультизма.
Роботы вместо магии: что скрывалось внутри
Пока европейские переводчики искали в текстах каббалистические формулы, арабские инженеры использовали строгую математику. Ибн Халдун прямо связывал науку о «диковинных фигурах» с «Книгой хитрых устройств», созданной еще в IX веке братьями Бану Муса в Багдаде.
Внутри этих механизмов не было никакой магии, а их движение обеспечивалось исключительно за счет законов физики. Сложные алгоритмы работы металлических птиц и человеческих фигур запускались с помощью гидравлики и пневматики через тонкие системы сообщающихся сосудов, поплавков и клапанов. Физическая подвижность элементов достигалась методами классической механики с использованием рычагов, противовесов и водяных колес. Главным же прорывом мусульманских инженеров стало создание основ автоматического управления, где механическая «память» устройств программировалась с помощью первых в мире распределительных валов. Ярким примером служили антропоморфные автоматы Исмаила аль-Джазари — те самые металлические слуги, которые самостоятельно подавали воду, мыло и полотенце для ритуального омовения.
Как развеялся миф
Долгое время в Европе арабские манускрипты переводили обычные филологи, которые отлично знали язык, но ничего не понимали в физике и механике. Научный прорыв произошел в XX веке, когда рукописи попали в руки немецкого физика Эйльхарда Видемана, который также обладал феноменальными лингвистическими способностями и самостоятельно выучил арабский язык. В соавторстве с инженером Францем Хаузером они доказали, что движение «оживших» фигур обеспечивалось исключительно законами гидродинамики и пневматики.
Окончательную точку в этой истории поставил британский инженер и историк науки Дональд Хилл, который исследовал оригинальные труды и чертежи самих арабских механиков — братьев Бану Муса и Аль-Джазари. Изучив эти рукописи сквозь призму технического образования, ученые сопоставили их с классификацией Ибн Халдуна. Мистический туман мгновенно рассеялся: исследователи поняли, что арабский мыслитель в своем трактате описывал не ритуалы, а сухой инженерный язык проектирования автоматических систем и термин ’ильм ат-тамасиль («наука о фигурах») на самом деле означал науку об автоматических приборах.
Заключение
Наука о диковинных фигурах и редких конструкциях представляет собой свидетельство высокого уровня развития инженерной мысли в исламском мире. Возвращение этого термина в его истинное, научно-техническое русло позволило по-новому взглянуть на интеллектуальное наследие средневекового Востока, где точный геометрический расчет служил основой для создания первых в истории человечества программируемых автоматов. А история названия этой дисциплины дает нам яркий пример того, как языковой барьер и культурные стереотипы могут превратить передовую науку своего времени в «запретное колдовство» в глазах людей несведущих.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана