Иракский художник-каллиграф Ахмад Саид очарован чтением Корана в исполнении известного египетского чтеца шейха Мухаммада Сиддика Аль-Миншави. Его рецитации служат источником вдохновения для многих его художественных работ, украшающих мечети.
Как сообщает IQNA со ссылкой на "iraqinews", иракский каллиграф Ахмад Саид настолько покорен смиренными и духовными чтениями шейха Мухаммада Сиддика Аль-Миншави, что ежедневно часами слушает их. Эти рецитации вдохновляют его на создание прекрасных полотен, пронизанных духом и верой.
Он питает глубокую страсть к стилю почерка *сульс* и считает: "Тот, кто не смог овладеть этим почерком, не заслуживает того, чтобы называться каллиграфом".
Художник родился в 1957 году в городе Сулеймания. Его связь с арабской каллиграфией уходит корнями в детство, когда окружающие уже отмечали его красивый почерк.
Стремясь развить свой ниспосланный свыше талант, он проводил дни перед мастерской выдающегося каллиграфа Сулеймании Мухсина ас-Саида Самина (1921–1977), с вниманием наблюдая за движениями его рук во время создания картин и надписей.
Позднее, чтобы освоить принципы и правила этого искусства, он обратился к учебным пособиям знаменитого каллиграфа Хашима Мухаммада Аль-Багдади, известного как Хашим Хаттат (1921–1973).
По воле судьбы его двоюродный брат и друг Рафик Салех переехал в художественный институт города Эн-Наджаф, где Ахмад познакомился с преподавателем каллиграфии этого института Джасимом Хамудом Ан-Наджафи. Ахмад рассказывает об этом так: "Я извлек огромную пользу из наблюдений и наставлений мастера Джасима Ан-Наджафи, которые передавались мне через моего друга Рафика Салеха".
Он добавляет, что мастер Ан-Наджафи «предоставил в мое распоряжение множество источников по арабской каллиграфии, что помогло еще больше укрепить мои навыки».
Совершенствуя свое мастерство, Ахмад Саид овладел фундаментальными правилами и принципами этого искусства, в особенности такими почерками, как *сульс*, *нахс*, *дивани* и *рукъа*.
Особенно он преуспел в почерке *сульс*, который благодаря своим строгим правилам и точным пропорциям считается одним из самых сложных видов арабской исламской каллиграфии.
Этот почерк также славится своей гибкостью, структурной прочностью и требованием к творческому подходу и изобретательности в композиции. Одной из его разновидностей является *сульс джали* (крупный сульс), который дает каллиграфу большую свободу в создании кругов и сложных построек.
Этот стиль обычно используется для крупных надписей, эпиграфики на зданиях, переписывания Корана и украшения мечетей и религиозных мест.
Художественные способности Ахмада Саида постепенно раскрывались, что позволило ему участвовать во многих выставках в Сулеймании и за ее пределами.
Его первое выступление состоялось в 1983 году вместе с тремя другими каллиграфами; тогда его работы получили положительные отзывы в прессе. После этого он принял участие во многих других выставках и художественных мероприятиях.
В период восстания 1991 года в Ираке (народного восстания против баасистского режима, известного как восстание Шабания) он установил прочные связи с ведущими каллиграфами в Эрбиле и участвовал вместе с ними в нескольких художественных выставках.
В 1992 году он участвовал в создании Ассоциации каллиграфов Сулеймании, которая проводила многочисленные фестивали, конкурсы и выставки, а с 2006 по 2009 год возглавлял ее.
Он также является членом Ассоциации каллиграфов Ирака с 1981 года, а также состоит в Союзе художников Ирака и Союзе художников Курдистана.
В настоящее время Ахмад Саид поддерживает прочные профессиональные связи со многими иракскими, иранскими и турецкими каллиграфами. Он принимал участие в различных мероприятиях, в том числе в фестивале каллиграфии и золочения в Багдаде, где две его работы были отобраны для постоянной выставки.
В 1988–1989 годах он участвовал в конкурсе и выставке каллиграфов Сулеймании, а также выполнял функции члена жюри, оценивая представленные работы. В 1989 году он принял участие во II Международном конкурсе каллиграфии в Турции, а в 1990 году — в общественной выставке каллиграфов Сулеймании, организованной «Курдским культурным фондом».
Он также представил свою работу на Международной выставке каллиграфии в Тегеране, которая была включена в официальный каталог выставки.
Ахмад создал сотни каллиграфических произведений различными арабскими почерками, включая аяты Корана, пророческие хадисы и стихи. Среди его самых изысканных работ — надписи на стенах и куполах мечетей города Сулеймания, в том числе на Великой мечети, а также на мечетях Бахтияри, шейха Абдул-Кадира Джувейсе и Сераджуддина Вакърадага.
Кроме того, он спроектировал и исполнил монументальную надпись длиной более 300 метров почерком *сульс джали* для Университета гуманитарного развития.
Помимо этого, он отвечал за дизайн каллиграфических украшений для студии религиозных программ спутникового телеканала «NRT4». В настоящее данный Ахмад работает над написанием суры «Аль-Аля» длиной 50 метров для одной из мечетей в Сулеймании.
Ахмад продолжает: "Пожалуй, одна из самых дорогих моему сердцу работ, которой я особенно горжусь, — это фрагмент, где я переписал заключительные аяты суры «Аль-Бакара» почерком сульс джали".
Он добавляет: "Мне кажется, что я писал их не рукой, а самим сердцем".
Опираясь на свой многолетний опыт, Ахмад подчеркивает необходимость наличия наставника для обучения каллиграфа. Он отмечает: "Без учителя, на чьи исправления можно положиться, достижение уровня мастера может затянуться на гораздо более долгий срок, чем обычно."
По его словам: "Я полагался исключительно на самостоятельное изучение и практику, и в результате путь к достижению желаемого уровня мастерства занял гораздо больше времени, чем это могло бы быть".
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Исламский мыслитель, анализируя цивилизационные аспекты «Путешествия» Ибн Баттуты, подчеркнул, что религиозные, культурные и социальные связи мусульман, выходя за пределы географических границ и этнических и языковых различий, служили основой для сплоченности и интеграции исламских обществ. Марокканский путешественник во время своих странствий встречал радушный прием и поддержку со стороны как простых людей, так и правителей.
Как сообщает IQNA исламский мыслитель Мухаммад аль-Мухтар Шанкити в своем анализе цивилизационного значения «Путешествия» Ибн Баттуты отметил, что опыт этого марокканского странника демонстрирует: религиозные, культурные и социальные узы мусульман сохраняли свою прочность даже в периоды политической слабости и территориальной раздробленности исламского мира. Благодаря этим связям Ибн Баттута не чувствовал себя чужаком в далеких мусульманских землях, а во многих регионах встречал гостеприимство, поддержку и уважение.
В интервью для подкаста «Машарик ва Магариб» Шанкити, подчеркнув историческую значимость труда Ибн Баттуты, отметил: "Это произведение, помимо фиксации наблюдений путешественника за обществами XIV века, является бесценным документом для понимания духовных, культурных и социальных связей исламского мира. Опыт Ибн Баттуты показывает, что исламская умма, несмотря на политические разногласия и этническое многообразие, обладала своего рода культурным единством".
Исторический документ с тремя уровнями повествования
Шанкити назвал Ибн Баттуту одним из величайших путешественников в истории, отметив: "Важность его записей заключается в непосредственном описании земель, народов, обычаев, традиций, а также социальных и исторических условий обществ, с которыми он сталкивался на своем пути."
Ибн Баттута, чье полное имя Мухаммад ибн Абдулла Танджи, родился в городе Танжер на северо-западе Марокко в семье ученых и литераторов. В возрасте около 20 лет он начал свое путешествие с целью совершения хаджа, но оно переросло в масштабное приключение, длившееся почти 29 лет.
Ибн Баттута преодолел не менее 120 000 километров, посетив территории современных 44 стран, преимущественно в географии исламского мира. В эпоху до появления современного транспорта масштаб его странствий был беспрецедентным.
Текст его путевых заметок состоит из трех частей. Первая и основная часть — это непосредственные наблюдения Ибн Баттуты за землями и народами, с которыми он лично встречался и жил.
Вторая часть содержит сведения, которые он слышал от жителей различных регионов и передал в книге.
Третья часть включает географические, литературные и исторические дополнения Ибн Джузайя — правоведа маликитского мазхаба и писателя, который по поручению правителя Марокко систематизировал записи Ибн Баттуты.
Шанкити отметил, что историки высоко оценивают первую часть (непосредственные наблюдения), так как эти отчеты сопоставимы с другими историческими документами и источниками. Напротив, рассказы, переданные со слов других людей, требуют тщательной оценки в контексте их первоисточника.
Единство уммы
В заключение своего анализа Шанкити выделил три главных урока из «Путешествия» Ибн Баттуты. Во-первых, сила исламского мира заключается в его культурном, религиозном и социальном единстве — связи, которая может сохраняться даже в условиях ослабления государств и политических распрей.
Во-вторых, исламская умма сильнее, чем отдельные государства; политические разногласия и соперничество правителей не означают автоматического разрушения социальных и культурных связей между народами.
В-третьих, по мнению мыслителя, процесс трансформации идентичности монголов после их завоеваний демонстрирует внутреннюю силу ислама и его способность оказывать глубокое влияние на завоевавшие их общества.
Проводя параллель с опытом формирования Европейского союза, Шанкити добавил, что возрождение общей исторической памяти и идентичности может играть ключевую роль в интеграции народов.
Он подчеркнул, что исламский мир должен восстанавливать свою общую историческую память, культурные ценности и религиозные убеждения, не позволяя националистическим и этническим предрассудкам разрушать эти связи.
По словам мыслителя, «Путешествие» Ибн Баттуты — это не просто отчет о странствиях одного человека, а историческое свидетельство культурной и социальной солидарности мусульманских обществ, которое может помочь восстановить коллективную память исламского мира и осознать его цивилизационный потенциал.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана