13 Ноябрь, 2026, 3 Джумада ас-сани, 1448
13 Ноябрь, 2026, 3 Джумада ас-сани, 1448
Декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне (Tarleton State University), в своей книге исследовавший роль и влияние Хадиджы (мир ей), супруги Пророка ислама (с.а.с.), в становлении раннего ислама, заявил: "Именно Хадиджа (мир ей), а не его дядя Абу Талиб, сыграла более важную роль в поддержке и защите Пророка (с.а.с.)».
10-е число месяца Раби аль-авваль — это не просто дата в календаре, а точка отсчета одного из самых важных союзов в истории человечества. В этот день связь между Пророком (с.а.с.) и Хадиджей (мир ей) стала не просто браком, а стратегическим союзом, заложившим первые основы исламской цивилизации в суровых условиях Мекки.
Этот союз, в котором богатство и статус Хадиджи (мир ей) стали опорой для миссии Пророка (с.а.с.), позволил нести тяжкое бремя откровения в годы одиночества и изгнания ислама, становясь исцелением для сердец верующих.
Имран Икбал аль-Бадави, декан факультета изящных искусств Техасского университета в Тарлтоне, в своей книге *«Королевы и пророки: как знатные арабские женщины и святые мужи формировали язычество, христианство и ислам»*, бросает вызов традиционным нарративам о Хадидже (мир ей), представляя ее как ключевую фигуру в религиозных и культурных преобразованиях Аравии VI–VII веков.
В главе под названием «Хадиджа, Мухаммад и противостояние христианства и язычества» он описывает Хадиджу (мир ей) не просто как жену Пророка, а как могущественную аристократку Мекки, чье экономическое влияние и смелое противостояние патриархальным нормам сыграли решающую роль в формировании послания раннего ислама. Эта глава также исследует, как поддержка Хадиджи (мир ей) позволила Пророку (с.а.с.) противостоять господствующей в Мекке политеистической системе.
Ниже представлен перевод интервью Имрана Икбала аль-Бадави Международному кораническому информационному агентству (IQNA):
IQNA: В вашей книге Хадиджа (мир ей) представлена не просто как поддерживающая супруга, а как историческая фигура, изменившая ход событий. Как этот образ дополняет или оспаривает традиционные исламские нарративы о ее роли?
Представляя Хадиджу (мир ей) в таком ключе, я преследую две основные цели.
Во-первых, она принадлежит к древнему ряду знатных женщин, которые формировали историю, культуру и религию Аравии и Ближнего Востока. К ним относятся королевы, прорицательницы, воительницы, главы племен и другие выдающиеся личности. Некоторые из этих женщин были связаны с прототипами божественности, которые позже были использованы и переосмыслены авраамическими религиями.
Во-вторых, арабские источники, включая повествования сиры (жизнеописания), не отдают должного Хадидже (мир ей). В профессиональных и личных отношениях с Мухаммадом (с.а.с.), как до начала миссии, так и в начале пророческого периода, она была более доминирующим партнером. Кроме того, эти источники страдают от дисбаланса: они приуменьшают христианское и «правоверное» происхождение семьи Хадиджи (мир ей), одновременно идеализируя семью Мухаммада (с.а.с.), которая была языческой. Я убежден, что Хадиджа (мир ей) сыграла куда большую роль в защите Пророка, чем его дядя Абу Талиб.
IQNA: Учитывая, что ранние исламские источники представляют собой смесь биографий, агиографий (святых преданий) и устных рассказов, как вы при изучении таких фигур, как Хадиджа (мир ей), проводите границу между историческим фактом и интерпретативными слоями?
Чтобы поставить Хадиджу (мир ей) в центр повествования и при этом предложить более историчный взгляд, я учел несколько критериев. Моя книга разъясняет, что средневековые отчеты сиры и хадисов по сути больше связаны с формированием идентичности, чем с фиксацией исторических фактов.
В сообщениях о Хадидже (мир ей) много литературных приемов и противоречий, включая использование полемических доводов, преувеличений, анахронизмов, символизма и поздних вставок. Из-за нехватки документальных свидетельств о самой Хадидже (мир ей), мой портрет основан на существующих моделях поведения знатных арабских женщин той эпохи, о которой у нас имеются доказательства.
IQNA: Вы делаете акцент на экономическом и социальном могуществе Хадиджи (мир ей). Как ее статус помог Пророку в продвижении ислама в патриархальном обществе Мекки?
Бесспорно, это так. Согласно источникам, Абу Талиб, дядя Пророка, уже не был в состоянии поддерживать его и даже поощрял его искать работу в другом месте. Хадиджа (мир ей) спасла его от перспективы нищеты и нестабильности — особенно в то время, когда Мухаммад (с.а.с.) был молодым человеком, пережившим сиротство.
Она также была его лучшим спутником и, весьма вероятно, играла для него роль, близкую к материнской. Источники также показывают, что Хадиджа обладала смелым и решительным духом: она уверенно действовала в противостоянии с мужчинами Курайша. Одним из примеров такой конфронтации была ситуация с дядями Мухаммада, которые были против их брака, но она одержала верх в этом противостоянии.
IQNA: В этой версии повествования важное место занимает Варака ибн Науфаль. Как вы считаете, свидетельствует ли его роль о некоторой богословской преемственности между христианством и ранним исламом или же она носит преимущественно символический характер?
Исследованию связи между христианством поздней античности и возникновением ислама и Корана посвящено множество работ.
В Аравии обнаруживается всё больше эпиграфических и археологических свидетельств того, что христианство было широко распространено в этом регионе еще до появления ислама.
Даже в арабских источниках встречается множество признаков и упоминаний христианских персонажей, мест и символов в обществе эпохи Пророка Мухаммада (с.а.с.).
Однако трудно с уверенностью сказать, насколько сильно Варака повлиял на Мухаммада (с.а.с.). Этому вопросу посвящены отдельные исследования.
Вместе с тем сира Пророка ясно свидетельствует о присутствии христианских святых и духовных лиц в окружении Мухаммада (с.а.с.). Это вновь связывает данную тему с Хадиджей (мир ей), поскольку Варака ибн Науфаль был ее двоюродным братом.
IQNA: Вы помещаете свое повествование в более широкий контекст религиозных преобразований поздней античности. Как история Хадиджи (мир ей) отражает более масштабные изменения на Аравийском полуострове в вопросах власти, религиозных убеждений и гендерных ролей?
Как я показываю в своей книге, в Аравии существовала длительная и непрерывная традиция «знатных женщин» — женщин, обладавших широкими полномочиями и значительным влиянием в обществе.
Они могли самостоятельно править, участвовать в войнах и заниматься торговлей.
Я утверждаю, что завоевание римлянами этих территорий примерно в 106 году н. э., а также распространение христианства и иудаизма в III–IV веках усилили патриархальные модели поведения в Аравии, в том числе в военной сфере.
На протяжении всего периода, известного как поздняя античность, власть знатных арабских женщин постепенно ослабевала. Более того, они всё чаще передавали свои полномочия мужчинам, которым доверяли, особенно святым мужам и религиозным деятелям.
Три главных примера, которые я рассматриваю для демонстрации этого исторического процесса, — Зенобия, царица Пальмиры, умершая в 274 году н. э.; Мавия, царица танухов, умершая примерно в 425 году; и Хадиджа (мир ей), знатная женщина из племени Курайш, умершая в 619 году.
IQNA: Учитывая ваш большой интерес к переосмыслению роли женщин в истории религий, какой вывод, по вашему мнению, должны сделать читатели вашей книги, особенно мусульмане, из вашего нового взгляда на Хадиджу (мир ей)?
В заключительной части книги я представил многочисленные выводы и уроки, касающиеся чрезвычайно важной роли знатных арабских женщин в формировании истории.
Однако в отношении Хадиджи (мир ей) необходимо напомнить о нескольких важных моментах.
Во-первых, самые продолжительные близкие отношения и деловое партнерство основателя ислама были связаны именно с женщиной — Хадиджей (мир ей).
Люди забывают, что Мухаммад (с.а.с.) был ближе к Хадидже (мир ей), чем к Абу Талибу, Абу Бакру или Умару. Кроме того, значительную часть своей жизни он провел с ней — дольше, чем с Аишей или другими своими супругами.
И, наконец, что важнее всего, гендерные отношения в современном исламе не были чем-то неизбежным или заранее предопределенным. Где сегодня в исламе место традиции брака по образцу Хадиджи? Разумеется, шиитская брачная традиция в большей степени, чем суннитская, сохраняет сходство с этой древней моделью.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
На Земле немало таинственных, мистических мест, овеянных старинными легендами и сказаниями. Одно из них — сад Чор-Чинор в небольшом древнем горном селении Ургут Самаркандской области Узбекистана. Сюда приходят представители совершенно разных конфессий, вне зависимости от статуса и социального положения. Для паломников это место медитации, покаяния, облегчения душевных страданий. А для обычных путешественников — портал в историко-культурное наследие региона, сообщает издание «Санкт-Петербургские ведомости».
Тайна четырех
Заповедный природный и религиозный комплекс Чор-Чинор ведет свою историю с IX века, расположен он на высоте 1100 метров над уровнем моря в живописнейших отрогах Зеравшанского хребта. Чор-Чинор в переводе с таджикского означает «четыре чинары» — именно эти величественные деревья, известные также как платаны, стали символом и главной природной достопримечательностью святыни.
На самом деле в Чор-Чиноре деревьев не четыре, а более ста, все они находятся на строгом учете государства. Возраст этих величественных деревьев впечатляет: самым молодым около 600 лет, старейшим — более 1160. Среди них выделяется настоящий гигант высотой 35 метров с обхватом ствола более 16 метров.
Удивительно, но внутри этого дерева скрыта самая настоящая комната, попасть в которую можно через резные двери. Стены дупла частично укреплены изнутри кирпичной кладкой, в центре установлены стол, стулья и скамейки, покрытые бархатными курпачами (узбекскими матрасами) и яркими подушечками. В жаркие летние месяцы в дупле платана прохладно и свежо, а зимой тепло. Внутри этой древесной пещеры могут свободно разместиться до десяти человек. Удивительно, но, несмотря на столь необычное использование, чинара продолжает жить и тянуться к небу.
Изначально это дупло, скорее всего, использовалось как чилляхона — место сорокадневного молитвенного уединения суфийских отшельников служило тайной школой суфийского ордена, став прибежищем для многих поколений дервишей. Позже в стволе реликтового дерева располагался школьный класс, который использовался по назначению вплоть до прихода советской власти. Поэтому в народе эту чинару называют Мактаб-Чинор, то есть «дерево-школа».
Есть легенда, что еще до революции дерево для тайных сходок облюбовали большевики-заговорщики, а во времена СССР в нем было секретное медресе — исламская богословская школа.
Священный родник
В центре священной рощи, как в живой чаше, скрывается родниковое озеро с идеально чистой водой и разноцветными рыбками. Ручей, вытекающий из этого источника, снабжает водой расположенный неподалеку поселок. С учетом того, что в условиях очень жаркого и сухого климата большинство горных ручьев в этой местности к началу лета полностью пересыхают, постоянный источник чистой воды, которую можно использовать не только для питья, но и для полива садов и полей, закономерно представляется людям даром небес.
Таинственности этому месту добавляет то, что родник бьет из центра камня, напоминающего старинный мельничный жернов. Местные жители рассказывают, как группа геологов решила однажды изучить подземные воды этого участка и извлекла каменную глыбу на поверхность. Каково же было всеобщее удивление, когда на следующее утро источник иссяк, а пруд полностью высох. Под давлением старожилов камень вернули на место, и источник снова ожил. Как обычный валун мог стать ключевым звеном в сложной гидрологической системе водоема, до сих пор остается загадкой.
Впрочем, народная легенда о Чор-Чиноре предлагает свою интерпретацию этой таинственной истории. Согласно преданию, волшебный камень похитил у злых духов основатель сада — могучий батыр. Стоило ему водрузить валун на этом месте, как из‑под земли забил родник. Вскоре богатырь посадил вокруг него четыре ростка чинары, принесенных в клювах четырьмя необыкновенной красоты птицами. Эти платаны пережили века и разрослись в прекрасную рощу.
А согласно исторической версии этого предания, четыре платана вокруг родника посадил арабский военачальник Ходжа Абу Толиб Сармаст, который был в числе первых распространителей ислама в этих краях и правителем местного поселения Ургут. Он скончался в 866 – 867 годах и был похоронен у подножия посаженных им деревьев, а потому это место называется также и его именем «Ходжа Чор-Чинор».
Медресе на склоне
Под сенью платанов находится мечеть, построенная в 1914 году шейхом Мухиддинханом. У этой мечети необычное архитектурное решение: изящное здание с могучим куполом выглядит на крутом склоне безупречно симметричным и гармоничным. Внутри мечети несколько украшенных коврами комнат, похожих на классы. Это неудивительно, ведь изначально это здание задумывалось как медресе, и вплоть до 1927 года здесь обучались студенты не только из ближайшего поселка, но и из других районов Самаркандской области. В 1928 году шейх Мухиддинхан был изгнан из Ургута коммунистами и эмигрировал в Саудовскую Аравию, а медресе осталось без присмотра. Впоследствии оно использовалось как детский дом, дом для престарелых и общественная столовая. Позже в священном для мусульман месте был устроен санаторий для партийной номенклатуры.
Однако роща Чор-Чинор не переставала быть культовым местом и во времена СССР. А после того как Узбекистан в 1991 году обрел суверенитет, этому месту вернули статус мемориального комплекса, который стал популярной туристической достопримечательностью. В 2018 году Чор-Чинор передали из ведения Самаркандского музея-заповедника при министерстве культуры Республики Узбекистан Духовному управлению мусульман Узбекистана (вакф), а на работы по реконструкции выделили более миллиона долларов.
Священное дупло
Культ чинары (платана) имеет глубокие исторические корни в культурах Пакистана, Ирана, Афганистана, Греции и Центральной Азии. В исламской традиции платан, листья которого напоминают сложенные во время молитвы ладони, считают деревом пророков. Неудивительно, что в Узбекистане вековые чинары часто встречаются в сакральных местах. Согласно местным преданиям, они вырастают там, где покоятся мусульманские святые, или в тех местах, где пророк (или его ученик) когда‑то воткнул в землю свой посох.
Самым старым и могучим чинарам давали имена, словно живым существам. Под этим деревом было запрещено спать, а их вырубка считалась святотатством. Согласно легендам, в обуви, сшитой из лыка чинары, можно пройти за семь морей, и ноги не устанут. Слепой станет зрячим, если листьями чинары протереть ему глаза, а волшебная палочка из древесины чинары может превратить человека в осла… И по сей день люди приходят к исполинским платанам, чтобы просить о самом сокровенном: о долгожданном ребенке, об исцелении и защите от невзгод.
Помимо сада Чор-Чинор две древние чинары растут в кишлаке Сайроб в Сурхандарьинской области Узбекистана. Местные жители рассказывают, что некогда хан велел срубить эти деревья, чтобы сделать из их древесины резные рамы и двери для своего дворца. Однако корни дали новые побеги и деревья выжили.
Еще одна известная чинара растет в поселке Бричмула Ташкентской области. Это ее воспевали в свое время барды супруги Никитины. 850‑летняя красавица находится в Кадамжо — месте силы для тех, кто открывает новое дело или собирается в дальний путь. Под кроной дерева построена беседка для молитв, рядом с ней алтарь. Дупло в этой чинаре узкое, оно похоже на карман. В нем паломники и туристы, приезжающие сюда каждый день, оставляют свои пожертвования.
Неподалеку в деревне Хандайлык можно увидеть чинару, которую называют «Семь товарищей»: она состоит из семи отдельных стволов на поверхности, а их материнский ствол находится под землей..
В той же Ташкентской области в живописном поселке Ходжикент растут деревья, под которыми когда‑то отдыхал Александр Македонский. В 1930‑е годы они были центром общественной жизни поселка: в центре стоял камень, на нем — тахта. Сегодня в тени этих древних деревьев расположилась уютная чайхана. Здесь подают рассыпчатый плов и ароматный зеленый чай, а гостям от всей души желают: «Живите так же долго, как наши чинары!».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 