Сайт работает в тестовом режиме!
08 Сентябрь, 2026   |   26 Раби аль-авваль, 1448

город Ташкент
Фаджр
04:35
Шурук
05:56
Зухр
12:21
Аср
16:52
Магриб
18:49
Иша
20:06
Bismillah
08 Сентябрь, 2026, 26 Раби аль-авваль, 1448

Первый заместитель директора ИСМИ Акрамжон Неъматов: Узбекистан объединяет усилия мирового сообщества для установления прочного мира в Афганистане

26.07.2022   6603   21 min.
Первый заместитель директора ИСМИ Акрамжон Неъматов: Узбекистан объединяет усилия мирового сообщества для установления прочного мира в Афганистане

Предстоящая в Ташкенте международная конференция является составной частью системных усилий Узбекистана по обеспечению безопасности и стабильности в Центральной Азии и превращению Афганистана в мирную, процветающую, свободную от терроризма и войн страну, подчеркивает первый заместитель директора Института стратегических и межрегиональных исследований при главе нашего государства (ИСМИ) Акрамжон Неъматов в своей аналитической статье «Узбекистан объединяет усилия мирового сообщества для установления прочного мира в Афганистане», которую публикуем ИА «Дунё»:
25-26 июля в Узбекистане по инициативе Президента Шавката Мирзиёева состоится международная конференция «Афганистан: безопасность и экономическое развитие».
Стратегическая важность и актуальность предстоящего форума состоит в том, что впервые Ташкент на одной площадке собирает специальных представителей по Афганистану более 20 государств Центральной и Южной Азии, Европы, Америки, Ближнего и Среднего Востока, Азиатско-Тихоокеанского региона, непосредственно вовлечённых в афганское урегулирование, глав и специалистов десятка международных и региональных организаций, в том числе ООН, Евросоюза, Продовольственной и сельскохозяйственной организация Объединённых Наций (ФАО), Организации экономического сотрудничества, Организации исламского сотрудничества, Шанхайской организации сотрудничества, а также делегацию Временного правительства Афганистана.
В качестве участников также приглашены отечественные эксперты, руководители и специалисты ведущих аналитических центров государств-соседей Афганистана, в том числе из всех стран Центральной Азии, России, США, Ирана, Пакистана, Индии и Бельгии.
Новый формат должен способствовать конструктивному обсуждению и выработке согласованных подходов по выстраиванию прагматичного диалога с новыми властями Афганистана. При этом в центре внимания такого диалога будут вопросы выполнения Временным правительством Афганистана ключевых требований международного сообщества, в частности по недопущению превращения афганской земли в источник перманентных угроз интересам безопасности стран-соседей и других государств мира, а также по формированию правительства на основе широкого представительства, обеспечению прав и свобод человека, особенно женщин и всех этноконфессиональных групп, в качестве основополагающего условия завершения процесса общенационального примирения в Афганистане.
Кроме того, будут рассмотрены вопросы социально-экономического восстановления Афганистана, реализации инфраструктурных, гуманитарных проектов, призванных принести долгожданный мир нынешнему и будущим поколениям афганского народа.
В целом, предстоящая конференция является составной частью системных усилий Узбекистана по обеспечению безопасности и стабильности в Центральной Азии и превращению Афганистана в мирную, процветающую, свободную от терроризма и войн страну.
Важным итогом форума станет воплощение в жизнь положений принятой 11 июля по инициативе Президента Узбекистана Специальной резолюции Генеральной Ассамблеи ООН об укреплении взаимосвязанности между Центральной и Южной Азией, в которой подчёркивается ключевое значение Афганистана для международного мира, безопасности и устойчивого развития.
Афганский вопрос в постоянном фокусе внимания дипломатии Узбекистана
Установление прочного мира и обеспечение стабильности в Афганистане является неотъемлемой частью внешнеполитической стратегии Узбекистана. Наша страна неизменно выступает за урегулирование ситуации в Афганистане исключительно мирным, политико-дипломатическим путем, твёрдо придерживается необходимости уважения суверенитета, независимости и территориальной целостности Афганистана, поддержки становления соседней страны в качестве мирного, неделимого, независимого, экономически развивающегося государства.

С избранием Шавката Мирзиёева в качестве главы государства в 2016 году Узбекистан значительно активизировал свои усилия по решению афганского вопроса. Знаковым событием стала проведённая в 2018 году по инициативе Президента Узбекистана Ташкентская международная конференция высокого уровня по Афганистану «Мирный процесс, сотрудничество в сфере безопасности и региональное сотрудничество». В принятой по итогам конференции Ташкентской декларации впервые был закреплён всеобщий консенсус относительно необходимости политического урегулирования ситуации в Афганистане, что придало ощутимый импульс возобновлению мирного процесса и прекращению вооружённого конфликта.
Важным вкладом в международные усилия по содействию достижению мира в Афганистане стала организованная 15-16 июля 2021 году в Узбекистане международная конференция высокого уровня «Центральная и Южная Азия: региональная взаимосвязанность. Вызовы и возможности», ещё раз подчеркнувшая первостепенную роль мира и стабильности в Афганистане для развития межрегиональной связей.
В частности, обращаясь к участникам форума, Президент Шавкат Мирзиёев указал на историко-культурную и цивилизационную общность Центральной и Южной Азии, призвал совместными усилиями превратить этот обширный регион и весь евразийский континент в стабильное, экономически развитое и процветающее пространство.
При этом глава нашего государства отметил, что именно Афганистан является одним из ключевых звеньев практической взаимосвязанности Центральной и Южной Азии. Он выразил уверенность, что межрегиональное партнерство станет важным фактором установления мира и стабильности, возрождения экономики в соседней стране.

