Сайт работает в тестовом режиме!
05 Ноябрь, 2026   |   25 Джумада аль-уля, 1448

город Ташкент
Фаджр
05:38
Шурук
06:59
Зухр
12:12
Аср
15:32
Магриб
17:17
Иша
18:32
Bismillah
05 Ноябрь, 2026, 25 Джумада аль-уля, 1448
Статьи

Американский исследователь: Определяющая роль Хадиджы (мир ей) в истории ислама

02.09.2026   13185   9 min.
Американский исследователь: Определяющая роль Хадиджы (мир ей) в истории ислама

Декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне (Tarleton State University), в своей книге исследовавший роль и влияние Хадиджы (мир ей), супруги Пророка ислама (с.а.с.), в становлении раннего ислама, заявил: "Именно Хадиджа (мир ей), а не его дядя Абу Талиб, сыграла более важную роль в поддержке и защите Пророка (с.а.с.)».

10-е число месяца Раби аль-авваль — это не просто дата в календаре, а точка отсчета одного из самых важных союзов в истории человечества. В этот день связь между Пророком (с.а.с.) и Хадиджей (мир ей) стала не просто браком, а стратегическим союзом, заложившим первые основы исламской цивилизации в суровых условиях Мекки.

Этот союз, в котором богатство и статус Хадиджи (мир ей) стали опорой для миссии Пророка (с.а.с.), позволил нести тяжкое бремя откровения в годы одиночества и изгнания ислама, становясь исцелением для сердец верующих.

Имран Икбал аль-Бадави, декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне, в своей книге *«Королевы и пророки: как знатные арабские женщины и святые мужи формировали язычество, христианство и ислам»*, бросает вызов традиционным нарративам о Хадидже (мир ей), представляя ее как ключевую фигуру в религиозных и культурных преобразованиях Аравии VI–VII веков.

В главе под названием «Хадиджа, Мухаммад и противостояние христианства и язычества» он описывает Хадиджу (мир ей) не просто как жену Пророка, а как могущественную аристократку Мекки, чье экономическое влияние и смелое противостояние патриархальным нормам сыграли решающую роль в формировании послания раннего ислама. Эта глава также исследует, как поддержка Хадиджи (мир ей) позволила Пророку (с.а.с.) противостоять господствующей в Мекке политеистической системе.

Ниже представлен перевод интервью Имрана Икбала аль-Бадави Международному кораническому информационному агентству (IQNA):

IQNA: В вашей книге Хадиджа (мир ей) представлена не просто как поддерживающая супруга, а как историческая фигура, изменившая ход событий. Как этот образ дополняет или оспаривает традиционные исламские нарративы о ее роли?

Представляя Хадиджу (мир ей) в таком ключе, я преследую две основные цели.

Во-первых, она принадлежит к древнему ряду знатных женщин, которые формировали историю, культуру и религию Аравии и Ближнего Востока. К ним относятся королевы, прорицательницы, воительницы, главы племен и другие выдающиеся личности. Некоторые из этих женщин были связаны с прототипами божественности, которые позже были использованы и переосмыслены авраамическими религиями.

Во-вторых, арабские источники, включая повествования сиры (жизнеописания), не отдают должного Хадидже (мир ей). В профессиональных и личных отношениях с Мухаммадом (с.а.с.), как до начала миссии, так и в начале пророческого периода, она была более доминирующим партнером. Кроме того, эти источники страдают от дисбаланса: они приуменьшают христианское и «правоверное» происхождение семьи Хадиджи (мир ей), одновременно идеализируя семью Мухаммада (с.а.с.), которая была языческой. Я убежден, что Хадиджа (мир ей) сыграла куда большую роль в защите Пророка, чем его дядя Абу Талиб.

IQNA: Учитывая, что ранние исламские источники представляют собой смесь биографий, агиографий (святых преданий) и устных рассказов, как вы при изучении таких фигур, как Хадиджа (мир ей), проводите границу между историческим фактом и интерпретативными слоями?

Чтобы поставить Хадиджу (мир ей) в центр повествования и при этом предложить более историчный взгляд, я учел несколько критериев. Моя книга разъясняет, что средневековые отчеты сиры и хадисов по сути больше связаны с формированием идентичности, чем с фиксацией исторических фактов.

В сообщениях о Хадидже (мир ей) много литературных приемов и противоречий, включая использование полемических доводов, преувеличений, анахронизмов, символизма и поздних вставок. Из-за нехватки документальных свидетельств о самой Хадидже (мир ей), мой портрет основан на существующих моделях поведения знатных арабских женщин той эпохи, о которой у нас имеются доказательства.

IQNA: Вы делаете акцент на экономическом и социальном могуществе Хадиджи (мир ей). Как ее статус помог Пророку в продвижении ислама в патриархальном обществе Мекки?

Бесспорно, это так. Согласно источникам, Абу Талиб, дядя Пророка, уже не был в состоянии поддерживать его и даже поощрял его искать работу в другом месте. Хадиджа (мир ей) спасла его от перспективы нищеты и нестабильности — особенно в то время, когда Мухаммад (с.а.с.) был молодым человеком, пережившим сиротство.

Она также была его лучшим спутником и, весьма вероятно, играла для него роль, близкую к материнской. Источники также показывают, что Хадиджа обладала смелым и решительным духом: она уверенно действовала в противостоянии с мужчинами Курайша. Одним из примеров такой конфронтации была ситуация с дядями Мухаммада, которые были против их брака, но она одержала верх в этом противостоянии.

IQNA: В этой версии повествования важное место занимает Варака ибн Науфаль. Как вы считаете, свидетельствует ли его роль о некоторой богословской преемственности между христианством и ранним исламом или же она носит преимущественно символический характер?

Исследованию связи между христианством поздней античности и возникновением ислама и Корана посвящено множество работ.

В Аравии обнаруживается всё больше эпиграфических и археологических свидетельств того, что христианство было широко распространено в этом регионе еще до появления ислама.

Даже в арабских источниках встречается множество признаков и упоминаний христианских персонажей, мест и символов в обществе эпохи Пророка Мухаммада (с.а.с.).

Однако трудно с уверенностью сказать, насколько сильно Варака повлиял на Мухаммада (с.а.с.). Этому вопросу посвящены отдельные исследования.

Вместе с тем сира Пророка ясно свидетельствует о присутствии христианских святых и духовных лиц в окружении Мухаммада (с.а.с.). Это вновь связывает данную тему с Хадиджей (мир ей), поскольку Варака ибн Науфаль был ее двоюродным братом.

IQNA: Вы помещаете свое повествование в более широкий контекст религиозных преобразований поздней античности. Как история Хадиджи (мир ей) отражает более масштабные изменения на Аравийском полуострове в вопросах власти, религиозных убеждений и гендерных ролей?

Как я показываю в своей книге, в Аравии существовала длительная и непрерывная традиция «знатных женщин» — женщин, обладавших широкими полномочиями и значительным влиянием в обществе.

Они могли самостоятельно править, участвовать в войнах и заниматься торговлей.

Я утверждаю, что завоевание римлянами этих территорий примерно в 106 году н. э., а также распространение христианства и иудаизма в III–IV веках усилили патриархальные модели поведения в Аравии, в том числе в военной сфере.

На протяжении всего периода, известного как поздняя античность, власть знатных арабских женщин постепенно ослабевала. Более того, они всё чаще передавали свои полномочия мужчинам, которым доверяли, особенно святым мужам и религиозным деятелям.

Три главных примера, которые я рассматриваю для демонстрации этого исторического процесса, — Зенобия, царица Пальмиры, умершая в 274 году н. э.; Мавия, царица танухов, умершая примерно в 425 году; и Хадиджа (мир ей), знатная женщина из племени Курайш, умершая в 619 году.

IQNA: Учитывая ваш большой интерес к переосмыслению роли женщин в истории религий, какой вывод, по вашему мнению, должны сделать читатели вашей книги, особенно мусульмане, из вашего нового взгляда на Хадиджу (мир ей)?

В заключительной части книги я представил многочисленные выводы и уроки, касающиеся чрезвычайно важной роли знатных арабских женщин в формировании истории.

Однако в отношении Хадиджи (мир ей) необходимо напомнить о нескольких важных моментах.

Во-первых, самые продолжительные близкие отношения и деловое партнерство основателя ислама были связаны именно с женщиной — Хадиджей (мир ей).

Люди забывают, что Мухаммад (с.а.с.) был ближе к Хадидже (мир ей), чем к Абу Талибу, Абу Бакру или Умару. Кроме того, значительную часть своей жизни он провел с ней — дольше, чем с Аишей или другими своими супругами.

И, наконец, что важнее всего, гендерные отношения в современном исламе не были чем-то неизбежным или заранее предопределенным. Где сегодня в исламе место традиции брака по образцу Хадиджи? Разумеется, шиитская брачная традиция в большей степени, чем суннитская, сохраняет сходство с этой древней моделью.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости мира
Другие посты
Статьи

Тайны мечети Сулеймание после реставрации: от глиняных кувшинов в куполе до 500-летних металлических надписей

27.10.2026   12017   9 min.
Тайны мечети Сулеймание после реставрации: от глиняных кувшинов в куполе до 500-летних металлических надписей

Реставрация исторической мечети Сулеймание в Стамбуле стала чем-то гораздо большим, чем просто восстановление древнего здания. Это превратилось в глубокое исследование архитектуры и искусства османской эпохи — исследование, которое приоткрыло завесу тайны над множеством деталей: от обнаружения глиняных кувшинов, скрытых в куполе для настройки акустики, до идентификации подлинных росписей XVI века и уникальных методов консервации каллиграфических надписей.

По сообщению IQNA со ссылкой на Daily Sabah, мечеть Сулеймание была построена по приказу султана Сулеймана Великолепного по проекту выдающегося османского архитектора Синана. Открытая в 1557 году, она на протяжении веков остается одним из самых знаковых исторических памятников Стамбула. Благодаря величественному куполу, выверенному инженерному проектированию и гармонии прилегающего комплекса, мечеть является не только местом поклонения, но и воплощением культурного и социального наследия Османской империи.

Комплекс Сулеймание, помимо мечети, включает в себя медресе, больницу, общественную кухню (имарет), хаммам и другие постройки, которые дают целостное представление об урбанистической системе и структуре социального обеспечения в османский период. Сегодняшние реставрационные работы предоставили уникальную возможность заново изучить технические и художественные приемы, примененные при ее строительстве почти пять столетий назад.

Кувшины, раскрывшие секрет акустики купола

Одним из важнейших находок в ходе реставрации стало обнаружение глиняных кувшинов, встроенных в кирпичную кладку купола мечети. Существование этих элементов давно упоминалось в исторических преданиях, однако прямых доказательств их наличия до начала работ не было.

Кайя Очер, доцент Университета изящных искусств имени Синана и участница проекта реставрации, сообщает, что для доступа к различным частям внутреннего пространства было установлено около 20 000 кубических метров лесов. Во время обследования трещин в куполе реставраторы обнаружили те самые кувшины, которые были встроены в кирпичную структуру.

По ее словам, эти кувшины установлены вертикально с равными интервалами в зигзагообразном узоре, и в основании каждого из них имеется отверстие. Экспертиза и акустические тесты подтвердили, что эти элементы играют ключевую роль в модуляции звука и уменьшении эха в интерьере.

Очер отметила, что кувшины не видны снизу, и добавила: "Их обнаружение подтвердило одно из старинных преданий об архитектуре мечети, которое до проведения реставрации существовало лишь в виде исторических легенд."

Она также подчеркнула, что дизайн купола обеспечивает идеальную передачу звука между различными частями пространства; благодаря этому люди, находясь в разных концах купола, могут отчетливо слышать голоса друг друга.

Слои краски: окно в искусство эпохи Синана

Другим направлением реставрации стало изучение декоративного убранства купола и поиск следов оригинальных росписей. Поверхность купола за столетия покрылась многочисленными слоями краски и новых украшений, и задача экспертов заключалась в том, чтобы определить, какая часть оригинальных работ сохранилась под этими наслоениями.

Очер рассказала, что группа реставраторов обследовала обширные участки купола с использованием ультрафиолетового излучения, постепенно снимая слои краски, чтобы найти следы декора, созданного еще в эпоху Синана. В ходе этого процесса были обнаружены элементы в стиле барокко, однако они присутствовали лишь в определенных частях купола.

По мнению экспертов, ограниченность этих элементов может свидетельствовать о том, что перед окончательным выбором дизайна рассматривалось несколько вариантов декоративных узоров.

Реставрационная группа стремилась сохранить аутентичные фрагменты и восстановить визуальный облик купола в соответствии с историческими свидетельствами, избегая навязывания современных вкусов.

Эти исследования также позволили обнаружить подлинные росписи в галереях мечети и в «султанской части» (пространстве, предназначенном для султана). Среди этих находок особое значение имели римские мотивы — орнаменты, которые имели широкое применение в декоративном искусстве османского классического периода, особенно в XVI веке.

Реставраторы сохранили подлинные участки и использовали их как образцы для восстановления поврежденных элементов, чтобы не допустить подмены исторических свидетельств новыми стилистическими решениями.

Металлические надписи с малоизученными деталями

Каллиграфическая надпись на куполе также стала одним из объектов тщательного изучения в ходе реставрации. Традиционно авторство этой надписи приписывают Ахмеду Карахисари, хотя в исторических документах упоминается и имя его ученика Хасана Челеби как создателя текста. Кроме того, отмечается, что в ходе реставрационных работ XVIII века эту надпись восстанавливал Абдулфаттах Эфенди.

Проведенные исследования показали, что задняя поверхность надписи выполнена из олова и заключена в деревянную раму с позолотой. Сами буквы нанесены на коррозионностойкие металлические пластины, которые соединены между собой крупными гвоздями — такой метод помогает защитить произведение от разрушительного воздействия внешней среды.

Очер описала этот метод как уникальный профессиональный опыт, отметив, что по технике исполнения надпись напоминает декоративную живопись по металлу.

В процессе изучения текста реставрационная группа также обнаружила, что одна из букв была пропущена. После консультаций с каллиграфами и обсуждения вопроса с научным комитетом проекта было принято решение добавить букву «ха» (ه) в текст. Эта корректировка была выполнена на месте, чтобы надпись оставалась читаемой для будущих поколений, сохраняя при этом свою историческую целостность.

Исторический фрагмент, найденный в музее

Реставрация мечети Сулеймание не ограничилась куполом и декоративным убранством; она затронула также элементы архитектуры и старинные инженерные системы здания.

Одним из таких объектов стал индикатор уровня воды рядом с местом омовения. Эксперты заметили, что часть конструкции над этим индикатором была разрушена. Во время посещения музея Управления по делам вакуфов в районе Фатих (Стамбул) Очер обнаружила фрагмент, который, по ее предположению, принадлежал именно этой части мечети.

После проверки и проведения замеров выяснилось, что орнамент фрагмента полностью совпадает с оригиналом. После очистки деталь была возвращена в мечеть и, по словам Очер, была точно установлена на поврежденное место.

Это открытие доказывает, что при реставрации исторических памятников изучение музейных коллекций и поиск отделившихся фрагментов может играть решающую роль в точном восстановлении утраченных элементов.

Опыт, подчеркнувший важность местных материалов

Одной из главных проблем проекта стало подбор материалов, подходящих для защиты внешнего фасада мечети. По словам Очер, после очистки фасада и удаления старой краски было нанесено защитное покрытие от известного международного бренда, однако спустя два-три месяца на некоторых участках поверхности проявилось изменение цвета, приобревшее зеленоватый оттенок.

В связи с этим компания-производитель направила специалистов для изучения ситуации. После анализа условий окружающей среды Стамбула и корректировки состава продукта в течение нескольких месяцев была предложена новая формула. Сначала ее протестировали на небольшом участке здания.

Результаты испытаний показали, что изменение цвета исчезло, а защитные свойства покрытия сохранились. Этот случай наглядно продемонстрировал разницу между климатическими условиями места проведения работ и средой, в которой производятся или тестируются реставрационные материалы.

Очер подчеркнула, что такие факторы, как качество воздуха, влажность, содержание соли и интенсивность солнечного излучения, играют огромную роль, и выбор материалов для реставрации исторических зданий должен строго соответствовать климатическим особенностям конкретного региона.

«У этого места есть свои уникальные особенности, и именно это помогло нам на практике осознать важность использования местных материалов при реставрации», — отметила она.

Реставрация, достойная эпохи создания шедевра

По словам Очер, строительство мечети Сулеймание заняло около семи лет, и реставрационные работы также продлились почти столько же. Она считает, что благодаря достигнутой точности потребность в масштабном вмешательстве в ближайшие 50 лет будет минимальной.

Результатом реставрации мечети Сулеймание стало нечто большее, чем просто восстановление древнего здания. Это стало демонстрацией широкого спектра достижений: от использования глиняных элементов для управления акустикой до сложнейших техник работы с металлом в каллиграфии, изучения слоев исторической живописи и методов защиты материалов от внешней среды.

Мечеть Сулеймание, которую архитектор Синан называл своим шедевром, вновь доказывает, что реставрация памятников — это не только поддержание внешнего облика. Это способ познания инженерной мысли, художественного вкуса и технических знаний цивилизаций, чьи достижения продолжают формировать городской и культурный облик Стамбула.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

 

Новости мира