В истории мусульманской культуры замена священного текста цифрами или шифрами была глубоко укоренившейся практикой. Исламские улемы не просто одобряли это, но и сами разрабатывали сложные буквенно-цифровые матрицы. Главной целью этой практики было не увлечение мистикой, а защита Корана от осквернения и попрания, передает Исламосфера.
В классическом фикхе (исламском праве) человек без ритуального омовения (вуду) или в состоянии большого осквернения не имеет права прикасаться к тексту Корана. Кроме того, вещи, на которое нанесены имена Аллаха или аяты, нельзя заносить в отхожее место, бросать на землю, держать в нечистом месте. Перевод аятов в цифры снимал с предмета статус мусхафа (свитка Писания). Сакральная суть Слова Аллаха сохранялась, но физически это были просто числа, и вещи, на которые они нанесены, можно было использовать в быту, на войне и в торговле, не нарушая канонов чистоты.
Басмала: коды и знаки
Согласно мусульманской традиции, любое важное начинание, будь то письмо, официальное обращение или торговое дело, благочестиво начинать с произнесения и написания басмалы — формулы «Бисмиллах ар-Рахман ар-Рахим» (Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного). Но так как она содержит в себе имена Аллаха, ее нанесение на обыденные предметы создавало серьезные богословские проблемы. Выходом стало шифрование разных видов.
Подсчитав значение букв басмалы по системе абджад, ученые получили число 786. Его и писали в шапках официальных документов и частных писем, которые со временем могли быть порваны или выброшены. Его же наносили на уличные вывески торговых лавок, домашнюю утварь и личные дорожные амулеты. Цифровой код позволял верующим призвать благословение на свои дела, но полностью защищал имена Всевышнего от контакта с уличной грязью или бытовой небрежностью.
В султанских канцеляриях и дипломатической переписке басмалу часто сжимали в сложный, практически нечитаемый графический узел. Секретари сплетали буквы так плотно и причудливо, что они превращались в единый декоративный знак или эмблему. Другим способом было писать вместо басмалы одну лишь растянутую арабскую букву «син» (س) со специальными надстрочными знаками. Она указывала на первое слово формулы «Бисми» («Во имя»), но избавляла от необходимости прописывать полные имена Всевышнего на бытовых записях.
Официальные указы
Другими требующими бережного с религиозной точки зрения обращения предметами были официальные указы. Благочестие требовало использовать в них восхваляющие Аллаха формулы, но такие бумаги везли через всю страну, их трогали гонцы, чиновники, они могли упасть в грязь. Поэтому в верхней части документа писали цифровые формулы или зашифрованные буквенные монограммы, такие как аббревиатуры «Ха-Мим» или «Алиф-Лям-Мим» (загадочные буквы Корана — мукатта`а), которые обладали сакральной силой, но не требовали ритуальной чистоты от того, кто держит бумагу.
Боевое оружие и доспехи
Для средневекового мусульманского воина битва была не просто столкновением, а священным долгом, успехом в котором управлял лишь Всевышний. Чтобы заручиться Его поддержкой, защититься от гибели и укрепить дух, воины стремились покрыть свое снаряжение аятами и благочестивыми формулами. Однако в бою на оружие и доспехи неизбежно попадала кровь и грязь, часто не было возможности постоянно поддерживать состояние ритуального омовения. Поэтому вместо длинных цитат из Корана оружейники выбивали числовые матрицы, например, 66 – числовое значение слова «Аллах» по системе абджаб.
Чеканка монет
Деньги ходят по тысячам рук, их кладут в грязные кошельки. В раннюю эпоху при Омейядах и Аббасидах на монетах писали краткую шахаду – «слова свидетельства», содержащие имя Аллаха. Поэтому со временем, по мере развития фикха, улемы начали настаивать на изменении этой практики.
В ряде регионов, таких как Иран, Индия и некоторые османские провинции, на монетах вместо прямых религиозных формул стали чеканить их аббревиатуры, шифрованные монограммы или метафорические имена правителей, соотнесенные с божественными атрибутами, чтобы избежать прямого попрания священных букв.
Амулеты и талисманные рубашки
Хотя распространено мнение, что амулеты писали цифрами из-за суеверной веры в магию, в действительности шифрование выполняло двойную функцию. Цифровой код лишал оберег статуса священного текста. Это позволяло верующим носить его на теле не снимая, спокойно заходить в любые бытовые помещения и не бояться ритуального загрязнения. В то же время, зашифрованная суть аята воспринималась ими как щит от болезней, сглаза и вражеских стрел.
Ярким примером таких амулетов являются талисманные рубашки Османской империи. Перед тем как отправиться в военный поход или взойти на престол, султаны надевали под доспехи особые рубашки из белого хлопка, полностью покрытые сложнейшими каллиграфическими узорами. На них были нанесены не прямые строчки из Корана, а огромные геометрические сетки, заполненные тысячами цифр — это магические квадраты вафк. Улемы и придворные астрологи месяцами высчитывали эти цифровые матрицы, переводя в них суры «Аль-Фатиха», «Ясин» или «Аят аль-Курси». Султан шел в бой, на рубашку могли попадать пот, кровь, но технически она не считалась оскверненным списком Корана.
Тревожная современность
Современная индустрия мусульманских сувениров, посуды и одежды создала обратную, тревожную ситуацию. Нанесение открытого текста аятов и имен Аллаха на футболки, кольца, чехлы для телефонов и посуду стало массовым. Соблюдающие мусульмане обычно понимают риски и избегают таких покупок. Основными потребителями подобного мерча становятся несоблюдающие верующие, которые приобретают их ради декора или как символ идентичности. Они часто вообще не в курсе, что к буквам Корана по закону запрещено прикасаться без омовения. В итоге предметы со священными надписями часто используются без должного трепета. Подарочные кружки и тарелки оказываются в раковинах среди жира и остатков пищи, а в случае поломки осколки посуды отправляются в обычный мусор, одежда бросается в грязное белье. Люди по незнанию или забывчивости не снимают ювелирные украшения с аятами перед входом в уборные.
Древние мастера тратили месяцы на математические расчеты ради защиты Писания. Современный же коммерческий подход выставляет сакральный текст уязвимым перед лицом повседневной небрежности, превращая священные строки в обычный элемент декора.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Освещение религиозных и межконфессиональных вопросов — одна из самых чувствительных сфер, где одна неточная формулировка в заголовке способна спровоцировать общественное напряжение. Международный центр межконфессионального и межрелигиозного диалога провел обучающий семинар для представителей СМИ и блогеров на тему: «Конфликт продаётся, диалог остаётся незамеченным: как сделать миротворческую журналистику интересной аудитории», передает kazislam.kz.
В семинаре приняли участие представители медиасферы и экспертного сообщества журналисты и представители религиозных объединений. Главный стереотип современного медиарынка гласит: «Интересен только конфликт». Однако руководитель Центра Гульсана Кожабай на примере VIII Съезда показала, как журналистика может находить интересную драматургию не только в конфликте, но и в самом факте состоявшегося диалога. Съезд проходил в период высокой международной напряженности, однако в Астану приехали представители сторон с принципиально различными позициями, включая религиозных лидеров исламского мира и иудаизма. Было отмечено, что ценность таких диалоговых площадок особенно возрастает в условиях международной поляризации, когда в одном пространстве сохраняется возможность взаимодействия представителей стран, отношения между которыми остаются сложными, включая Иран, США и Россию. Журналист или блогер не должен транслировать в материалах собственные религиозные предпочтения, симпатии или антипатии отметил в своем докладе имам ДУМК Нурлан Асанов. Он подчеркнул важность профессиональной ответственности журналистов при освещении религиозной тематики. По его словам, журналисту важно сохранять объективность и не переносить в материалы собственные религиозные взгляды и убеждения. Он также отметил, что современные инструменты коммуникации должны использоваться с учетом принципов светскости и ответственности перед обществом. Особое внимание спикер уделил роли диалога, который помогает выстраивать мосты взаимопонимания, укреплять доверие и служить интересам общества и страны. «Диалог помогает нам, духовным лидерам, служить народу», — подчеркнул Нурлан Асанов. Журналист не должен транслировать в материалах собственные религиозные предпочтения, симпатии или антипатии.
Магистрант Академии государственного управления при Президенте Республики Казахстан, эксперт Жапал Долиев акцентировал внимание на правовых и этических аспектах освещения религиозной тематики. Он подчеркнул особую ответственность журналистов при выборе заголовков, поскольку некорректная формулировка может способствовать разделению общества и усилению негативной риторики.
По его словам, профессиональная задача СМИ – уметь привлекать внимание аудитории не только конфликтной, но и позитивной повесткой. Конструктивная журналистика не игнорирует проблемы, но предлагает решения сказала главный эксперт Департамента информационной работы Международного центра Назерке Оргара. Спикер на практических примерах показала современные подходы к освещению межрелигиозного диалога, уделив внимание выбору информационных поводов, формулированию заголовков и форматам подачи, способным сделать диалоговую повестку интересной для аудитории.
В ходе сессии вопросов и ответов участники обменялись мнениями и практическими предложениями, подчеркнув важность профессионального и ответственного подхода к освещению религиозной и миротворческой тематики, а также использования современных медиформатов для продвижения культуры диалога.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана