Кроме того, принятые в нашей стране Закон «О свободе совести и религиозных организациях», указы и постановления главы государства по развитию межнациональных отношений, государственные программы в сфере борьбы с экстремизмом, а также нормативно-правовые акты, касающиеся цифровых технологий и информационной безопасности, составляют прочную правовую основу последовательной политики в этой сфере.
Резолюция «Просвещение и религиозная толерантность», принятая Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций по инициативе Узбекистана, признана важным международным документом, способствующим утверждению культуры толерантности в мире.
Поэтому в условиях глобализации и стремительного развития цифровых технологий информационное пространство оказывает непосредственное влияние на все сферы жизни общества, в частности, на межнациональные отношения и религиозную жизнь. Интернет, социальные сети и цифровые коммуникационные средства наряду с расширением диалога между людьми в некоторых случаях становятся площадкой распространения идей, ложной информации и радикальных взглядов, угрожающих религиозной толерантности и межнациональному согласию. В условиях цифрового мира вопрос обеспечения религиозной толерантности и межэтнического согласия приобретает особое научно-практическое значение.
В целях обсуждения актуальных вопросов обеспечения религиозной толерантности и межэтнического согласия в условиях цифровой трансформации, разработки научных подходов и практических предложений, дальнейшего укрепления конструктивного диалога между государственными органами, международными организациями, религиозными конфессиями, институтами гражданского общества и экспертами сегодня Центром народной дипломатии Шанхайской организации сотрудничества в Узбекистане совместно с Комитетом по делам религий, региональным представительством Фонда Конрада Аденауэра по Центральной Азии и Комитетом по межнациональным отношениям и делам соотечественников за рубежом организована международная научно-практическая конференция на тему «Актуальные вопросы обеспечения религиозной толерантности и межэтнического согласия в цифровом мире».
В ней приняли участие депутаты Олий Мажлиса, представители международных организаций, зарубежные эксперты, профессора и преподаватели высших учебных заведений, руководители религиозных конфессий, представители институтов гражданского общества и молодежных организаций.
Открывая мероприятие, директор Центра Кабулжон Сабиров отметил современную значимость цифровой дипломатии:
– Сегодня цифровое пространство стало не только средством обмена информацией, но и важной площадкой для формирования сознания, взглядов и ценностей людей. Народная дипломатия в сочетании с цифровой дипломатией становится эффективным инструментом укрепления межнационального согласия и религиозной толерантности.
Глава регионального представительства Фонда Конрада Аденауэра по Центральной Азии Андре Алгермиссен в своём докладе подчеркнул:
– В построении устойчивого общества цифровые технологии должны развиваться в гармонии с принципами человеческого достоинства, демократии и толерантности.
Также генеральный секретарь фонда Марк Шпайх особо подчеркнул важность международного сотрудничества:
– В цифровую эпоху важно дальнейшее расширение обмена опытом в области укрепления прав человека, религиозной толерантности и демократических ценностей.
Заместитель председателя Комитета Республики Узбекистан по межнациональным отношениям и делам соотечественников за рубежом Ганишер Ирматов в своём выступлении отметил:
– Межнациональное согласие является одной из важнейших гарантий стабильности и устойчивого развития страны. Сохранение и укрепление его в цифровой среде – общая задача всех нас.
Первый заместитель министра цифровых технологий Аюбхон Султанов в своей речи особо подчеркнул:
– Для того, чтобы цифровые платформы стали эффективным средством объединения общества, необходимо сформировать в них надежную и безопасную информационную среду.
Председатель Комитета Законодательной палаты Олий Мажлиса по вопросам науки, образования, культуры, спорта и молодежи Нодир Жумаев в своем видеообращении подчеркнул:
– Цифровые технологии должны служить укреплению открытости, прозрачности и взаимного доверия между государством и обществом. Формирование культуры ответственного общения в информационном пространстве является важной задачей сегодняшнего дня.
На пленарном заседании заслушаны доклады, посвященные цифровым коммуникациям, государственному управлению, религиозной толерантности, межкультурному диалогу, медиаграмотности, информационной безопасности и молодежной политике.
Ректор Ташкентского исламского института имени Имама Бухари Уйгун Гафуров отметил, что народов Центральной Азии издревле объединяют традиции взаимного уважения, толерантности и добрососедства, а передача этого богатого наследия в сознание молодого поколения с помощью современных цифровых средств является важным условием устойчивого развития.
Глава Ташкентской и Узбекистанской епархии Русской православной церкви митрополит Викентий заявил, что межрелигиозный диалог должен основываться на общечеловеческих ценностях, а цифровое пространство должно служить широкой пропаганде идей взаимного уважения, толерантности и солидарности.
Директор негосударственной некоммерческой организации «Digital Generation Uzbekistan» Азамат Жалолов отметил, что молодежь является решающей силой в формировании безопасной и ответственной цифровой среды, и развитие у них навыков критического мышления и медиаграмотности имеет актуальное значение.
Руководитель Молодежного центра фонда «Ziyo Forum» Сирожиддин Бозоров отметил, что повышение цифровой грамотности молодежи, формирование навыков сортировки и анализа достоверной информации являются одними из наиболее эффективных просветительских мер против экстремистских идей.
По итогам конференции участники выдвинули предложения, рекомендации, направленные на укрепление религиозной толерантности, межнационального согласия в цифровом пространстве, профилактику экстремизма и радикализма, развитие медиаграмотности, повышение информационной культуры молодежи, дальнейшее расширение сотрудничества между государственными органами, международными организациями, институтами гражданского общества.
Отмечалось, что данная международная научно-практическая конференция стала важной площадкой для научно-практического диалога, способствующей возвеличиванию человеческого достоинства в Новом Узбекистане, дальнейшему укреплению межнационального согласия и религиозной толерантности, обеспечению мира, стабильности в цифровом пространстве, а также выводу международного сотрудничества на новый уровень.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В истории востоковедения немало курьезов, но этот случай уникален. Из-за трудностей перевода и культурных стереотипов европейские ученые XIX века совершили системную ошибку: они классифицировали передовую средневековую арабскую прикладную механику как раздел оккультных наук, посвященный созданию астрологических талисманов и астральной магии, передает Исламосфера.
Загадочный термин Ибн Халдуна
В 1377 году великий арабский философ и историк Ибн Халдун написал свой фундаментальный труд «Мукаддима» («Введение»). В нем он классифицировал все известные человечеству науки. В разделе геометрических и инженерных дисциплин ученый упомянул дисциплину под названием ’ильм ат-тамасиль аль-гариба ва-ль-хаякиль ан-надира, что переводится как «наука о диковинных фигурах и редких конструкциях». Поэтичное, но непривычное для европейского уха название породило в науке ошибку, растянувшуюся на столетия.
Корни заблуждения: от Средневековья к Новому времени
История путаницы началась еще в XII–XIII веках, когда в Европу через Испанию и Сицилию хлынули труды из исламского мира. Среди них, наряду с работами по математике и медицине, встречались оккультные книги, где фигурировали «статуи» и «фигуры» (тамасиль) для магических ритуалов.
Одновременно переводились и труды по механике. Описываемые там вещи казались европейцам невозможными: металлические хлопающие крыльями птицы, фигуры в виде людей, подающие воду для омовения, и другие чудеса. В арабских текстах внешние корпуса этих автоматов тоже назывались словом «тамасиль» (фигуры, образы). Уверовав, что имеют дело с мистикой, переводчики исказили и другой термин механики — аль-хаякиль «инженерные каркасы и крупные строительные механизмы». Его перевели как «храмы» или «астральные каркасы», окончательно уводя мысль в мистическую плоскость.
Миф закрепили ученые Нового времени. Когда барон де Слан в XIX веке переводил Ибн Халдуна на французский язык, он наследовал эту ошибочную терминологию. Ученый взял ключевое слово ат-тамасиль и перевел название науки буквально: «l’art de fabriquer des statues…» («искусство изготовления статуй»).
Само по себе слово «статуи» не несет мистики, но востоковеды истолковали его в мистическом контексте. Зная о строгом запрете на скульптуры в исламе, они решили: раз существует целая «наука о статуях», значит, речь идет не об искусстве, а о тайных ритуалах. В итоге востоковеды объявили эту дисциплину практической магией, изучающей «астральные образы» и талисманы, способные удерживать духовную энергию звезд. Сложнейшие гидравлические приборы инженеров Аль-Джазари и братьев Бану Муса официально списали в архивы оккультизма.
Роботы вместо магии: что скрывалось внутри
Пока европейские переводчики искали в текстах каббалистические формулы, арабские инженеры использовали строгую математику. Ибн Халдун прямо связывал науку о «диковинных фигурах» с «Книгой хитрых устройств», созданной еще в IX веке братьями Бану Муса в Багдаде.
Внутри этих механизмов не было никакой магии, а их движение обеспечивалось исключительно за счет законов физики. Сложные алгоритмы работы металлических птиц и человеческих фигур запускались с помощью гидравлики и пневматики через тонкие системы сообщающихся сосудов, поплавков и клапанов. Физическая подвижность элементов достигалась методами классической механики с использованием рычагов, противовесов и водяных колес. Главным же прорывом мусульманских инженеров стало создание основ автоматического управления, где механическая «память» устройств программировалась с помощью первых в мире распределительных валов. Ярким примером служили антропоморфные автоматы Исмаила аль-Джазари — те самые металлические слуги, которые самостоятельно подавали воду, мыло и полотенце для ритуального омовения.
Как развеялся миф
Долгое время в Европе арабские манускрипты переводили обычные филологи, которые отлично знали язык, но ничего не понимали в физике и механике. Научный прорыв произошел в XX веке, когда рукописи попали в руки немецкого физика Эйльхарда Видемана, который также обладал феноменальными лингвистическими способностями и самостоятельно выучил арабский язык. В соавторстве с инженером Францем Хаузером они доказали, что движение «оживших» фигур обеспечивалось исключительно законами гидродинамики и пневматики.
Окончательную точку в этой истории поставил британский инженер и историк науки Дональд Хилл, который исследовал оригинальные труды и чертежи самих арабских механиков — братьев Бану Муса и Аль-Джазари. Изучив эти рукописи сквозь призму технического образования, ученые сопоставили их с классификацией Ибн Халдуна. Мистический туман мгновенно рассеялся: исследователи поняли, что арабский мыслитель в своем трактате описывал не ритуалы, а сухой инженерный язык проектирования автоматических систем и термин ’ильм ат-тамасиль («наука о фигурах») на самом деле означал науку об автоматических приборах.
Заключение
Наука о диковинных фигурах и редких конструкциях представляет собой свидетельство высокого уровня развития инженерной мысли в исламском мире. Возвращение этого термина в его истинное, научно-техническое русло позволило по-новому взглянуть на интеллектуальное наследие средневекового Востока, где точный геометрический расчет служил основой для создания первых в истории человечества программируемых автоматов. А история названия этой дисциплины дает нам яркий пример того, как языковой барьер и культурные стереотипы могут превратить передовую науку своего времени в «запретное колдовство» в глазах людей несведущих.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана