Нейросети помогают искать информацию, анализировать данные, переводить тексты и создавать контент. Однако в сфере религии любая неточность может иметь серьезные последствия. Где проходит граница между удобством технологий и ответственностью журналиста? Об этом мы поговорили с главным экспертом Департамента информационной работы Международного центра межконфессионального и межрелигиозного диалога Назерке Оргара.
Представьте ситуацию: журналист просит чат-бот указать источник конкретного хадиса или религиозного правила. Система уверенно выдает название книги, номер главы, страницу и даже год издания. Однако при проверке выясняется, что такого источника в действительности не существует. Алгоритм просто сгенерировал правдоподобный ответ. Поэтому искусственный интеллект не может выступать первоисточником информации. Любые цитаты из священных текстов, хадисы, фетвы, церковные документы или исторические сведения должны обязательно проверяться по официальным и достоверным источникам.
— Может ли искусственный интеллект формировать предвзятое отношение к религии?
— Такая проблема действительно существует. Надо понимать, что искусственный интеллект обучается на больших массивах информации из Интернета и может воспроизводить уже существующие в обществе стереотипы. Международные исследования показывают, что некоторые генеративные модели при упоминании ислама чаще используют лексику, связанную с конфликтами, угрозами безопасности или терроризмом. Это не результат чьего-то намерения, а следствие дисбаланса данных, на которых обучалась система. Поэтому журналисты должны критически оценивать любой сгенерированный контент и не допускать тиражирования предвзятых формулировок или негативных клише в отношении религиозных сообществ.
— Насколько серьезной угрозой становятся дипфейки?
— Дипфейки – один из наиболее опасных вызовов цифровой эпохи. Современные технологии позволяют очень точно имитировать голос человека, его мимику и манеру речи. Представьте, что в социальных сетях появляется видео, на котором известный религиозный лидер якобы делает радикальное или провокационное заявление. Даже если запись окажется подделкой, она способна за короткое время вызвать широкий общественный резонанс. Поэтому современный фактчекинг должен включать не только проверку текстов, но и верификацию фото-, видео- и аудиоматериалов. –Некоторые пользователи задают чат-ботам вопросы о религии. Может ли ИИ стать новым религиозным авторитетом? — Нет. Искусственный интеллект не обладает религиозной компетенцией и не несет моральной ответственности за свои ответы. Он может выполнять справочную функцию, помогать находить информацию или ориентироваться в источниках. Однако вопросы вероучения, духовной практики и религиозных заключений должны оставаться в компетенции специалистов и религиозных институтов.
— Сегодня во многих странах обсуждаются этические аспекты использования искусственного интеллекта. Какие инициативы реализуются в Казахстане и на международном уровне?
— Вопросы этики искусственного интеллекта сегодня находятся в центре внимания не только государств и IT-компаний, но и религиозных организаций. В рамках реализации Астанинской декларации мира, принятой по итогам VIII Съезда лидеров мировых и традиционных религий, продвигается инициатива по разработке концептуального документа «Этический кодекс использования искусственного интеллекта». Международный центр межконфессионального и межрелигиозного диалога принимает активное участие в этой работе. Цель документа — выработка общего подхода к использованию искусственного интеллекта с учетом нравственных и гуманистических принципов, а также защита человеческого достоинства в условиях стремительного технологического развития.
Мы исходим из того, что новые технологии должны служить человеку, помогать развитию образования, науки и коммуникаций, но при этом не подменять собой моральную ответственность, духовные ценности и живое человеческое взаимодействие. Важно, чтобы цифровые инструменты оставались помощниками человека, а не превращались в механизм, определяющий его мировоззрение и жизненные ориентиры.
— Какой международный опыт использования ИИ в религиозной сфере заслуживает внимания?
— Сегодня во всем мире идет активный поиск баланса между технологическим развитием и ответственностью. Интересен опыт Ватикана. Католические организации неоднократно подчеркивали, что любые технологии должны служить человеческому достоинству, а ключевые моральные и этические решения должны оставаться исключительно за человеком. Показателен и опыт исламских цифровых платформ на Ближнем Востоке. Некоторые из них используют системы на базе искусственного интеллекта для автоматических ответов пользователям. Однако рядом с такими сервисами обязательно размещается предупреждение о том, что ответ носит ознакомительный характер, а по вопросам религии необходимо обращаться к квалифицированным ученым.
Не менее важен опыт крупнейших мировых медиа. Многие международные редакции уже приняли внутренние кодексы использования искусственного интеллекта. Их основные принципы — обязательный человеческий контроль, фактчекинг, прозрачность перед аудиторией и сохранение персональной ответственности редактора за опубликованный материал.
— Какими принципами должны руководствоваться журналисты при использовании искусственного интеллекта?
— Я бы выделила несколько ключевых принципов: обязательную проверку информации, прозрачность использования ИИ, недопущение дискриминационных и предвзятых формулировок, сохранение авторской ответственности и уважение к религиозным чувствам аудитории. Технологии развиваются очень быстро, но профессиональная этика должна оставаться неизменной.
— Что бы вы посоветовали журналистам, работающим с ИИ?
— Безусловно, искусственный интеллект способен существенно повысить эффективность работы журналиста. Однако в сфере религии особенно важно помнить, что технологии не могут заменить профессиональную ответственность, критическое мышление и уважение к духовным ценностям. Сегодня главным профессиональным преимуществом становится уже не скорость публикации, а способность проверять факты, сохранять объективность и отвечать за достоверность информации.
Беседовал Серикбол Билялов, kazislam.kz
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Район Итхэвон на западе Сеула славится кухней со всего мира. Этот район является одним из главных центров предложения халяльных блюд и продуктов, которые пользуются популярностью как у мусульман, так и у не мусульман.
Как сообщает IQNA со ссылкой на "Korea JoongAng Daily", в один из будних дней, задолго после окончания обеденного времени, ресторан Arabesque, расположенный в районе Итхэвон округа Ёнсан на западе южнокорейской столицы, был полон клиентов, многие из которых были мусульманами.
Итхэвон известен своей интернациональной кухней, и найти здесь халяльную еду не составляет труда. Но чтобы узнать, куда именно ходят есть сами мусульмане, достаточно оглядеться по сторонам и посмотреть, кто готовит еду и кто ее ест.
Вместо того чтобы концентрироваться на кухне какой-то одной страны, ресторан Arabesque предлагает широкий выбор блюд Ближнего Востока и Южной Азии — выбор, который, по словам его владельца Фираса Аль-Кафахи, был сделан осознанно.
Аль-Кафахи родом из Иордании, и он говорит: "Я хотел, чтобы посетители, приезжающие из разных стран, могли найти в меню что-то знакомое".
Выбор действительно велик. Обширное меню ресторана включает более 70 наименований блюд: от сэндвичей и шашлыков до морепродуктов и различных видов карри, причем только в разделе закусок представлено около 15 вариантов.
На закуску хумус (кремовый соус из нута и тахини) и табуле (свежий салат из петрушки, помидоров и булгура) отлично сочетаются с основными блюдами, а их яркая свежесть подчеркивает и усиливает вкус еды.
В качестве основных блюд Аль-Кафахи порекомендовал манди из баранины (баранина, маринованная в специях) и мансаф — еще одно блюдо из баранины, которые входят в число самых популярных рисовых блюд ресторана.
Он отметил, что куриное карри по-корейски особенно популярно среди корейских клиентов, и причину этого легко понять. Когда это сливочное карри едят с лепешкой, оно оставляет приятное острое послевкусие, которое надолго запоминается после каждого кусочка.
Многие посетители приходят компаниями из четырех и более человек, и именно так Аль-Кафахи рекомендует знакомиться с кухней его ресторана. Он сказал: "Закажите на стол несколько разных блюд и поделитесь ими друг с другом — почти как на шведском столе".
Свой первый ресторан Arabesque он открыл в 2003 году в Инчхоне, спустя шесть лет после приезда в Корею вместе с братом. Сначала он занимался экспортным бизнесом. По его словам, в то время лишь единичные заведения в стране предлагали халяльную еду.
Филиал в Итхэвоне открылся в 2017 году после многочисленных просьб друзей и клиентов открыть заведение в Сеуле.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана