Сайт работает в тестовом режиме!
21 Сентябрь, 2026   |   10 Раби ас-сани, 1448

город Ташкент
Фаджр
04:50
Шурук
06:09
Зухр
12:16
Аср
16:34
Магриб
18:26
Иша
19:41
Bismillah
21 Сентябрь, 2026, 10 Раби ас-сани, 1448

ИИ в религиозной журналистике: возможности и риски

22.07.2026   10880   6 min.
ИИ в религиозной журналистике: возможности и риски

Нейросети помогают искать информацию, анализировать данные, переводить тексты и создавать контент. Однако в сфере религии любая неточность может иметь серьезные последствия. Где проходит граница между удобством технологий и ответственностью журналиста? Об этом мы поговорили с главным экспертом Департамента информационной работы Международного центра межконфессионального и межрелигиозного диалога Назерке Оргара.

Представьте ситуацию: журналист просит чат-бот указать источник конкретного хадиса или религиозного правила. Система уверенно выдает название книги, номер главы, страницу и даже год издания. Однако при проверке выясняется, что такого источника в действительности не существует. Алгоритм просто сгенерировал правдоподобный ответ. Поэтому искусственный интеллект не может выступать первоисточником информации. Любые цитаты из священных текстов, хадисы, фетвы, церковные документы или исторические сведения должны обязательно проверяться по официальным и достоверным источникам.

— Может ли искусственный интеллект формировать предвзятое отношение к религии?

— Такая проблема действительно существует. Надо понимать, что искусственный интеллект обучается на больших массивах информации из Интернета и может воспроизводить уже существующие в обществе стереотипы. Международные исследования показывают, что некоторые генеративные модели при упоминании ислама чаще используют лексику, связанную с конфликтами, угрозами безопасности или терроризмом. Это не результат чьего-то намерения, а следствие дисбаланса данных, на которых обучалась система. Поэтому журналисты должны критически оценивать любой сгенерированный контент и не допускать тиражирования предвзятых формулировок или негативных клише в отношении религиозных сообществ.

— Насколько серьезной угрозой становятся дипфейки?

— Дипфейки – один из наиболее опасных вызовов цифровой эпохи. Современные технологии позволяют очень точно имитировать голос человека, его мимику и манеру речи. Представьте, что в социальных сетях появляется видео, на котором известный религиозный лидер якобы делает радикальное или провокационное заявление. Даже если запись окажется подделкой, она способна за короткое время вызвать широкий общественный резонанс. Поэтому современный фактчекинг должен включать не только проверку текстов, но и верификацию фото-, видео- и аудиоматериалов. –Некоторые пользователи задают чат-ботам вопросы о религии. Может ли ИИ стать новым религиозным авторитетом? — Нет. Искусственный интеллект не обладает религиозной компетенцией и не несет моральной ответственности за свои ответы. Он может выполнять справочную функцию, помогать находить информацию или ориентироваться в источниках. Однако вопросы вероучения, духовной практики и религиозных заключений должны оставаться в компетенции специалистов и религиозных институтов.

— Сегодня во многих странах обсуждаются этические аспекты использования искусственного интеллекта. Какие инициативы реализуются в Казахстане и на международном уровне?

— Вопросы этики искусственного интеллекта сегодня находятся в центре внимания не только государств и IT-компаний, но и религиозных организаций. В рамках реализации Астанинской декларации мира, принятой по итогам VIII Съезда лидеров мировых и традиционных религий, продвигается инициатива по разработке концептуального документа «Этический кодекс использования искусственного интеллекта». Международный центр межконфессионального и межрелигиозного диалога принимает активное участие в этой работе. Цель документа — выработка общего подхода к использованию искусственного интеллекта с учетом нравственных и гуманистических принципов, а также защита человеческого достоинства в условиях стремительного технологического развития.

Мы исходим из того, что новые технологии должны служить человеку, помогать развитию образования, науки и коммуникаций, но при этом не подменять собой моральную ответственность, духовные ценности и живое человеческое взаимодействие. Важно, чтобы цифровые инструменты оставались помощниками человека, а не превращались в механизм, определяющий его мировоззрение и жизненные ориентиры.

— Какой международный опыт использования ИИ в религиозной сфере заслуживает внимания?

— Сегодня во всем мире идет активный поиск баланса между технологическим развитием и ответственностью. Интересен опыт Ватикана. Католические организации неоднократно подчеркивали, что любые технологии должны служить человеческому достоинству, а ключевые моральные и этические решения должны оставаться исключительно за человеком. Показателен и опыт исламских цифровых платформ на Ближнем Востоке. Некоторые из них используют системы на базе искусственного интеллекта для автоматических ответов пользователям. Однако рядом с такими сервисами обязательно размещается предупреждение о том, что ответ носит ознакомительный характер, а по вопросам религии необходимо обращаться к квалифицированным ученым.

Не менее важен опыт крупнейших мировых медиа. Многие международные редакции уже приняли внутренние кодексы использования искусственного интеллекта. Их основные принципы — обязательный человеческий контроль, фактчекинг, прозрачность перед аудиторией и сохранение персональной ответственности редактора за опубликованный материал.

— Какими принципами должны руководствоваться журналисты при использовании искусственного интеллекта?

— Я бы выделила несколько ключевых принципов: обязательную проверку информации, прозрачность использования ИИ, недопущение дискриминационных и предвзятых формулировок, сохранение авторской ответственности и уважение к религиозным чувствам аудитории. Технологии развиваются очень быстро, но профессиональная этика должна оставаться неизменной.

— Что бы вы посоветовали журналистам, работающим с ИИ?

— Безусловно, искусственный интеллект способен существенно повысить эффективность работы журналиста. Однако в сфере религии особенно важно помнить, что технологии не могут заменить профессиональную ответственность, критическое мышление и уважение к духовным ценностям. Сегодня главным профессиональным преимуществом становится уже не скорость публикации, а способность проверять факты, сохранять объективность и отвечать за достоверность информации.   

Беседовал Серикбол Билялов, kazislam.kz

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Другие посты
Статьи

Ларакалла: как арабские и персидские купцы создали уникальный этнос Шри-Ланки

26.08.2026   13965   4 min.
Ларакалла: как арабские и персидские купцы создали уникальный этнос Шри-Ланки

Шри-Ланка, являясь одним из крупнейших островов Индийского океана, отличается поразительным этническим и религиозным разнообразием. Большинство ее населения представлено сингалами, исповедующими буддизм, и тамилами, преимущественно индуистами. Третью по численности населения группу составляют ланкийские мавры (самоназвание — ларакалла), на долю которых приходится около 9,3% жителей страны. Обладая уникальным этногенезом, этот народ на протяжении веков балансировал между южноазиатскими традициями и исламской верой, передает Исламосфера.

Происхождение и формирование этноса

Формирование общины ларакалла началось в VIII–XV веках. Арабские и персидские купцы активно осваивали торговые пути Индийского океана, используя Шри-Ланку как ключевой перевалочный пункт. Оседая в прибрежных городах, они вступали в браки с местными сингалками и тамилками. В этногенезе ланкийских мавров также участвовали мусульманские торговые касты из Южной Индии, такие как маппила и мараккар, прибывшие позже.

Островной исламский синкретизм

Оказавшись в изоляции от арабского мира, потомки ближневосточных купцов не ассимилировались, а создали свою уникальную культуру. Они продолжили занятия торговлей, монополизировав рынок пряностей.

Несмотря на арабские корни, родным языком ларакалла стал тамильский. Однако их диалект специфичен: он насыщен арабской, персидской и сингальской лексикой. До середины XX века они использовали уникальную письменность арви — записывали тамильские слова арабской графикой. Сегодня этот язык находится на грани исчезновения.

Матриархальные традиции

Также вразрез с классическими патриархальными традициями Ближнего Востока, мавры восточного побережья переняли у местных тамилов матрилинейный уклад. Каждый член общины от рождения принадлежит к клану матери, имущество и дома наследуются дочерьми, а после свадьбы муж обязательно переходит жить в дом жены.

Одежда и кулинария

В одежде и быту у ларакалла наблюдается синтез исламских и южноазиатских традиций. Мужской костюм состоит из традиционного южноазиатского саронга, который обязательно дополняется мусульманской шапочкой (топи) или узорчатой феской. Женщины носят классическое индийское сари, но драпируют его особым способом: свободный край ткани не перебрасывается через плечо, а оборачивается вокруг головы на манер хиджаба.

Кухня мавров знаменита на весь остров. Известнейшими блюдами являются цейлонский бирьяни (пряный рис с мясом по старинным рецептам арабских моряков) и десерт ватталаппам — нежный кокосовый пудинг с добавлением местного пальмового сахара джаггери, яиц и кардамона.

Суфийские традиции

Религиозная жизнь мавров тесно связана с суфийскими орденами Кадирия и Шазилия. Гробницы (зияраты) суфийских праведников в Берувеле и Галле до сих пор служат центрами паломничества, где проводятся ежегодные масштабные фестивали, напоминающие религиозные праздники Южной Индии.

Заложники двойственной идентичности

Исторический путь мавров на острове полон драматизма. В XVI–XVII веках они подверглись жестоким гонениям со стороны португальских колонизаторов, стремившихся монополизировать торговлю корицей и уничтожить ислам. Другим источником проблем стала их двойственная идентичность. В годы гражданской войны (1983–2009 гг.), когда тамилы пытались добиться независимости, община оказалась «меж двух огней»: тамильские сепаратисты требовали от них поддержки на основании общего языка, но мавры выбрали лояльность сингальскому правительству. Расплатой за этот выбор стали кровавые этнические чистки и массовое изгнание мусульман боевиками с севера острова. Даже в наши дни их положение остается шатким: возвращение ларакалла в Джафну и Маннар, где они исторически проживали, идет крайне медленно из-за земельных споров, а сама община периодически сталкивается со вспышками радикального сингальского национализма.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости мира