Афганистан в условиях социально-экономического и гуманитарного кризиса
Сегодня Афганистан переживает беспрецедентный по своим масштабам гуманитарный и социально-экономический кризис. По данным Миссии ООН по содействию Афганистану, в 2022 году количество нуждающихся в гуманитарной помощи афганцев достигло 24,4 миллиона человек, увеличившись на 6 миллионов по сравнению с 2021 году, а это 59% населения страны.
Прогнозируется, что если не будут приняты безотлагательные меры, Афганистан до конца 2022 года сползёт за черту всеобщей бедности, где в нищете окажутся 97% населения.
Ситуацию усугубляют природно-климатические катаклизмы, причиняющие значительный урон стране. Так, в результате землетрясения 22 июня текущего года на юго-востоке Афганистана в провинциях Пактика и Хост погибли более 1000 человек, серьёзно пострадали порядка 3000 жителей, разрушены 4500 домов.
Недавно сильные наводнения накрыли провинции Газни, Забуль, Пактия, Кабул, Парван, Нангархар, Кунар и Нуристан, разрушив более 600 домов и приведшие к гибели более 1,5 тысячи голов скота. Непоправимый ущерб был нанесён тысячам гектаров сельскохозяйственных земель.
Естественно, что в этих условиях Узбекистан как ближайший сосед не может закрывать на это глаза. Афганистан, и так с трудом преодолевающий глубокий социально-экономический кризис, не способен в одиночку справится с нарастающими проблемами. Тем более 75% бюджета государства (11 миллиардов долларов) и 43% экономики до недавнего времени покрывались за счёт международных пожертвований, а государственные резервы Афганистана в размере 9,2 миллиарда долларов все ещё продолжают оставаться замороженными.
С учётом всех этих факторов мы убеждены, что сегодня Афганистан срочно нуждается в неотложной помощи со стороны мирового сообщества. Это содействие приобретает жизненно важное значение еще и потому, что подобный конгломерат проблем создает питательную почву для неконтролируемой миграции, роста организованной преступности, незаконного оборота наркотиками и оружием, формирует условия для усиления деятельности экстремистских и террористических организаций, прежде всего за счет пополнения их рядов молодыми афганцами, лишёнными перспектив на лучшую жизнь.

В этих условиях изоляция Афганистана, вытеснение этой страны на обочину международной жизни приведут к ещё большему обострению выше обозначенных проблем, а также превращению Афганистана в очаг постоянной нестабильности не только для Центральной Азии, но и всего остального мира.
Все это диктует насущную необходимость вывести восстановление национальной экономики Афганистана на передний план. Это позволит в конечном счёте кратно увеличить шансы этой страны стать мирным, стабильным и процветающим пространством, создать созидательные альтернативы бесконечной войне.
Стратегия Узбекистана по постконфликтному восстановлению Афганистана
Узбекистан всегда имел однозначное видение стратегии постконфликтного возрождения Афганистана, которое предусматривает несколько основополагающих целей.
Первое. Достижение общенационального согласия в стране. Будучи важным фактором межафганского примирения, это означает формирование широко представительного правительства, которое создаст условия для обеспечения фундаментальных прав человека, прежде всего женщин и национальных меньшинств. 49% населения Афганистана составляют женщины, это полиэтничная и многоконфессиональная страна, наряду с пуштунами, которые составляют почти половину населения, в государстве проживают таджики, узбеки, хазарейцы, туркмены и более 20 других народностей.
Призыв к необходимости создания многонационального представительного правительства в этой стране был озвучен ещё в 1999 году, когда Узбекистан инициировал под эгидой ООН встречу группы высокого уровня «6+2» по Афганистану. На встрече, прошедшей с участием основных противоборствующих сторон – Северного альянса и движения «Талибан», была впервые принята Ташкентская декларация, содержавшая призыв позволить афганцам самим выработать основные принципы будущего государственного устройства Афганистана и сформировать правительство с участием всех этнополитических сил страны. Однако этот призыв не был услышан, и Афганистан все еще пребывает в состоянии перманентной нестабильности.
Второе. Восстановление мирной экономики Афганистана как основы долгосрочного и прочного мира. Сегодня страна переживает глубокий кризис в связи с прекращением международной поддержки, оттоком и нехваткой квалифицированных кадров.
Как полагают эксперты, на фоне событий в Восточной Европе Афганистан в 2022 году получит от стран-доноров лишь 329 миллионов долларов, или 13,5% от всей необходимой суммы. В итоге, вследствие сокращения зарубежной финансовой помощи, а также отказа в доступе к замороженным государственным резервам в 2022 году правительству Движения талибан не будет хватать 8 миллиардов долларов для выполнения своих социальных обязательств перед населением. При этом ПРООН прогнозирует 20-процентное сокращение ВВП к концу 2022 году по сравнению с 2020 года – с 20 до 16 миллиардов долларов.
Согласно докладу Всемирного банка, выпущенному в апреле 2022 года, текущая изоляция афганской экономики может привести к увеличению бедности, внутреннему перемещению населения, росту нестабильности и расширению влияния террористических структур.
Именно поэтому рецептом к решению социально-экономических проблем Афганистана Узбекистан считает оказание всемерной помощи в восстановлении афганской экономики, создание необходимой фундаментальной базы для активизации процесса мирного решения внутригосударственного кризиса.
Наша страна уже давно вносит свой посильный вклад в поддержку народного хозяйства Афганистана. Узбекистан продолжает покрывать около 52% импорта электроэнергии (2,7 миллиарда кВт.-ч) страны. Несмотря на сложную ситуацию, обеспечивается работа транспортного узла в Термезе, через который идет около 50% афганского импорта. Это прежде всего продовольствие, медикаменты и нефтепродукты, столь необходимые для жизнеобеспечения афганского государства.

Кроме того, Узбекистан оказывает гуманитарную помощь афганскому народу. В частности, с сентября 2021 года по настоящее время в Афганистан были направлены 4 эшелона гуманитарных грузов с совокупным объёмом более чем 8400 тонн. Более того, наша страна выполняет ещё и важную посредническую миссию, содействуя доставке в эту страну гуманитарной помощи, отправляемой международным сообществом.
Так, в 2021 году по инициативе Президента Шавката Мирзиёева под эгидой ООН начал работу международный логистический хаб в Термезе для приёма и доставки помощи в Афганистан. Это единственный терминал, расположенный вблизи границы с Афганистаном. Его площадь составляет 40,7 гектара. Производственная мощность контейнерной площадки позволяет осуществлять переработку 69 единиц 20-футовых контейнеров в сутки. Только за первое полугодие текущего года Всемирной продовольственной программой, ЮНИСЕФ и Управлением Верховного комиссара ООН по делам беженцев, открывшими свои офисы в Термезе, в Афганистан было направлено более 35 тысяч тонн гуманитарной помощи.
Узбекистан также содействует подготовке национальных кадров, столь необходимых для восстановления экономики Афганистана. В частности, в 2018 году в городе Термезе был запущен и сегодня продолжает свою деятельность Образовательный центр для афганских граждан. Это единственное во всем мире учреждение, которое ведёт обучение афганцев по 17 направлениям высшего и 16 направлениям среднего специального, профессионального образования. В настоящее время в центре проходят обучение 129 афганцев, они наряду с уже окончившими согражданами несомненно будут вносить вклад в восстановление своей страны.
Третье. Широкое вовлечение Афганистана в региональные процессы. В этой связи важным является активное содействие участию страны в политической, экономической и культурно-гуманитарной интеграции.
Приоритетом должно оставаться вовлечение Афганистана в региональные торгово-экономические связи, а также реализация крупных инфраструктурных и социально значимых проектов в этой стране, прежде всего в сферах торговли, транспорта, энергетики, сельского хозяйства и здравоохранения. Благодаря этим усилиям будут созданы альтернативные источники доходов для населения, необходимые стимулы для перехода к созидательной и мирной жизни граждан Афганистана.
В этой связи Узбекистан выступает за осуществление в Афганистане крупных инфраструктурных проектов. В частности, строительство ЛЭП «Сурхан–Пули-Хумри» позволит поставлять в Афганистан 6 миллиарда кВт/ч электроэнергии в год, что покроет треть потребности этой страны в электроэнергии. Благодаря реализации этого проекта 500 тысяч семей, социальная инфраструктура и отрасли экономики в Афганистане получат доступ к электроэнергии.
В свою очередь, реализация проекта строительства железной дороги «Термез–Мазари-Шариф–Кабул–Пешавар», которая станет логическим продолжением железной дороги «Хайратон – Мазари¬Шариф», позволит сформировать новые и кратчайшие транзитные коридоры с выходом на пакистанские и индийские железные дороги, а также к портам Аравийского моря (Гвадар, Карачи/Касим, Мумбаи и другие, свяжет 8 населенных пунктов Узбекистана, Афганистана и Пакистана. Создавая единую железнодорожную инфраструктуру стран СНГ со странами Южной Азии (Афганистан, Пакистан, Индия, Бангладеш), она позволяет без дополнительных расходов обеспечить более ускоренную транспортировку грузов через порты Пакистана, соединяя крупнейшие рынки Юго-Восточной Азии с рынками стран СНГ, Китая и Европы. Магистраль сократит время доставки грузов из Юго-Восточной Азии в Европу с 55 дней (через Суэцкий канал) и 35 дней (коридоры Север-Юг) до 25 дней.
Значение и эффективность данного проекта может существенно повыситься в случае его реализации синхронно с проектом строительства железной дороги «Узбекистан – Кыргызстан – Китай», который самым коротким образом (433 километра) соединяет Китай с Узбекистаном и другими странами Центральной Азии.
Это в разы увеличит объемы перевозок за счет грузов из Китая в страны Центральной и Южной Азии и обратно.

Строительство этой железной дороги даст также дополнительные возможности и для наших соседей – Кыргызстана, Таджикистана, Туркменистана, а также стран Кавказа, которые соединены единой железнодорожной сетью. В целом реализация проекта трансафганской железной дороги сократит сроки и стоимость транспортировки грузов на 30-40%. В перспективе объемы перевозок могут вырасти до не менее 15-20 миллионов тонн в год.
Кроме того, реализация данного межрегионального железнодорожного проекта, предусматривающего строительство 785 километров линий электроснабжения, 790 километров линий связи, более 1 тысяч новых искусственных сооружений (мостов, тоннелей, станций), будет способствовать развитию в Афганистане транспортной и сопутствующей инфраструктуры вдоль пролегания железной дороги.
В результате, ожидается, что будут созданы более полумиллиона новых рабочих мест и сформированы новые профессий, в том числе связанные с эксплуатацией железнодорожного транспорта, до 15 миллионов жителей региона станут благополучателями от реализации проекта.
Более того, это позволит вовлечь в экономический оборот десятки месторождений полезных ископаемых, расположенных в центральной части Афганистана. В Афганистане, по различным данным, находятся месторождения полезных ископаемых на сумму не менее 1 триллиона долларов: более 2,2 миллиарда тонн железной руды, 1,3 миллиарда тонн мрамора, 57,7 миллиона метрических тонн меди и 1,4 миллиона тонн редкоземельных минералов.
Реализация этих крупных проектов может выступить триггером экономического развития Афганистана, создаст альтернативные источники заработка для населения и, как следствие, устранит социальную подоплёку конфликта. Самое главное, трансформация Афганистана в пространство, объединяющее страны региона посредством инфраструктурных и экономических проектов взаимосвязанности, будет повышать заинтересованность окружающих Афганистан государств в поддержании мира и стабильности в этой стране, вернет Афганистану его утраченную историческую роль в качестве связывающего звена между Центральной и Южной Азией.
Узбекистан исходит из того, что достижение таких целей невозможно без поддержания конструктивного диалога с новыми властями Афганистана. При этом его основной целью должно стать формирование условий, способных трансформировать новое правительство в ответственную политическую силу, стремящуюся жить в мире и согласии с соседями и международным сообществом.
Объединение усилий стран Центральной Азии по решению афганской вопроса
Государства Центральной Азии проводят согласованную, взаимодополняющую политику в отношении Афганистана, рассматривая его в качестве неотъемлемой части региона, поддерживают постоянный диалог в вопросе урегулирования афганского кризиса и установления в этой стране долгосрочной стабильности.
Афганская проблематика всегда находится в центре внимания Консультативной встречи глав государств Центральной Азии, которая за последние годы трансформировалась в действенный механизм многостороннего взаимодействия. В частности, по итогам IV саммита центральноазиатских стран 21 июля текущего года в Кыргызстане стороны вновь выразили намерение тесно координировать усилия по обеспечению безопасности и стабильности в Афганистане, улучшению гуманитарной ситуации, восстановлению социально-экономической инфраструктуры и полноценному вовлечению этой страны в региональные экономические связи для достижения гражданского мира и согласия в афганском обществе.
Как отметил Президент Шавкат Мирзиёев, «продолжение тесного сотрудничества в вопросах содействия обеспечению долгосрочного мира в Афганистане и его социально-экономическому восстановлению должно оставаться важнейшим приоритетом государств Центральной Азии. Мы — ближайшие соседи, как никто другой должны быть заинтересованы в стабильности в этой стране. Именно от нас во многом зависит и то, как данную проблему воспринимает международное сообщество».

Консолидированная Центральная Азия может сыграть решающую роль в установлении прочного мира в Афганистане, возвращении этой страны на рельсы мирного развития. Сегодня страны Центральной Азии стоят на позициях демократических правовых государств, развиваются на основе принципов светских республик, выступают за укрепление прав и свободы человека.
В этой связи единый и целостный регион Центральной Азии, выступающий за вовлечение Афганистана в региональные торгово-экономические связи, с одной стороны, может положительно влиять на Афганистан, стать для него примером, благодаря которому эта страна будет постепенно меняться и стремиться к интеграции в международное сообщество в качестве ответственного субъекта международных отношений. С другой стороны, сплочённость региона значительно повысит его устойчивость к вызовам, может стать «заслоном» на пути внешних угроз.
Именно поэтому важно продолжать укреплять взаимосвязанность Центральной Азии, его целостность и единство, в частности посредством поддержки региональных проектов, направленных на сотрудничество в сфере транспорта, промышленной кооперации, цифровизации и других областях регионального сближения.
В целом, Узбекистан рассматривает предстоящую международную конференцию в Ташкенте как ещё один важный шаг, приближающий международное сообщество к поиску общих решений проблем в Афганистане. Данный форум станет логическим продолжением последовательных усилий Узбекистана по установления прочного мира в Афганистане, является как никогда актуальным с учётом тех сложно переплетённых, многогранных проблем, с которыми сегодня сталкивается эта страна, позволит обозначить степень готовности всех заинтересованных сторон к тесному взаимодействию в вопросе постконфликтного восстановления Афганистана.
Мы рассчитываем, что его итоги позволят нам снова вывести афганскую проблематику на мировую повестку и найти ключи к нормализации ситуации в Афганистане, и вернуть его в лоно семьи международного сообщества.


Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Статьи
Другие посты
Статьи

Мир перед приходом заключительного Пророка

24.08.2026   8338   19 min.
Мир перед приходом заключительного Пророка

В VI веке мир вокруг Аравийского полуострова был разделен между двумя империями и пустыней. Восточная Римская империя, известная как Византия, сохраняла фасад величия. Константинополь утопал в роскоши: знать устраивала пиры, где еду подавали на золоте, а излишества доходили до крайностей — гости намеренно вызывали рвоту, чтобы продолжать трапезу. Христианство, официальная религия, оправдывало власть, но расколы между епископами из-за догматов ослабляли единство. Границы империи трещали под натиском варваров, а экономика держалась на налогах с истощенных провинций.

По данным IslamNews, на востоке империя Сасанидов в Персии цеплялась за древнюю славу. Зороастризм, религия огня, доминировал: храмы поддерживали вечные костры, а жрецы возносили молитвы Ахура Мазде. Хосрой, шахиншах, считался божественной фигурой, почти живым богом. Среди знати практиковались браки между близкими родственниками — обычай, унаследованный от традиций элиты, что подчеркивало их отрыв от народа. Войны с Византией и внутренние распри истощали ресурсы, оставляя крестьян в нищете.

Аравийский полуостров оставался вне имперских систем. Племена жили в пустыне, торгуя через Мекку. Их религия — политеизм — опиралась на идолов Каабы. Среди главных: Хубал, ассоциированный с войной и гаданиями, аль-Лат, связанная с плодородием и землей, аль-Узза, символ мощи и защиты. Эти трое доминировали, но пантеон был шире: Манат, богиня судьбы, Вадд, покровитель воды и любви, Ду Шара, горный дух у набатеев[1]. Племена приносили жертвы — животных, иногда людей, — отражая разрозненность верований.

Нравы были суровы: кровная месть длилась поколениями, слабых убивали или обращали в рабство, новорожденных девочек иногда закапывали живьем, если семья не могла их прокормить. Торговля — шелк, специи, рабы — связывала Мекку с внешним миром, но богатство оседало у немногих. Общество держалось на обычаях, а не законах. Почему эти земли казались застывшими во времени? Отсутствие единой системы — ни веры, ни власти.

Политическая система арабов

До ислама Аравийский полуостров не знал государства в том смысле, как его описывали Сократ или Платон — с четкой иерархией, законами и гражданской идеей. Здесь не было ни дворцов, ни сената, ни писаных кодексов. Вместо этого жили племена — бедуины в пустынях, торговцы в оазисах, кочевники у караванных путей. Некоторые северные племена, такие как гассаниды, попали под протекторат Восточной Римской империи (ее начали называть Византией только историки XIX века). Гассаниды[2], например, охраняли границы от набегов, получая за это золото и оружие от Константинополя — в VI веке их вождь Харис ибн Джабала даже носил титул «федерата» империи. Южные племена, вроде лахмидов из Хиры[3], подчинялись Сасанидской Персии: их царьки, такие как ан-Нуман III, служили буфером против бедуинских рейдов, платя дань Хосрою и перенимая зороастрийские обычаи. Но большинство арабов — курайшиты в Мекке, бану ханифа в Ямаме, таглибиты в пустыне — оставались независимыми. Почему они не строили империй? Ответ в их системе управления и образе жизни.

Племена возглавляли старейшины — шейхи, выбранные за мудрость или храбрость, — и советы, где голос имели вожди семей. Это была не монархия, а нечто ближе к ранней демократии: решения рождались в спорах у костра или под тентами. Например, торговые кланы Мекки, такие как курайшиты, собирали Дар ан-Надва[4] — совет, где обсуждали маршруты караванов или войны с соседями. По меркам VI века это выглядело свободнее, чем в Риме с его императорами или Персии с богоподобными шахами. Но свобода имела цену: подчинение племени было абсолютным. Арабы руководствовались асабией[5] — племенной приверженностью, которую позже Ибн Халдун назовет ключом к их силе и слабости[6]. Асабия скрепляла людей теснее, чем любой закон: если твой трайб шел на войну или торговлю, ты следовал за ним. Отказаться? Это означало изгнание. А в пустыне без племени ты — никто. Нет защиты от набегов, нет воды, нет еды. Археологи находят кости тех, кто не выжил: одиночки гибли быстро.

Эта система работала веками. Гассаниды, например, отбивали атаки бедуинов для Византии, пока в 582 году их царь не поссорился с императором Маврикием — и протекторат ослаб. Лахмиды[7] держали юг, пока Сасаниды не казнили ан-Нумана III в 602 году, оставив Хиру в хаосе. Независимые племена, вроде курайшитов, процветали на торговле: шелк из Китая, ладан из Йемена, рабы из Африки. Но асабия же их и ограничивала.

Роды деятельности и рацион арабов

В VI веке Аравийский полуостров был землей, где выживание зависело от умения приспосабливаться. Пустыня — песок, камни, редкие оазисы — занимала почти все. Климат был жесток: днем до 50°C, ночью холод, осадки — меньше 100 мм в год. Почвы — солончаки или иссохшая пыль — не держали влагу. Там, где долины Нила и Месопотамии 10 тысяч лет назад родили земледелие, Аравия осталась пустой. Аграрная революция, давшая миру хлеб и города, здесь не случилась. Почему? Нет воды, нет плодородия. Археологи находят кости верблюдов и колодцы, но не каналы или поля. Жизнь арабов строилась не на плуге, а на движении и торговле.

Большинство были кочевниками. Бедуины разводили верблюдов — животных, что шли неделю без воды, жуя колючки. Верблюды давали молоко, мясо, шерсть — основу жизни. Овцы и козы паслись там, где дождь ненадолго пробуждал траву. Рацион был скуден, но вынослив: финики из оазисов — до 70% калорий, лепешки из ячменя, вяленое мясо, верблюжье молоко — сладковатое, жирное, спасавшее в долгих переходах. Торговля поднимала тех, кто жил у путей. Мекка и Петра гнали караваны с ладаном из Йемена, шелком из Китая, рабами из Африки. Курайшиты богатели, соединяя Индию с Дамаском, а племена вроде Бану Ханифа грабили чужие грузы, если охрана спала. Йемен, смягченный муссонами, рос ладаном и миррой — «слезами деревьев», что ценились в Риме дороже золота. Там сабейцы строили дамбы, как Маребская, но даже их поля зависели от редких дождей и к VI веку хирели после прорывов.

У моря арабы жили иначе. Прибрежные племена — бану абд аль-кайс у Персидского залива, жители Красного моря — ловили рыбу. На лодках-доу, сплетенных из пальмы или тика, они брали сардины, тунца, макрель. Мелочь сушили, крупную вялили с солью. Жемчуг был их сокровищем: ныряльщики в Бахрейне доставали его из устриц, продавая в Персию и Индию. Акулы — «морские волки», как писал поэт аль-Муталаммис, — попадались в сетях; их жир шел на масло для ламп, мясо ели редко, если улов подводил. Сырой вкус и быстрая порча в жаре делали акул запасным вариантом, а не пищей. Рыбалка кормила побережье, но не меняла сути: излишков не было. Как и в пустыне, здесь брали то, что давала природа, а не то, что могли вырастить.

Климат диктовал все. Верблюд ценился выше поля, финик — надежнее зерна, рыба — подспорье, а не основа. Пока Европа и Азия строили города на реках, Аравия жила кочевьем, торговлей, редким уловом. Это дало им силу — мобильность, стойкость, — но и слабость: разрозненность, зависимость от капризов земли и моря.

Семья и социальные отношения арабов

В VI веке семья у арабов держалась на асабии — кровной верности. Патриархат был жестким: шейх рода правил, сыновья подчинялись, женщины рожали. Браки и дети решали судьбу.

Аиша (да будет доволне ею Аллах) описала четыре брака джахилии[8]: обычный — с махром; истебда — жена шла к чужаку за «сильным семенем»; групповой — до десяти мужчин с одной, она выбирала «отца»; проституция — флаг у дома, каиф решал отцовство. Богачи брали жен без счета: у Абд аль-Мутталиба — до десяти[9]. Мута — временный союз — для торговцев. В Йемене мужья жили при женах-землевладелицах. Аиша добавляла: «Женились на сестрах разом, брали вдов отцов»[10].

Мужчины вели войны, но и женщины бывали яркими: Хадиджа (да будет доволен ею Аллах) правила караванами, аль-Ханса[11] пела о мести. Бедные жены гнулись под мужем. Измена — смерть или изгнание. Мальчиков учили копью с пяти — воины племени. Девочек — ткать. Ва’д, убийство дочек, шел не только от голода: позор старшей, вернувшейся разведенной, мог толкнуть зарыть младшую, как у курайшитов[12]. Богатые берегли дочек: выдать за союзника значило силу[13].

Верования арабов

В VI веке арабы Аравийского полуострова жили среди духов и идолов, но их верования разнились. В центре стоял Аллах — верховный Бог, творец мира. Курайшиты в Мекке чтили его как хозяина Каабы, где лежал Черный камень — небесный дар, по их сказаниям. «Ради Аллаха и его дома» клялись они[14]. Но Аллах был отстранен: к нему не шли напрямую. Вместо этого молились «дочерям» — идолам. Аль-Лат, аль-Узза и Манат считались богинями от Аллаха. Аль-Узза в Нахле — мощь, Манат у моря — судьба, аль-Лат в Таифе — плодородие. Ибн аль-Калби называет их главными[15], но были и другие: Хубал у курайшитов — война, Вадд на юге — вода. Коран бросит вызов: «Видели ли вы аль-Лат и аль-Уззу и Манат, третью?» (Коран, 53:19–20). Интересно, аль-Лат могла прийти из глубины веков: раскопки в Вавилоне упоминают богиню Лат, связанную с солнцем. Но Ибн Аббас считал иначе: это был праведник, что кормил паломников савиком — мясным бульоном, а после смерти его обожествили[16].

Ангелов тоже звали дочерьми Аллаха — духов, несущих дождь или шепчущих судьбу. Аль-Узза порой сливалась с ними. Коран опровергнет: «Неужели у Него дочери, а у вас сыновья?»[17] (Коран, 52:39). Идеи, возможно, шли от персов или иудеев Ясриба.

Арабы не верили в воскрешение или Судный день. Среди них — особенно поэтов и бедуинов — царил дахр: время как слепая сила, что все пожирает. Тарифа ибн аль-Абдуль-Барра: «Время нас погубило»[18]. Смерть — конец, ни рая, ни ада. Дахр мог прийти от персидского пессимизма или вавилонских мифов о вечности. Коран осудит: «Они говорят: „Есть только эта жизнь, и лишь время (дахр) нас губит"»[19] (Коран, 45:24). Но другие надеялись на духов или загробный мир — смутно, без системы.

Христиане Наджрана молились Христу. Их епископ Абд аль-Масих строил церкви, пока Зу Нувас в 523 году не сжег их за отказ принять иудаизм[20]. Иудеи Ясриба и Хайбара — Бану Кайнука, Бану Надир, Бану Курайза — чтили Тору, ждали Мессию (Машиях), веря в воскрешение. Их идеи смущали соседей-язычников[21].

Происхождение Каабы и положение Мекки

В VI веке Кааба возвышалась в Мекке — каменный куб, что связывал арабов. Ее история начинается с Ибрахима (Авраама) и его сына Исмаила. Коран повествует: Ибрахим по велению Аллаха привел Исмаила и Хаджар в бесплодную долину. «Господь наш, я поселил часть потомства моего в долине, где нет злаков, у Твоего запретного дома» — молился он (Коран, 14:37). Вместе они воздвигли Каабу как первый храм единобожия. Ибн Хишам уточняет: Ибрахим строил, Исмаил носил камни, Черный камень — дар Аллаха — стал знаком завета[22]. Хаджар, ища воду для сына, бегала между Сафой и Марвой, пока не открылся Замзам[23]. Библия знает схожий рассказ: Агарь, изгнанная с Измаилом в пустыню Фаран, получила от Бога колодец[24]. Евреи считают пустыню Фаран — местом на Синайском полуострове. Однако мусульманская традиция утверждает, что это место именно в Хиджазе.

К VI веку Кааба стала ядром. Курайшиты, потомки Исмаила через Бану Хашим, владели Меккой. Они хранили ключи Каабы, собирали плату с паломников, что шли к Черному камню и 360 идолам — Хубалу, аль-Лат, аль-Уззе. Политически Мекка была узлом: караваны из Йемена в Сирию, из Индии в Египет питали курайшитов ладаном, шелком, рабами. Их власть держалась на совете в Дар ан-Надве и сделках с племенами — бану сакиф, хавазин[25].

Религиозно Мекка была святыней. Курайшиты чтили Аллаха как творца, но молились идолам. Коран упрекает: «Мы поклоняемся им только, чтобы они приблизили нас к Аллаху»[26]. Жертвы, гадания на стрелах, голые обходы Каабы — обычаи джахилии[27]. Христиане Наджрана звали к Христу, иудеи Ясриба — к Торе, но курайшиты держались идолов.

Население Мекки: племена, районы, численность и географическое положение

В VI веке Мекка была небольшим городом в бесплодной долине Хиджаза, но ее значение выходило за пределы размера. Географически она лежала в 277 метрах над уровнем моря, в 73 км от Красного моря, окруженная горами Сирата: Джабаль Аджйад (407 м), Абу Кубайс (372 м), Куайкиан (427 м) на западе и Хира (634 м) на северо-востоке[28]. Долина Вади Ибрахим, сухая и узкая, питалась редкими дождями и колодцем Замзам, что делало Мекку оазисом на караванных путях из Йемена в Сирию и из Индии в Египет.

Население Мекки делилось на племена, где курайшиты доминировали. Они вели род от Исмаила через Аднана, разделившись на 10 кланов: Бану Хашим, Бану Умейя, Бану Нафал, Бану Абд ад-дар и другие[29]. Бану хашим, клан будущего пророка Мухаммада, были хранителями Каабы, а бану умейя — торговцами. Численность курайшитов неизвестна точно: оценки варьируются от 2–3 тысяч[30] до 20 тысяч[31], но последняя цифра спорна и, вероятно, преувеличена. Кроме курайшитов жили Бану Сакиф из Таифа, Хавазин с востока и южане из Йемена, вроде джурхумитов, что селились у Замзама[32]. Общая численность Мекки в VI веке могла быть 5–10 тысяч, включая кочевников и гостей, но точных данных нет.

Районы Мекки группировались вокруг Каабы. Центр — харам, священная зона с храмом и идолами, где жили знать и жрецы. Вокруг — кварталы кланов: Бану Хашим у северного склона, Бану Умейя ближе к торговым путям. Нищие и пришлые ютились у окраин, где позже выросли рынки[33]. Четыре прохода в горах вели к Мине, Таифу, Медине и Йемену, связывая город с миром.

Курайшиты правили через совет в Дар ан-Надве, держа торговлю и паломничество. Их сила росла на пересечении путей и Замзама, но племена вокруг — Хавазин, гассаниды — оспаривали влияние. Мекка была узлом, где асабия и идолы скрепляли арабов.

Ожидание последнего пророка

В VI веке в мире витало предчувствие прихода последнего пророка — фигуры, что завершит откровение. У иудеев это ожидание коренилось в мессианских чаяниях. После разрушения Второго храма в 70 году н. э. еврейские общины, включая Ясриб (будущую Медину) и Хайбар, ждали Мессию — царя из рода Давида, что восстановит Израиль. Историк Флавий Иосиф (Иудейские древности, кн. 18, гл. 1) фиксирует мессианский пыл I века, а раввинистические тексты, вроде Талмуда (Санхедрин, 97a), говорят о «сыне Давида», чье явление зависит от покаяния[34]. В VI веке это ожидание не угасло: иудеи Ясриба надеялись на избавителя, что отразилось в их отношении к Мухаммаду ﷺ позже[35].

Христиане Наджрана ждали второго пришествия или Утешителя. Иисус сказал: «Дам вам другого Утешителя» (Иоанн, 14:16), «Если Я не пойду, Он не придет» (Иоанн, 16:7)[36]. Дух Святой был при Иисусе (Лука, 3:22), но христиане видели в этом новое явление — Дух для всех после Пятидесятницы (Деяния, 2:1–4). Евангелие от Варнавы (XVI в.) называет Утешителя Ахмадом: «После меня явится Ахмад из рода Исмаила» (гл. 44)[37].

Современный иудаизм и христианство отрицают это. Иудаизм считает, что Мессия еще не пришел: «Мир не искуплен, Храм не восстановлен», — пишут раввины (Рамбам, Мишне Тора, Законы царей, 11:1)[38]. Христианство видит в Параклитосе Святого Духа, а не пророка: «Это Дух Божий, явленный в Пятидесятницу» (Деяния, 2:1–4), — утверждает католическая и православная традиция. Евангелие от Варнавы отвергается как подделка: его манускрипты датируются XVI веком, и оно якобы полно анахронизмов, вроде упоминания юбилеев, введенных в Европе позже[39].

Исторически ожидание пророка в VI веке было реальным. Аравийские ханифы — монотеисты вроде Зайда ибн Амра — искали «религию Авраама» (Ибн Хишам, Сира, т. I, с. 99)[40]. Поэт Умайя ибн Аби Салт предсказывал посланника[41]. Иудеи и христиане Наджрана спорили о завершении пророчеств, а язычники ждали перемен. Мекка, центр идолопоклонства, кипела предчувствием — и оно сбылось с Мухаммадом ﷺ.

[1] Ibn al-Kalbi, The Book of Idols, trans. N. A. Faris (Princeton University Press, 1952).

[2] Гассаниды: Христианское арабское племя, федераты Византии. Харит ибн Джабала (ум. 582) — известный лидер, чьи победы прославлены в арабской поэзии.

[3] Bosworth, C. E. Lakhmids. In Encyclopaedia of Islam, 2nd ed., edited by P. Bearman et al. Leiden: Brill, 1986, Vol. V, pp. 601–602.

[4] Дар ан-Надва: Совет старейшин, описан в хрониках как место решений. Курайшиты использовали его для контроля Каабы и торговли.

[5] Асабия: Термин Ибн Халдуна (XIV век), но применим к доисламской солидарности. Историки вроде Филиппа Хитти видят в ней основу арабской экспансии.

[6] Ibn Khaldun. The Muqaddimah: An Introduction to History. Translated by Franz Rosenthal. Princeton: Princeton University Press, 1967, Vol. I, pp. 284–305.

[7] Лахмиды: Столица Хира, союзники Персии. Ан-Нуман III казнен за отказ подчиняться Хосрою II, что ослабило юг Аравии.

[8] Сахих аль-Бухари, хадис 5127 — описание четырех типов брака джахилии.

[9] Ибн Хишам. Сира Пророка, том I, стр. 108 — число жен Абд аль-Мутталиба.

[10] Сахих аль-Бухари, хадис 5108 — о женитьбе на сестрах и вдовах отцов.

[11] Nicholson, R. A. A Literary History of the Arabs, 1907, p. 118 — аль-Ханса как поэтесса.

[12] Ибн Касир. Аль-Бидая ва-н-Нихая, том II, стр. 215 — ва’д (закапывание дочерей живьём) из-за позора и бедности.

[13] Ибн Хишам. Сира Пророка, том I, стр. 110 — дочери для союзов.

[14] Ибн Хишам. Сира Пророка, том I, стр. 125 — Аллах у курайшитов.

[15] Ибн аль-Калби. Китаб аль-Аснам, стр. 17–23 — идолы как дочери Аллаха.

[16] Тафсир Ибн Аббаса к Корану 53:19 — аль-Лат как праведник с савиком.

[17] Коран, 53:19–20, 52:39, 45:24 — критика верований.

[18] Nicholson, Literary History, p. 95

[19] Nicholson, R. A. A Literary History of the Arabs, 1907, p. 95 — дахр у Тарифы.

[20] Ибн Хишам. Сира Пророка, том I, стр. 20 — Наджран и Зу Нувас.

[21] Watt, W. M. Muhammad at Mecca, 1953, pp. 130–135 — иудеи Ясриба.

[22] Ибн Хишам. Сира Пророка, том I, стр. 83 — строительство Каабы.

[23] Ибн Касир. Аль-Бидая ва-н-Нихая, том I, стр. 193 — Замзам и Хаджар

[24] Библия, Бытие 21:17–19 — Агарь и колодец.

[25] Ибн Хишам. Сира Пророка, том I, стр. 130 — Дар ан-Надва и курайшиты.

[26] Коран, 39:3 — курайшиты об идолах как посредниках.

[27] Ибн аль-Калби. Китаб аль-Аснам, стр. 12 — ритуалы у Каабы.

[28] Ибн Касир. Аль-Бидая ва-н-Нихая, том I, стр. 190 — география Мекки.

[29] Ибн Хишам. Сира Пророка, том I, стр. 108 — кланы курайшитов.

[30] Watt, W. M. Muhammad at Mecca, 1953, p. 11 — численность курайшитов.

[31] Ибн Касир. Аль-Бидая ва-н-Нихая, том II, стр. 300 — спорная оценка населения.

[32] Ибн Хишам. Сира Пророка, том I, стр. 83 — джурхумиты у Замзама.

[33] Ибн аль-Калби. Китаб аль-Аснам, стр. 12 — идолы и районы.

[34] Иосиф Флавий. Иудейские древности, книга 18, глава 1 — мессианские ожидания иудеев; Талмуд, Санхедрин, 97a — приход Мессии.

[35] Watt, W. M. Muhammad at Mecca, 1953, p. 132 — иудеи Ясриба.

[36] Евангелие от Иоанна, 14:16 и 16:7 — канонический Параклитос.

[37] Евангелие от Варнавы, главы 44, 97 — Утешитель как Ахмад (русский перевод, 2007).

[38] Рамбам. Мишне Тора, Законы царей, 11:1 — позиция иудаизма.

[39] Cirillo, L. Évangile de Barnabé, 1977 — критика апокрифа.

[40] Ибн Хишам. Сира Пророка, том I, стр. 99 — ханифы.

[41] Nicholson, R. A. Literary History of the Arabs, 1907, p. 97 — Умайя ибн Аби Салт.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

 

Новости мира