В столице Азербайджана открывается пленарная сессия саммита Движения неприсоединения. Для участия в двухдневном саммите в Баку прибудут делегации 158 стран и международных организаций. Около 60 стран будут представлены на форуме на уровне глав государств и правительств.
Впервые в истории Движения делегацию Республики Узбекистан на мероприятии возглавит лидер нашего государства Шавкат Мирзиёев.
Взаимосвязь Узбекистана и Азербайджана основана на общности истории, схожести культурных и духовных ценностей, языковой и этнической принадлежности. Учитывая эти факторы, наша страна всегда отдавала приоритет установлению стратегических отношений с этим братским государством.
Современная история узбекско-азербайджанских отношений ознаменовалась взаимными официальными визитами лидеров, ускоренным развитием политических, экономических и культурных связей. Не случайно, общенациональный лидер Гейдар Алиев ещё в 2003 году отмечал: «Отношения между Азербайджаном и Узбекистаном имеют древнюю историю, во все времена наши народы дружили, поддерживали друг друга, вместе развивали культурные ценности».
Началом прямых исторических связей можно считать IХ-VII века до нашей эры. В это время киммеро-скифо-сакские племена, двигаясь от Алтая, частично осели на территории нынешнего Узбекистана, затем, продолжив движение, проникли на территорию нынешнего Азербайджана с севера, со стороны Крыма и гор Большого Кавказа. В это время, как, на территориях нынешних Узбекистана, так и Азербайджана, проживали массагетские племена, представляющие собой сильное военно-политическое объединение.
Свою огромную лепту в культурно-историческое и торгово-экономическое развитие двух народов, оставивших свой отпечаток в глобальном цивилизационном наследии, внёс и Великий шёлковый путь, служивший мостом между Востоком и Западом, а также соединявший народы в их стремлении к миру и сотрудничеству.
В III веке образовалась Сасанидская империя, в состав которой в определённый период входил Азербайджан и часть территорий Узбекистана.
К середине VII века арабы присоединяют в свой состав территорию нынешнего Азербайджана, а к началу VIII века территорию нынешнего Узбекистана. Арабское вторжение способствовало распространению ислама, а также сыграло определённую роль в развитии производительных сил: росту городов, расширению масштабов торговли (в том числе караванной) и ремесленного производства, усилению обмена между городским и сельским населением, между земледельцами и кочевниками.
В XI-XII веках народы Узбекистана и Азербайджана были объединены в единое государство огузов-сельджуков. Завоевательные походы Сельджуков внесли значительный вклад в изменение демографической картины покорённых стран, способствующий их тюркизации.
Узбекско-азербайджанские отношения продолжали развиваться и в период возвышения Хорезмшахов-Ануштегинидов. К середине XII века государство Хорезмшахов-Ануштегинидов (1077-1220) было связано стратегическими взаимоотношениями с государством Ширваншахов (861-1538). Хорезмшахи опирались на Ширван, рассматривая его в качестве своего военного союзника. Несмотря, на тот факт, что между государствами находилось море, это не мешало им налаживать торговые, политические, военные и культурные связи.
Вторая половина XIV века характеризуется выходом на историческую арену Амира Темура, создавшего огромную империю со столицей в Самарканде.
Амир Темур помог азербайджанскому правителю государства Ширваншахов Ибрагиму I (1382-1417) в борьбе с северной угрозой – ханом Золотой Орды Тохтамышем, который совершал разрушительные походы на Ширван и Тебриз, помог укрепить сооружения Дербента. Ширваншах Ибрагим I принял участие в походе Амира Темура против Тохтамыша в 1395 году, участвовал в битве на реке Терек, а также в походе на Османскую империю в 1402 году.
Узбекско-азербайджанские отношения продолжали развиваться и в ХV веке. В декабре 1420 года, когда Шахрух (1377-1447), находился на зимовке в Карабахе, к нему явились ряд крупных феодалов и правителей, чтобы выразить свою преданность и заручиться проявлениями милости, в числе которых был и молодой ширваншах Халилуллах (1417-1465), сын Ибрагима I. Шахрух, пожелал породниться с Халилуллахом и выдал за него дочь Мирзы Абу Бакра, сына Мираншаха и внука Темура.
Первым учителем Мирзо Улугбека был Хамза бин Малик Туси, известный в исторической литературе под именем Ариф Азери.
Взаимоотношения между двумя братскими народами продолжали крепнуть и развиваться в последующие столетия.
В начале ХХ века борьба против царизма объединила народы Азербайджана и Туркестана. С 1912 года между двумя регионами наблюдаются частые контакты в политической сфере. В 1917 году в Туркестане был создан проект организации «Единое бюро демократических сил». Немаловажная роль в этом принадлежала азербайджанским политическим организациям «Гуммет», «Адалет» и «Мусават».
После Февральской революции 1917 года наблюдается тесное единение политических сил Туркестана и Азербайджана, которые сообща выступали за объединение тюркских мусульман в борьбе за независимость. Плодом объединения тюркских прогрессивных сил стали Туркестанская Автономия и Азербайджанская Демократическая Республика – как попытки создания традиций первых национальных демократических государств в Узбекистане и Азербайджане.
Тесные отношения между узбекским и азербайджанским народами продолжали крепнуть и в Советскую эпоху. В своё время Баку был своеобразной кузницей кадров для тюркских народов Союза. Так выпускниками бакинских образовательных учреждений, в разные годы были: академик Вахид Захидов, Гайрати, Алим Ходжаев, Гамид Хакимов, Юсиф Лятифов, Ходжимурат Абдулла, Хады Зариф, Шухрат, Сабир Рахимов, Халима Насырова, Сайфи Алимов, Назира Алиева, Зухур Кабулов, Сагдулла Джурабаев, Халима Ходжаева, Бобо Ходжаев, Карим Якубов.
В зарождении узбекского профессионального театра также велика заслуга азербайджанских преподавателей, а произведения классиков азербайджанской литературы долгое время не сходили со сцен узбекского театра, войдя в «золотой фонд» отечественного искусства.
Немаловажное значение в укреплении узбекско-азербайджанских отношений сыграли и личные дружеские взаимоотношения между Гафуром Гулямом и Самедом Вургуном, Гайрати (Абдурахим Абдуллаев) и Микаилом Мушфигом.
Максуд Шейхзаде – символ единения двух братских народов – азербайджанцев и узбеков, пример подлинной «народной дипломатии». В 1928 году Шейхзаде выступил с протестом против мероприятий советской власти в Южном Дагестане и был выслан в Ташкент. Он стал писать стихи на узбекском языке, за что его стали называть «сын Азербайджана, узбекский поэт». Созданные им пьеса «Джалалиддин Мангуберди», лирико-философская поэма «Ташкентнаме» и трагедия «Мирзо Улугбек» стали подлинным достоянием классической узбекской литературы.
Тысячи воинов из Узбекистана и Азербайджана приняли участие в антифашистской борьбе. В Бакинской объединённой военной школе учился с ноября 1922 года по август 1925 года легендарный Сабир Умарович Рахимов (1902-1945), первый генерал-майор Узбекистана, Герой Советского Союза.
Отдельного внимания заслуживают дружеские связи Гейдара Алиева с Шарафом Рашидовым.
Эти добрые традиции бережно сохраняются и имеют своё логическое продолжение во взаимоотношениях нынешних лидеров Узбекистана и Азербайджана – Шавката Мирзиёева и Ильхама Алиева. За последние годы, благодаря политической воли глав государств, удалось поднять уровень узбекско-азербайджанских связей, охватывающих многогранную сферу двусторонних отношений, до стратегического партнёрства.
Алишер Сабиров, кандидат исторических наук,
Азер Адыгезалов, доктор философии (PhD) по историческим наукам, МИЦА
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Страны Организации исламского сотрудничества, объединяющие 57 государств с населением почти в четверть человечества, обладают значительным потенциалом в сфере науки и инноваций. Однако пока они не занимают в этой области позиций, соответствующих их демографическому и ресурсному весу. Разрыв в ключевых показателях сохраняется, несмотря на отдельные успехи, передает IslamNews.
Важно учитывать, что средние показатели по ОИС занижены за счёт беднейших стран, которые не имеют ресурсов для развития науки. Внутри ОИС наблюдается значительный разрыв между передовыми и отстающими странами.
В VIII–XIII веках исламский мир был в числе лидеров мировой науки. Багдад, Кордова, Каир и Самарканд были крупнейшими центрами знаний, куда съезжались студенты со всего мира. В то время как в Европе ещё спорили о форме Земли, арабские географы уже преподавали по глобусам.
Этот расцвет стал возможен благодаря нескольким факторам. Государственная поддержка науки: Аббасидские халифы, особенно аль-Мамун, финансировали переводческие школы и создавали «Дома мудрости» (Байт аль-Хикма), где работали учёные разных религий и национальностей. Атмосфера свободомыслия: принцип иджтихада позволял учёным вести самостоятельный поиск, а теология не противопоставляла себя рациональному мышлению. Интернациональный характер науки: арабский язык стал языком науки, и мусульманские учёные не просто переводили греческие труды, но и развивали их — аль-Хорезми заложил основы алгебры, Ибн Сина написал «Канон медицины», который оставался стандартом в европейских университетах до XVII века, а Ибн аль-Хайсам разработал экспериментальный метод задолго до европейцев.
Перелом наступил постепенно. Историки выделяют несколько взаимосвязанных причин. Политическая раздробленность — распад единого государства на мелкие эмираты ослабил экономическую базу науки и прервал связи между научными центрами. Экономический сдвиг — открытие морского пути вокруг Африки (1498) перенаправило торговые потоки из Индийского океана в Европу, лишив ближневосточные порты доходов, которые ранее финансировали научные учреждения. Запаздывание с книгопечатанием — в то время как Европа с 1450-х годов активно печатала книги, в Османской империи арабский шрифт был официально введён только в 1727 году. Это замедлило распространение знаний и сделало книги дорогими.
В XVIII–XIX веках европейские державы, колонизировав значительную часть мусульманского мира, перестроили экономики этих стран под экспорт сырья, а систему образования — под подготовку административных кадров. Традиционные исламские научные школы были оттеснены на второй план, а разрыв между метрополиями и колониями в технологиях и науке закрепился институционально. Это привело к утере многих рукописей и разрыву научных традиций.
Таким образом, нынешний разрыв — результат исторического стечения обстоятельств: политического распада, утраты государственной поддержки и экономической базы, колониальной зависимости и как следствие технологического отставания.
Сегодня средние расходы стран ОИС на исследования и разработки составляют около 0,5% ВВП. В странах ОЭСР этот показатель достигает 2,30%, а в Израиле и Южной Корее превышает 5%. Россия по итогам 2025 года вошла в десятку мировых лидеров по абсолютному объёму внутренних затрат на исследования и разработки — 2,1 трлн рублей, или около 1% ВВП. В абсолютных цифрах Китай и США тратят на науку сотни миллиардов долларов, тогда как даже наиболее обеспеченные мусульманские государства Персидского залива направляют на эти цели несопоставимо меньшие средства.
Патентная активность показывает ту же картину. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности за 2025 год, общее число международных заявок PCT составило 275 900. На Китай пришлось 73 718 заявок, на США — 52 617, на Японию — 47 922. Доля Саудовской Аравии составила 479 заявок, Ирана — 427, ОАЭ — 216, Турции — 2 119. Эти цифры показывают, что даже наиболее технологически продвинутые страны исламского мира пока уступают ведущим экономикам по масштабам патентной активности.
Одна из главных причин этого разрыва — нехватка исследовательских кадров. В странах ОИС в среднем приходится около 649 исследователей на миллион населения. Среднемировой показатель составляет 2 532, в странах ЕС — 6 494. При этом разброс внутри самого исламского мира огромен: от 8 060 исследователей на миллион в Иордании до 53 в Нигере. Нехватка критической массы учёных ограничивает способность стран генерировать инновации и адаптировать передовые технологии. Исследовательские публикации стран ОИС составляют лишь малую долю от общемирового объёма — по некоторым оценкам, их совокупный вклад в мировую науку сопоставим с показателями одной только Китайской Народной Республики.
Не менее серьёзная проблема — утечка мозгов. Только за 2025 год Пакистан покинули более 727 тысяч человек в поисках работы за рубежом, включая 3 795 врачей, 5 946 инженеров и 1 725 преподавателей. Эти специалисты усиливают научный и экономический потенциал принимающих стран, тогда как государства исламского мира теряют вложенные в их образование ресурсы. Исследования показывают, что эмиграция высококвалифицированных кадров из мусульманских стран связана со слабыми структурами управления, политическими репрессиями, системной небезопасностью и ограниченными возможностями для профессионального роста. Экономические потери от такой миграции для арабских стран оцениваются в десятки миллиардов долларов ежегодно.
Определённую роль играет и структура государственных расходов. Ряд стран ОИС, особенно в регионе Персидского залива, направляют на оборону значительно большую долю бюджета, чем на науку и образование. В Омане военные расходы достигали 8,8% ВВП, в Саудовской Аравии — 8,0%, в Алжире — 6,0%. Среднемировой уровень военных расходов относительно ВВП в последние годы оставался ниже 2%. Значительные ресурсы, которые могли бы быть направлены на развитие исследовательской инфраструктуры и подготовку кадров, уходят на другие цели.
Для сравнения показателен пример Турции. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности, в 2024 году страна с 10 004 национальными патентными заявками поднялась на 10-е место в мире, а в 2025 году увеличила их число ещё на 12% — до 11 394. Турция также стала мировым лидером по доле женщин-изобретателей, подающих заявки в рамках Договора о патентной кооперации (26,1%). Однако по расходам на НИОКР она пока скромнее: 253,5 млрд лир в 2025 году — это лишь 0,40% ВВП и 1,58% государственного бюджета. По цитируемости научных публикаций страна занимает 27-е место в мире, что говорит о разрыве между количеством исследований и их влиянием.
Показатели говорят сами за себя: 0,5% ВВП на науку — это не потолок возможностей исламского мира, а отражение того, как сегодня распределяются приоритеты. Хотя немалая часть исследований в западных университетах и лабораториях во многом обеспечивается выходцами из мусульманских стран, вносящими свой весомый вклад в мировую науку.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана