08 Ноябрь, 2026, 28 Джумада аль-уля, 1448
08 Ноябрь, 2026, 28 Джумада аль-уля, 1448
Дахбид - пригородный район и древний поселок Самарканда, который стал известен мусульманскому миру после академий знаменитого шейха Абу Юсуфа Хамадани в махалле «Хушруд» (сейчас под ним подразумевают поселок Хишрав) и Ходжи Ахрара в селении Ходжа Кафшир - третьем по счету центром суфизма. Дахбид стал центром суфийского течения Накшбандия при жизни Махдуми Аъзама – видного шейха, который избрал для своего постоянного места жительства Дахбид.
Дахбид был знаменит и до шейхов. Он относился к древнему пригородному району Ним–Сугуд, что в переводе означает «Половина Согдианы». Главным поселением в этом районе при темуридах считалось село Офаринкент. Впоследствии по названию этого большого села или городка район назвали Офаринкентский туман.
Автор книги по истории Самарканда «Кандия» пишет, что Офаринкент построил самаркандский царь Гурек. Гурек был царём Согда и при правлении арабских наместников. Туман Офаринкент сохранил своё название и во время правления шейбанидов.
По Вяткину, при разделении Мавераннахра в 1512 году, после знаменитой битвы при Кули Малик, когда Бабур был вынужден оставить Самарканд, средняя часть долины реки Зеравшана – Миянкал (Ним–Сугуд и Сугуди Калонские туманы), а также Нурата достались в удел одному из победителей узбекских султанов - Джанибек–султану и его сыновьям. Джанибек стал жить в Кармине, а своего сына Искандар–султана назначил правителем Офаринкентского тумана. Он правил этим районом до смерти своего отца в 1529 году.
При правлении аштарханидов Офаринкент продолжал служить поместьем хакима или бека, но затем он уступил свою роль Дахбиду. В. Вяткин пишет: «Оба эти селения в числе немногих долинных кишлаков сохранили таджикское население, а первый (Офаринкент), кроме того, арабское. Современное село Кумушкент существовало уже при последних чингизидах… Здесь находились мазары Али-ота, тюркского шейха из последователей Ахмада Яссави и других чтимых и доныне лиц. Впоследствии здесь же похоронен был Касимовский царевич Шигай. Селение Ванг, название которого сохранилось до настоящего времени, упоминается при темуридах. Оно лежит между Кумушкентом и Яны–курганом. В одной окружной меж землями селения Ванга находились земли селений Арала и Срикучи и большого селения – Ваидж». По Вяткину Ваидж находился на месте современного Лаиша.
Реку Кухак (во время темуридов называли Дарёи Сафид) сейчас называют Акдарья. В. Вяткин в «Материалах к исторической географии Самаркандского вилаята» (1905 г.) далее пишет: «В эпоху шейбанидов в Офаринкентском тумане в первый раз встречаются названия селения Дахбида. Известность оно получило с того времени, когда сюда переселился из кишлака Касана, находящегося в Фергане, известный шейх Махдуми Аъзам. Похоронен он был в Дахбиде. При его мазаре впоследствии известный строитель самаркандских медресе Тилля–кари и Ширдара Ялангтуш Бахадур основал обширную ханаку. Существующее же здесь медресе, построенное из жжёного кирпича и состоящее из 34 худжр с мечетью и дарс–хоной, основана была гораздо позже, при первых мангитах. Уже при шейбанидах Дахбид был окружён стеной с несколькими воротами в ней, из которых известны были ворота мазара Джук». Автор здесь же упоминает и Кампир–девор, под которым подразумевается старая оборонительная стена. По Вяткину Дахбид и его окрестности очень древний и густонаселённый район.
Один из исследователей истории Дахбида и дахбидских шейхов Комилхон Каттаев в своей книге «Махдум Аъзами и Дахбид» (Самарканд, 1994) пишет, что появление Дахбида связано с переселением из Касана Ферганской долины шейха Ахмада Джалаладдина Касани (1462–1542) (то есть Махдум Аъзама) по приглашению шайбанида Джанибека Султана в Миянкал. Это события произошло приблизительно в 1515–28 годы. Только в ХIХ веке в Дахбиде проживало 1 206 семей. Так как количество мечетей было 45, то нетрудно посчитать, количество населения, так как при одной мечети бывает от 100 до 500 молящихся.
Дахбид не один раз переживал трагические дни. По свидетельству журналистов, побывавших во многих районах Таджикистана, людей чьи прадеды или прапрадеды были родом из Дахбида, можно встретить всюду. А все население Пандж-ширской долины Афганистана считает родину своих предков Дахбид. Из таджикских поэтов покойный Лоик Шерали утверждал, что его прадед в Пенджикент переселился из Дахбида, а поэтесса Фарзона считает своими предками дахбидских шейхов. Дахбидцы переселились и в город Самарканд.
Потомки шейха живут и ныне в Дахбиде, в других районах и городах Узбекистана и Таджикистана. Один из потомков Комилхон Каттаев в Самарканде создал «Фонд Махдуми Аъзама Дахбеди», занимается популяризацией его наследия.
Гузар Дахбеди, начиная от универмага на Регистане, растянулся до Соборной мечети Амира Темура - известной в народе мечети «Биби–ханим». Академик Академии наук Таджикистана Раджаб Амонов рассказывал мне, что дахбидские переселенцы в долине Пандж-шир Афганистана имели при себе халат пророка Мухаммеда.
То, что дахбидцы были нетерпимы к несправедливости и гнету, непокорны, горды и не перед кем не склоняли головы, известно всем. Но до сих пор остается неизвестным, с кем они воевали и почему дахбидские повстанцы несколько раз были вынуждены покинуть Дахбид и разбрестись по белому свету.
Во время правления аштарханидов и мангытов, вплоть до завоевания Россией Самарканда, в борьбе за власть в Самарканде и Бухаре было так много восстаний и междоусобных войн, что диву даешься, как удалось народу выжить в этой бойне. А Дахбид как пригородный район, подчинённый Самарканду, был участником всех этих кровавых событий.
Когда по приказу царя началась мобилизация нерусского коренного населения Туркестана на Первую мировую войну, в некоторых городах и районах этого края в 1916 г. начались восстания. Конечно, Дахбид с его традициями и опытом к различным восстаниям, не мог остаться в стороне.
В «Истории Самарканда» записано, что в Самаркандском уезде наиболее крупное восстание произошло в Дахбидской волости. Несмотря на запрещение сходок, 7 июля 1916 года на базарной площади в селении Дахбид стала собираться огромная масса народа, часть которой была вооружена палками. Во главе восставших стоял Усман Абдурасул - представитель демократической интеллигенции. Повстанцы напали на мирзу (секретаря) волостного управителя Кабулова, а затем и на самого волостного. Во время стычки мирза несколько раз ранил Абдурасулева. Тогда повстанцы бросились на Кабулова и убили его. Волостной управитель пытался бежать, но был тяжело ранен одним из восставших.
Для подавления восстания в Дахбид была послана воинская команда, которая арестовала 30 повстанцев. Более 10 дней солдаты находились в селении для «устрашения публики».
Благодаря Махдуми Аъзаму Дахбеди и его потомкам, возглавлявших суфийское течение накшбандия, суфизм в Самарканде и по всей Центральной Азии продолжил жить и развивался. Распространился и на Восточный Туркестан. Потомок Мейха Хидоятулла Офокходжа в 1682 году пришёл к власти в Восточном Туркестане. Его потомки 78 лет правили этой страной. В 1760 году китайский император захватил Восточный Туркестан и положил конец правлению дахбидских ходжей. Много добрых дел было сделано по наставлению дахбидских шейхов. По требованию внука Махдуми Аъзама Ходжа Хошима самаркандский правитель Ялангтуш за счёт полученного богатства в походах на Хорасан, Афганистан и Иран построил медресе Ширдор и Тилля–кори. А в Дахбиде построил медресе, две мечети, хонако с мраморным мавзолеем (Дахма) дахбидских шейхов. На портале хонако написано:
«Дахбид не десять верб,
а источник света,
Каждый купол хонаки -
это священная гора Тур.
Каждая чинара его райское
дерево – туби,
И место явления сердец влюбленных».
Под словом «влюбленные» подразумевали суфиев. Дахбид в переводе с таджикского языка означает десять верб. Это свое названия получил после того, когда великий шейх Махдуми Аъзам посадил тут десять верб и приступил к учению. Махдуми Аъзам Дахбиди написал 33 сочинения, из них некоторые переведены на узбекский язык и опубликованы.
Наряду с суфийскими рисоля, написал сочинение о дыне – «Биттих». Дахбитские дыни – особый сорт, который самаркандцы ценят не меньше других знаменитых сортов.
В прошлом, когда в огородах поспевали дыни, в день «Праздника дыни» самаркандцы стремились на поле в сторону Дахбида. В этот день дехкане угощали дынями горожан бесплатно. А люди заодно посещали гробницу автора «Рисоля о дыне» и читали молитву за упокой его души.
Не возродить ли нам этот светлый и сладкий праздник?
Автор: Адаш ИСТАД, «Самаркандский вестник».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Кандидат исторических наук Фирдаус Калимуллина из Института татарской энциклопедии и регионоведения им. Хасанова АН РТ рассказывает читателям «Миллиард.Татар» о знаменитом татарском медресе «Мухаммадия» в Казани.
В истории татарского просвещения казанское медресе «Мухаммадия» занимает особое место. Это учебное заведение было первым медресе в России, официально действовавшим на основах джадидизма. Оно стало подлинным символом перехода от схоластики к новометодному обучению, вобравшему в себя лучшие достижения светской науки. Его история – это история реформ, ярких личностей и целой плеяды выдающихся выпускников, определивших развитие татарской культуры, науки и общественной мысли на рубеже XIX–XX вв. Сегодня, когда вопросы баланса традиций и инноваций в образовании вновь выходят на первый план, опыт «Мухаммадии» оказывается неожиданно современным: в нём можно увидеть удачную модель интеграции религиозного и светского знания, которая искала ответ на главный вызов эпохи – как сохранить идентичность и при этом не остаться в стороне от прогресса.
Медресе открыли в 1882 г. в Старо-Татарской слободе Казани. Инициатором выступил религиозный деятель и просветитель Галимджан Баруди (1857–1921) – выпускник медресе «Касимия» и бухарских духовных школ. Финансовую поддержку оказал его отец, купец Мухаммеджан Галеев, построивший в 1883 г. первое одноэтажное каменное здание. В честь отца учебное заведение и назвали «Мухаммадией» (второе название – «Галеевское»).
Показательно, что медресе не просто выросло из благотворительности одной семьи, а стало коллективным делом татарской общины. Купцы и меценаты видели в нём не только религиозную школу, но и опору национального просвещения. Впоследствии строительство, снабжение оборудованием и учебными пособиями обеспечивали Ахметзян Сайдашев, Мухаммадсадык Галикеев, Ахмед Хусаинов и др.
Комплекс зданий «Мухаммадии» является памятником архитектуры, выросший поэтапно: первое одноэтажное здание построили в 1883 г. по проекту архитектора М.Ермолаева, затем надстроили второй этаж (1885), третий (1886), а в 1901 г. появился трёхэтажный пристрой. На церемонии закладки нового корпуса присутствовал один из самых влиятельных татарских религиозных деятелей той эпохи (его даже называли «духовный король татар») Зайнулла Расулев. Его присутствие подчёркивало значение этого учебного заведения для всей мусульманской общины империи. В 1909 г. к «Мухаммадии» перешло одноэтажное здание Сагитовского медресе.
Ключевым поворотом к новому методу в обучении стала поездка Баруди в Турцию, Египет и Мекку (1886–1891). После неё учебный процесс полностью перестроили: «Мухаммадия» стала одним из первых в России медресе, работавших на принципах джадидизма.
Баруди взял у крымскотатарского просветителя, педагога, издателя, основоположника джадидизма – движения за обновление мусульманского образования и культуры в Российской империи Исмаила Гаспринского ядро реформы – звуковой метод, классно-урочную систему, светские предметы, родной язык преподавания, осмысленное отношение к религии, создание собственных учебников. Но он не остановился на уровне начальной школы, как Гаспринский, а расширил реформу до полноценного медресе с тремя ступенями обучения, написал систематический новометодный комплект учебников для всех ступеней и сделал «Мухаммадию» рабочей моделью, на которую ориентировались другие джадидистские медресе России. Среди его учебных пособий новометодная азбука «Савадхан» (1891), учебники по арифметике «Нэмунэи хисап» (1891), арабскому языку «Хоси-эл-мэшрэб...» (1891) и «Хосул-эл-ирэб...» (1892), татарско-арабско-персидский словарь «Люгат саляс» (1893). Многие из этих пособий выдержали более десяти переизданий.
В программу, помимо традиционных религиозных дисциплин (Коран, тафсир, хадисы, фикх, арабский и персидский языки), включили светские предметы: математику, географию, естествознание, медицину и гигиену, всеобщую историю, историю России и татарского народа, педагогику. Около половины учебного времени занимали именно светские науки. Впервые в российском медресе татарский язык стал отдельным предметом, при этом большое внимание уделяли и изучению русского языка, это было важно для интеграции в общероссийское культурное и профессиональное пространство.
Любопытный штрих: в 1913 г. была опубликована печатная программа преподавания всех предметов в «Мухаммадия» – документ, где раздел истории средних веков развёрнуто рассматривал историю арабов и турков, т.е. был сфокусирован на истории мусульманского мира с научной точки зрения: подробно разбирались Омейядский и Аббасидский халифаты, отдельное внимание уделялось Кордовскому халифату в Аль-Андалусе, а также становлению и развитию Османского государства. Подробно также изучалась история татарского народа, включая этапы Волжской Булгарии и Золотой Орды. Такой баланс между религиозным и светским образованием воспринимался современниками как смелый эксперимент, вызывавший одновременно и горячие споры, и искреннее восхищение.
Руководство медресе предоставляло определенный социальный пакет для своих шакирдов. При медресе имелся лазарет с приходящим врачом, вызовы которого оплачивались из фонда медресе. Также медресе имело общежитие на 150 человек. Было организовано питание шакирдов. Шакирды должны были соблюдать правила проживания в общежитии: не допускать порчи имущества, подчиняться распорядку дня, включая подъем в 6.00 утра и отход ко сну в 22.00. Важным проступком считалось нарушение чистоты медресе (лить воду, ставить обувь в неположенном месте и т.д.). Неоднократные опоздания на занятия также рассматривались как нарушение порядка медресе. Кроме того, шакирды имели летнюю и зимнюю форму одежды.
Медресе «Мухаммадия» отличалось высоким уровнем материального обеспечения, его собственность оценивалась более чем в 150 тысяч рублей. Финансирование учебного заведения складывалось из нескольких источников: доходов вакуфа (т.е. средств от использования недвижимости, земель и торговых помещений), взносов шакирдов и частных пожертвований.
В состав вакуфа входил, в частности, каменный дом в Казани – дар купца Шарафутдина Хисамутдинова. Наиболее значительным вкладом стал подарок купца 1‑й гильдии Ахмета Хусаинова из Оренбургской губернии: он передал медресе каменный корпус вместе со всеми доходами от расположенных в Нижнем Новгороде магазинов. Ежегодный доход от этого имущества достигал 10 тысяч рублей.
Ещё одной особенностью «Мухаммадии» была установленная плата за обучение, она варьировалась от 5 до 10 рублей в год. Для сравнения: в старометодных медресе плата за учёбу не взималась.
К началу XX в. сложилась многоступенчатая система: ибтидаия (начальная школа, 6 лет), рушдия (средняя ступень, 4 года), игдадия (старшая ступень, 3 года), галия (высший курс, около 3 лет). В 1913 г. обучение стало 14-летним: 5 лет начальное образование, 6 лет среднее, 3 года высший курс, а также подготовительные курсы. В начальных классах учились в основном мальчики из татарских слобод Казани, а в старшие приезжали юноши из других регионов: башкиры, казахи и представители других тюркских народов. Это делало «Мухаммадию» настоящей межрегиональной просветительской площадкой. В начале XX в. число учащихся превышало 800 человек. При этом нужно отметить тот факт, что в высших курсах обучалось меньше шакирдов, к этому уровню доходили лишь особо целеустремлённые. Такое же явление наблюдалось и в других медресе.
В 1907 г. при медресе открыли педагогические курсы для подготовки мугаллимов. Идея была в том, чтобы выпускники не просто получали знания, а могли сами обучать по новой методике. Таким образом опыт «Мухаммадии» масштабировался по всему Волго-Уральскому региону и за его пределами.
В 1906–1908 и 1913–1917 гг. при «Мухаммадия» издавался педагогический журнал «ад-Дин ва аль-Адаб». С 1903 г. действовал литературный кружок под руководством Фатиха Амирхана, выпускались рукописные журналы, ставились пьесы.
Педагогический состав был сильным. Среди преподавателей – Г.Губайдуллин, Б.Шараф, Ш.Шараф, З.Султан, А.Мустафин, К.Тарджемани, З.Шакиров. Специализированные дисциплины вели профильные специалисты: медицину преподавал А.Терегулов, право – С.Алкин, политическую историю – Ю.Акчура.
Среди воспитанников – целая плеяда выдающихся деятелей: писатель и драматург Фатих Амирхан, классик татарской и башкирской литературы Мажит Гафури, драматург Галиаскар Камал, филолог и фольклорист Наки Исанбет, композитор Салих Сайдашев, художник Бакый Урманче, историк Сеид Вахиди, общественный деятель Хусаин Ямашев, драматург Карим Тинчурин, поэт и драматург Фатхи Бурнаш, литературный деятель Гали Рахим, общественный деятель Хусаин Ямашев, государственный и общественный деятель Китая Бурхан Шахиди, просветители братья Шарафы и многие другие.
Многие выпускники становились имам-хатибами и мугаллимами, внедряя новометодное образование в других медресе и мектебах. Высокий уровень подготовки позволял сдавать экзамены за курс гимназии и поступать в вузы. В советское время диплом «Мухаммадии» приравнивался к диплому среднего специального педагогического учебного заведения. Показательно, что выпускники, даже выбравшие светские профессии, сохраняли связь с просветительскими идеями медресе, они видели образование как инструмент национального развития.
«Мухаммадия» стала эпицентром мощного общественно-политического движения татарской молодёжи начала XX в., охватившего всю страну. В конце 1904 г. в стенах медресе возникла нелегальная организация «аль-Ислах» («Реформа»). Её возглавил будущий классик татарской литературы Фатих Амирхан. Цели организации были амбициозны: реформа системы обучения в медресе на основе единой программы, увеличение числа светских предметов, обновление богословского образования на основе современных исследований, демократизация всей школьной системы. Организация находилась под влиянием идей российской социал-демократической партии и имела филиалы в Касимове, Оренбурге, Троицке, Уфе, Чистополе и других городах.
С 29 ноября 1905 г. члены организации начали выпускать нелегальную газету «аль-Ислах»: сначала гектографированным способом, а с октября 1907 г. официально, тиражом 700–1000 экземпляров. Газета выходила под лозунгом: «Знание и образование – залог счастья для всего народа!». На её страницах печатались Габдулла Тукай, Фатих Амирхан, Галиаскар Камал, Гаяз Исхаки и другие корифеи татарской литературы.
По инициативе комитета организации были созваны два нелегальных Всероссийских съезда татарских шакирдов (в мае 1906 и 1907 гг.). На последнем съезде приняли программу кардинального реформирования образования: преобразование начальных школ в новометодные национальные, объединение медресе одного города в единые учебные заведения, создание единой программы с преподаванием научных дисциплин, русского и арабского языков.
Параллельно с «аль-Ислах» в 1905–1906 гг. действовало тайное общество «Берек» («Союз»), также возникшее в среде шакирдов «Мухаммадии». Его организаторами выступили татарские эсеры, группировавшиеся вокруг газеты «Тан юлдузы». Среди членов: Ф.Туктаров, Г.Исхаки, Ш.Мухаммадьяров, Х.Ямашев. В отличие от «аль-Ислах», «Берек» выдвигала радикальные политические требования: свержение самодержавия и введение конституционного строя в России. Общество занималось пропагандой революционных идей среди шакирдов и полемизировало с более умеренной «аль-Ислах». По вопросам национального просвещения члены «Берек» поддерживали программу мусульманской фракции в Государственной думе – «Иттифак аль-муслимин». Организация самораспустилась в 1906 г.
Так «Мухаммадия» превратилась в центр интеллектуального и общественного поиска: здесь в напряжённом диалоге разных идей исторически сформировались подходы к обновлению национального образования и складывались основы будущей татарской интеллигенции.
Стены «Мухаммадии» не знали Габдуллу Тукая в качестве шакирда – поэт учился в уральском медресе «Мутыгия». Однако, оказавшись в Казани уже сложившимся литератором, Тукай часто бывал в чайной при гостинице «Амур». Это заведение превратилось в неформальный клуб татарской интеллигенции. Сюда специально приходили шакирды из «Мухаммадии», чтобы увидеть своего кумира, послушать его острые стихи и поучаствовать в жарких спорах о судьбах нации. Более того, Тукай активно публиковался в газете «аль-Ислах», печатном органе одноимённой шакирдской организации. Так медресе, даже не будучи альма-матер поэта, стало местом его незримого присутствия и духовного влияния на молодое поколение. Сегодня улица, на которой стоит «Мухаммадия», носит имя Габдуллы Тукая, навсегда связав два символа татарского возрождения.
Важный факт, подчёркивающий масштаб личности Баруди: в 1920 г. он передал в дар Татарской республике свою личную библиотеку, насчитывавшую 4288 томов, которую начал собирать ещё его отец в середине XIX в. Это собрание составило основу восточного фонда Научной библиотеки Казанского университета.
В 1908–1912 гг. (во время ссылки в Вологодскую губернию и заграничной поездки) и с 1918 г. медресе руководил брат Баруди – Габдрахман. Занятия продолжались до 1921 г., после чего учебное заведение закрыли. В том же году Галимджан Баруди ушёл из жизни и был похоронен на Ново-Татарском кладбище Казани.
Новый этап «Мухаммадии» начался в 1993 г.: историческое здание вернули верующим, и обучение возобновилось под эгидой Духовного управления мусульман Республики Татарстан. В 1995 г. в состав медресе вошла Галеевская мечеть, а в 1998 г. здание медресе было официально возвращено учебному заведению.
Сегодня в медресе обучаются более 1000 шакирдов на очном, очно-заочном и заочном отделениях, а учебный процесс ведут более 25 преподавателей. Медресе готовит имам-хатыбов, преподавателей основ ислама и переводчиков арабского языка. Среди его выпускников – муфтий Татарстана Камиль хазрат Самигуллин.
Таким образом, опыт медресе «Мухаммадия», созданного Баруди, – это не просто страница прошлого, а работающая модель образования, доказавшая свою жизнеспособность: соединение глубоких религиозных знаний с широким светским кругозором, уважение к традиции с открытостью к новому, национальная идентичность с интеграцией в общероссийский и мировой контекст. Его история наглядно показывает, как сочетание религиозных традиций и светских знаний, общественной активности и педагогических инноваций формирует национальную интеллигенцию и определяет культурный облик эпохи.
Источники и литература
Айнутдинова Л.М. Баруди Галимджан // Татарская энциклопедия. Казань, 2002. Т. 1. С.306–307.
Айнутдинова Л.М. Шакирдское движение // Татарская энциклопедия. Казань, 2014. Т. 6. С.361–362.
Амирханов Р.У. «аль-Ислах» // Татарская энциклопедия. Казань, 2005. Т. 2. С.609–610.
Амирханов Р.У. «Иттихад» // Татарская энциклопедия. Казань, 2005. Т. 2. С.633.
«Берек» // Татарская энциклопедия. Казань, 2002. Т. 1. С.355.
«Мухаммадия», медресе// Татарская энциклопедия. Казань, 2008. Т. 4. С.313–314.
Султангалиева Г. С. Казахские шакирды в медресе г. Казани в конце XIX – начале XX в. (по материалам архивных документов Республики Татарстан) // SHYGYS = Шығыс = Orient: научный журнал. Алматы, 2021. № 1. С. 38–44.
Хамматов Ш.С. Изучение и преподавание медиевистики в учебных заведениях Казани (XIX – начало XX вв.): автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата исторических наук: специальность 07.00.09; [Казанский гос. ун-т]. Казань, 2003. 26 с.
Автор: Фирдаус Калимуллина, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Института татарской энциклопедии и регионоведения им.М.Хасанова АН РТ, milliard.tatar.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 