Именно с этой точки зрения можно рассматривать книгу «Салам, Узбекистан», недавно вышедшую в каирском издательстве «Дар аль-Мустакбаль аль-Араби», автором которой является журналист Ахмад Джасим аз-Зубайди. Эта книга родилась не из мимолётного удивления туриста и не из отстранённой объективности исследователя. Она представляет собой взгляд арабского журналиста, который живёт в Узбекистане с 1983 года, создал здесь свою семью и на протяжении десятилетий был свидетелем происходивших в стране преобразований, пока она, по его собственным словам, не стала для него второй родиной.
Эта сложная дистанция между принадлежностью и отчуждением, на мой взгляд, и придаёт книге её особую ценность. Человек, долго живущий вдали от родины, становится частью повседневной жизни страны пребывания, но при этом сохраняет способность сравнивать и удивляться тому, что уже не замечают местные жители. В этом и заключается парадокс: человек, пришедший извне, порой способен увидеть то, чего больше не замечают те, кто привык к этому месту. Не потому, что жители этого не знают, а потому, что длительная привычка превращает исключительное в обыденное, ценное – в привычное, а великое культурное наследие в молчаливую часть окружающего пейзажа.
С этой позиции Аз-Зубайди заново открывает Узбекистан для арабского читателя, а возможно, и для самих узбекистанцев. Он видит в Бухаре, Самарканде, Хорезме и Термезе не просто исторические города, а читает в них многослойную религиозную и научную память и через них возвращает к жизни образы великих учёных, чьи имена неразрывно связаны с историей исламской цивилизации: Аль-Хорезми, Аль-Бируни, Ибн Сины, Аль-Бухари, Ат-Термизи, Аль-Матуриди, Аз-Замахшари и многих других. Эти имена появляются в книге не просто как перечень поводов для гордости прошлым, а как свидетельство того, что Центральная Азия в важные периоды истории являлась центром производства знаний, а не лишь географической периферией цивилизации.
Журналистский опыт автора отчётливо проявляется в построении повествования. На протяжении многих лет Аз-Зубайди сотрудничал с арабскими средствами массовой информации, передавая из Узбекистана репортажи и наблюдения о политической, социальной, культурной и духовной жизни страны. Это сформировало у него особое умение видеть событие и связывать его с более широким контекстом. Поэтому книга постоянно движется между историей и современностью, между фактом и личным наблюдением, между общим повествованием и личным свидетельством. Именно это сочетание является одной из её сильных сторон, поскольку оно спасает материал от сухости чисто исторического изложения. Однако самое примечательное в книге заключается не только в обращении к прошлому, но и в том, каким образом автор стремится показать его продолжение в настоящем. Для него история не ограничивается прославлением имён учёных или красотой исламской архитектуры. Она должна превращаться в современное сознание, институты и культурные проекты.
Проект Центра исламской цивилизации в Ташкенте занимает центральное место в общей концепции книги. Автор рассматривает его как выражение возрождения цивилизационной памяти и её представления языком современности. Более того, как он отмечает во введении, сама идея книги возникла благодаря его многолетнему наблюдению за реализацией этого проекта и сбору связанных с ним материалов и документов. Та же идея проявляется и в особом внимании книги к рукописям, их сохранению, цифровизации и переводу, а также к сотрудничеству с научными и культурными учреждениями за пределами страны. Всё это придаёт понятию «возрождение наследия» гораздо более широкий смысл, чем просто реставрация памятников или риторическое обращение к прошлому. Наследие становится предметом исследования, образования и культурного обмена. Именно здесь книга поднимает важный вопрос: каким образом народ может вернуть себе своё прошлое, не замыкаясь в нём? Как превратить наследие из объекта гордости в устойчивую культурную и интеллектуальную силу?
Аз-Зубайди также представляет ислам в Узбекистане как цивилизационный, нравственный и общественный феномен, а не только как систему религиозных обрядов. Он неоднократно акцентирует внимание на умеренности, терпимости и сосуществовании, а также на стремлении соединить религиозную идентичность с требованиями современности. Особенно ясно это проявляется в его представлении модели развития, где экономический, технологический и образовательный прогресс рассматривается как возможность модернизации общества без разрыва с его культурными и духовными корнями. Это одна из наиболее значимых тем книги, поскольку она переводит читателя от размышлений о прошлом к размышлениям о взаимосвязи идентичности и перемен.
Но наиболее сильный голос в «Салам, Узбекистан» звучит тогда, когда журналист отступает на второй план, а вперёд выходит человек. В некоторых эпизодах место перестаёт быть просто географическим названием или историческим объектом и становится эмоциональной связью. Автор раскрывает этот аспект, рассказывая о некоторых святынях, которые он регулярно посещает и о душевном покое, который находит там. В такие моменты книга становится особенно искренней и глубоко личной, поскольку писатель не только объясняет другим ценность этих мест, но и показывает, каким образом они стали частью его собственной личности. И поэтому название книги следует понимать как нечто большее, чем просто приветствие.
«Салам, Узбекистан» – в определённом смысле акт благодарности. Во введении Аз-Зубайди признаётся, что его долго не покидал вопрос: как отблагодарить народ, который подарил ему тепло, щедрость и достойную жизнь? Ответ он нашёл в писательском труде.
Таким образом, читатель сталкивается с произведением, которое с самого начала несёт в себе эмоционально окрашенную позицию и не претендует на полную нейтральность по отношению к своему предмету. Эта эмоциональная близость одновременно является и сильной стороной книги, и пространством для критического осмысления. Естественно, что на некоторых страницах преобладает язык восхищения, обусловленный многолетней связью автора со страной и его благодарностью ей. Однако более широкое присутствие критического анализа сделало бы книгу ещё сильнее. Описание культурной и социальной модели не теряет своей ценности, когда наряду с достижениями рассматриваются и существующие вызовы; напротив, это придаёт повествованию дополнительную убедительность. В ряде мест было бы полезно сопоставить картины развития, терпимости и открытости с более глубоким анализом трудностей и противоречий, сопровождавших переход от советского периода к этапу восстановления религиозной и культурной идентичности.
Кроме того, значительный объём книги и богатство собранного материала иногда приводят к повторению отдельных идей в схожих формулировках, особенно тех, что касаются роли учёных, возрождения памяти, религиозной терпимости и связи прошлого с настоящим. Эти темы, безусловно, являются центральными, однако более сжатое изложение придало бы им ещё большую выразительность и сделало бы композицию более цельной. Ведь хорошему материалу не всегда требуется повторение для подтверждения своей ценности. Иногда именно краткость позволяет наиболее ярко подчеркнуть основную мысль.
Отдельного внимания заслуживает и вопрос документирования. Книга содержит большое количество исторических фактов, цитат и статистических данных, а также повествований, связанных с некоторыми святынями и народными религиозными персонажами. В отдельных случаях духовная память переплетается с историческим повествованием. Такое сочетание обладает собственной культурной ценностью, однако требует более чёткого разграничения между документально подтверждёнными фактами, народными преданиями и личными впечатлениями автора. Если это будет учтено в последующих изданиях, то справочная ценность книги значительно возрастёт наряду с её журналистской и литературной значимостью. Тем не менее все эти замечания не умаляют главного достижения книги. Её ценность заключается не в попытке представить исчерпывающую историю Узбекистана и не в стремлении стать академическим исследованием в строгом смысле этого слова. Её ценность – в характере свидетельства, которое она предлагает читателю.
Перед нами арабский журналист, проживший более четырёх десятилетий внутри другого общества, наблюдавший его изменения и затем попытавшийся заново представить его арабскому читателю, находясь в позиции, которая не является ни полностью внешней, ни полностью внутренней. Именно эта промежуточная позиция и создаёт уникальность книги.
Пожалуй, наибольшего уважения в опыте Ахмада Джасима аз-Зубайди заслуживает то, что он не превратил свою долгую эмиграцию лишь в личную биографию, а сделал её средством взаимопонимания и сближения двух культур. Эмиграция подарила ему необходимую дистанцию для наблюдения, многолетняя жизнь в стране – глубокое знание, а журналистика – инструмент для фиксации увиденного. Из сочетания этих факторов и родилась книга «Салам, Узбекистан» – свидетельство о стране и одновременно об отношениях человека с местом, в котором он живёт. Поэтому наиболее справедливой оценкой автора будет не чрезмерное восхваление и не попытка возвести книгу на недосягаемый пьедестал, а признание того, чего он действительно достиг: он сумел вновь обратить внимание на детали, скрытые привычкой, превратить годы эмиграции в письменную память и создать интеллектуальный и человеческий мост между арабским миром и Узбекистаном. Возможно, именно эта мысль остаётся самым глубоким посланием книги: человеку порой необходим взгляд со стороны, чтобы осознать ценность того, что он видит каждый день. Привычка дарит месту чувство спокойствия и устойчивости, но иногда скрывает его красоту. Взгляд же эмигранта, соединённый с опытом и знанием, способен вернуть привычному его удивительность, памяти – её присутствие, а благу – его подлинный смысл.
Подготовил Г.Хонназаров. УзА
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Величие исламской цивилизации заключается не только в исторических памятниках или именах выдающихся учёных. Её важнейший вклад в развитие человечества проявляется в традиции накопления знаний, их критического анализа и создания основы для новых научных открытий. Центральная Азия была одним из ключевых центров этого интеллектуального подъёма. Сегодня Центр исламской цивилизации громко заявляет об этой исторической истине всему миру.
В истории человечества цивилизации нередко оцениваются по могуществу государств, величию правителей, масштабам городов и военным победам. Однако исторический опыт показывает, что подлинный потенциал цивилизации определяется также тем, насколько она способствовала развитию человеческого мышления, какие условия создавала для получения новых знаний и насколько успешно передавала их последующим поколениям.
С этой точки зрения исламская цивилизация занимает особое место в мировой истории. Её нельзя ограничивать историей религиозных учений, политических династий или архитектурных памятников. Она представляла собой обширное интеллектуальное пространство, внёсшее вклад в развитие математики, медицины, астрономии, оптики, географии, философии и многих других областей знания.
Значение этого наследия не ограничивается прошлым. От терминов, восходящих к математическим трудам Хорезми, до медицинского наследия Ибн Сины - исторический опыт ставит перед нами важные вопросы, связанные с развитием современной науки, образования и технологий: как формируется интеллектуальная среда, способствующая прогрессу общества, и как сохранить её?
Отношение к науке - основа цивилизационного развития
Чтобы понять научный потенциал исламской цивилизации, прежде всего необходимо осмыслить отношение к знаниям. В Средние века в различных регионах мусульманского мира мечети, медресе, библиотеки, научные собрания и больницы играли важную роль в получении и распространении знаний.
Система вакфов в ряде регионов позволяла материально поддерживать образовательные учреждения, библиотеки, учёных и студентов. Некоторые больницы не только занимались лечением пациентов, но и служили центрами изучения медицинских знаний и их практического применения.
Этот опыт показывает, что для развития науки недостаточно одного лишь таланта учёных. Необходимы общественный спрос на знания, учреждения, обеспечивающие их распространение, механизмы покровительства науке и интеллектуальный обмен между представителями разных поколений.
В этом смысле одной из важнейших особенностей исламской цивилизации стало формирование среды, которая способствовала превращению знаний из личного достижения отдельного человека в более широкий общественный процесс.
Багдад: центр пересечения различных интеллектуальных традиций
В VIII-IX веках, в эпоху Аббасидского халифата, возвышение Багдада как крупного научного и культурного центра стало важным этапом этого процесса. Здесь труды, посвящённые научному наследию греков, сирийцев, персов и индийцев, переводились на арабский язык, изучались и становились основой для новых исследований.
«Байт аль-Хикма» - Дом мудрости - превратился в один из символов исторической традиции научной и переводческой деятельности, связанной с Багдадом. Однако утверждать, что все переводы того времени выполнялись исключительно в этом учреждении, означало бы чрезмерно упрощать сложный исторический процесс. Обмен знаниями происходил через сеть различных городов, библиотек, учёных и покровителей науки.
Значение этого процесса заключалось в том, что древние знания не просто сохранялись. Идеи в области математики, медицины, астрономии и философии обсуждались, подвергались критическому осмыслению и обогащались новыми результатами.
Этот опыт демонстрирует одну из важных закономерностей цивилизационного развития: движение знаний не сводится к простому переносу из одной культуры в другую. Знания развиваются благодаря новым вопросам, новым потребностям и новым исследовательским методам.
Хорезми: от алгебры к миру алгоритмов
Имя Мухаммада ибн Мусы Хорезми занимает особое место в истории мировой математики. Его труд по алгебре, созданный в IX веке, внёс значительный вклад в развитие систематических методов решения уравнений.
Сегодня термин «алгоритм» является одним из ключевых понятий информатики, программирования и искусственного интеллекта. Он вошёл в европейские языки через латинизированную форму имени Хорезми. Термин «алгебра», в свою очередь, происходит от слова «аль-джабр», содержащегося в названии его труда.
Эта связь наглядно демонстрирует современное значение исторического наследия. Разумеется, современные компьютерные алгоритмы не являются простым продолжением математики IX века: они опираются на знания, созданные множеством учёных и научных школ на протяжении столетий. Тем не менее наследие Хорезми занимает важное место в традиции упорядочивания задач, последовательного выполнения операций и систематизации способов решения.
В эпоху цифровой экономики и искусственного интеллекта эта история преподносит нам ещё один урок: чтобы эффективно использовать научное наследие, недостаточно просто хранить память о нём - необходимо связывать его с современными исследованиями, образованием и инновациями.Беруни и Ибн Сина: наблюдение, анализ и систематизация
Научная деятельность Абу Райхана Беруни показывает, что в Средние века границы между различными областями знания не были столь жёсткими, как сегодня. Он проводил исследования в области астрономии, географии, минералогии, истории и других дисциплин.
Труд Беруни об Индии имеет особое значение, поскольку посвящён изучению религиозных представлений, обычаев, науки и культуры другого народа. В нём заметно стремление к наблюдению, сопоставлению и анализу имеющихся сведений. Такой подход напоминает о важности изучения других обществ не только через собственные представления и критерии, но и через стремление понять их внутреннюю логику. Это особенно актуально для межкультурного диалога.
Абу Али ибн Сина - выдающийся мыслитель, оставивший глубокий след в истории медицины и философии. Его труд «Канон врачебной науки» стал одним из крупнейших источников систематизированных медицинских знаний и на протяжении столетий занимал важное место в медицинском образовании Востока и Европы.
Значение наследия Ибн Сины проявляется также в стремлении собирать и классифицировать существующие знания, связывать теоретические представления с практическим опытом. Современная медицина, безусловно, принципиально отличается от медицины его времени. Тем не менее необходимость систематизации научных данных и их критического пересмотра остаётся актуальной и сегодня.
Ибн аль-Хайсам: культура проверки истины
Оценивать историю науки исключительно через открытия и полученные результаты недостаточно. Не менее важно понимать, какими методами эти результаты были достигнуты.
Ибн аль-Хайсам, живший в XI веке, прославился исследованиями в области оптики. При изучении света и зрительных явлений он придавал большое значение математическому анализу, наблюдениям и экспериментам. Его труды внесли существенный вклад в развитие оптики, а также в формирование традиции проверки научных гипотез с помощью доказательств.
Наследие Ибн аль-Хайсама напоминает об одном из основополагающих принципов науки: ценность идеи определяется не только авторитетом её создателя, но и тем, насколько убедительно она подтверждается доказательствами.
В современном мире, где растёт количество недостоверной информации, непроверенных утверждений и материалов, создаваемых искусственным интеллектом, значение этого принципа становится ещё более очевидным. Опора на доказательства, проверка источников и пересмотр выводов - необходимые интеллектуальные навыки не только для учёных, но и для всего общества.
Центральная Азия - один из важнейших интеллектуальных центров исламской цивилизации
Такие регионы и города, как Бухара, Самарканд, Хорезм и Фергана, были важными центрами пересечения различных народов, торговых путей и интеллектуальных традиций.
Нучное наследие таких выдающихся мыслителей, как Хорезми, Беруни и Ибн Сина, свидетельствует о значительном месте этих земель в мировой интеллектуальной истории. В эпоху их деятельности наука не была сосредоточена в одном-единственном центре, а развивалась благодаря связям между различными городами и регионами.
В XV веке, в эпоху Мирзо Улугбека, Самарканд превратился в один из важнейших центров астрономических и математических исследований. Наблюдения, проводившиеся в обсерватории, и труд «Зидж-и джадиди Курагони» занимают значительное место в истории астрономических вычислений.
Деятельность Улугбека показывает, что научные традиции Центральной Азии не ограничивались одной исторической эпохой. Интеллектуальные центры, учёные и системы покровительства науке разных столетий формировали положение региона в истории мировой науки.
Как наука меняет города и общество?
Изучение развития науки исключительно по книгам и рукописям не даёт полной картины. Реальное влияние знаний проявляется также в их применении в повседневной жизни, экономике, инфраструктуре и здравоохранении.
Математика способствует совершенствованию торговли и методов расчётов. География расширяет знания о различных территориях. Астрономия развивает вычисления, необходимые для составления календарей и навигации. Медицина совершенствует понимание болезней и методы их лечения. Инженерия играет важную роль в создании систем водоснабжения, строительстве зданий и развитии других элементов инфраструктуры.
Архитектурные памятники, водохозяйственные сооружения и другие инженерные решения исторических городов демонстрируют взаимосвязь знаний своей эпохи, экономических возможностей и общественных потребностей.
Следовательно, наука - не просто украшение цивилизации. Она служит инструментом решения практических проблем общества, эффективного использования ресурсов и создания новых возможностей для развития.
Почему менялось положение научных центров?
Утрата некоторыми научными центрами исламской цивилизации прежнего значения в последующие столетия - один из вопросов, широко обсуждаемых историками. Объяснить этот процесс единственной причиной невозможно.
В 1258 году захват Багдада монгольскими войсками нанёс серьёзный удар по политическому центру Аббасидского халифата. Однако трактовать это событие как внезапное прекращение научного развития во всей исламской цивилизации означало бы чрезмерно упрощать историческую картину.
В последующие столетия научная, философская, медицинская и литературная деятельность продолжалась в различных регионах мусульманского мира. Различные формы производства и распространения знаний существовали и в эпоху Османской, Сефевидской и Могольской империй.
На развитие научных центров влияли политическая стабильность, экономические возможности, системы покровительства науке, образовательные учреждения, международные связи и технологии. Для понимания темпов научно-технического развития Европы и Азии необходимо также сравнительно изучать исторические изменения этих факторов.
Поэтому правильнее рассматривать историю исламской цивилизации не через упрощённую схему «золотой век, за которым последовал полный упадок», а как сложный исторический процесс, включающий достижения, проблемы и трансформации различных эпох.
Европа и исламская цивилизация: как знания преодолевали границы?
В истории мировой науки важное место занимают связи между цивилизациями. Знания, восходящие к греческим, индийским, персидским и другим традициям, переводились, изучались и развивались в мусульманском мире. Позднее многие научные труды на арабском языке переводились на латинский и становились частью интеллектуальной жизни Европы.
Эти связи способствовали распространению знаний в области математики, медицины, астрономии, оптики и философии. Однако было бы неверно объяснять европейское Возрождение исключительно влиянием исламской цивилизации: важную роль играли также внутренние социальные, экономические и интеллектуальные процессы в самой Европе.
Важнейшая особенность исторической картины заключается в том, что знания редко остаются в пределах одной культурной или политической границы. Они распространяются посредством переводов, торговли, путешествий, образования и научного общения.
Шёлковые пути также имели большое значение в этом отношении. Наряду с обменом товарами они создавали условия для распространения идей, технологий и культурного опыта. Поэтому при изучении истории цивилизаций необходимо задаваться не только вопросом «Какой народ превосходил другие?», но и вопросом «Как создавались и распространялись знания?».
От исторического наследия к современному развитию
Если мы ценим математические традиции, связанные с именем Хорезми, то должны уделять внимание развитию современного математического образования, информатики и подготовки специалистов в области искусственного интеллекта. Если мы чтим наследие Ибн Сины, необходимо расширять возможности для медицинских исследований, развития биотехнологий и качественного медицинского образования. Если мы опираемся на исследовательский опыт Беруни, следует поощрять изучение различных культур, наблюдение и анализ, основанный на доказательствах. Наследие Улугбека напоминает о важности пробуждения у молодёжи интереса к астрономии, физике, математике и инженерии.
С этой точки зрения Центр исламской цивилизации в Узбекистане, созданный по инициативе Президента Шавката Мирзиёева, может стать важной площадкой для распространения знаний в обществе благодаря объединению изучения исторических источников, научных исследований, образовательных программ, современных технологий и международного научного сотрудничества.
Научно-просветительская миссия Центра заключается в том, чтобы представлять историческое наследие в доступной для современной аудитории форме, пробуждать у молодёжи интерес к исследованиям и помогать осмысливать национальные научные традиции в контексте мирового развития.
Заключение
Существует достаточно исторических оснований для того, чтобы рассматривать исламскую цивилизацию как важную часть истории науки и прогресса. Однако её вклад в мировое развитие нельзя сводить лишь к отдельным изобретениям или перечню великих учёных.
Одна из важнейших особенностей этого наследия проявляется в объединении различных интеллектуальных традиций, переводе и анализе накопленных знаний, а также в создании основы для новых научных результатов. Центральная Азия занимает особое место в мировой истории науки как один из важнейших центров этих интеллектуальных связей.
Для современного поколения главное в наследии Хорезми, Беруни, Ибн Сины и Улугбека - не просто сохранение памяти об их именах. Это способность задавать вопросы, проверять доказательства, объединять знания из разных областей, мыслить самостоятельно и искать новые решения.
Только при гармоничном сочетании этих принципов с современным образованием, научными исследованиями и инновациями историческое наследие становится практическим источником будущего развития. Тогда идея «Исламская цивилизация - это цивилизация науки и прогресса» будет восприниматься не только как оценка прошлого, но и как интеллектуальная программа, сохраняющая своё значение для нынешнего и будущих поколений.
Абулфайз Сайидаскаров, iccu.uz
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана