17 Октябрь, 2026, 6 Джумада аль-уля, 1448
17 Октябрь, 2026, 6 Джумада аль-уля, 1448
12 декабря 2018 года Генеральная Ассамблея ООН приняла специальную резолюцию «Просвещение и религиозная толерантность», разработанную по инициативе Президента Республики Узбекистан и единогласно поддержанную всеми государствами-членами Организации.
Документ призывает активизировать международные усилия по содействию глобальному диалогу в целях поощрения культуры толерантности и мира на всех уровнях на основе уважения прав человека и разнообразия религий и убеждений.
К сожалению, за последние годы мы вновь стали свидетелями усиления во многих уголках мира межнациональных и межконфессиональных противоречий, попыток разжигания ненависти, что указывает на актуальность данной инициативы и в наши дни.
Являясь автором этого документа, Узбекистан усилил работу по имплементации основных положений резолюции. В частности, критически проанализировав опыт прошлых лет, в стране коренным образом была пересмотрена религиозная политика и сформирована новая стратегия, в которой главный акцент был сделан на просвещение, либерализацию и укрепление гарантий прав верующих, обеспечение религиозных свобод граждан.
Подход Узбекистана носит всеобъемлющий, комплексный характер, сочетает административные, уголовные, превентивные
и профилактические меры. Он основан на вовлечении всего общества и утверждении постулата обеспечения прав и свобод человека, а также уважении его чести и достоинства.
Акцент сделан на просвещение и образование. В этих целях были созданы Международная Исламская академия, международные научно-исследовательские центры Имама Бухари, Имама Термизий, Имама Матрудий, а также Центр Исламской цивилизации.
Их основной миссией является научное исследование наследия религии ислам, пропаганда его гуманистической роли, освещение вклада наших предков в мировую цивилизацию, в развитие религиозных и светских наук, организация учебных курсов по повышению знаний в области истории и культуры ислама.
При этом в регионах Узбекистана начали свою деятельность школы «Фикх», «Калом», «Хадис», «Акида» и «Тасаввуф», где готовят специалистов по некоторым разделам исламоведения. Это позволило расширить возможности для граждан получать легальные знания об исламе и религии в целом.
Усовершенствована также система взаимоотношений между государственными органами и религиозными организациями. В частности, для обеспечения толерантного взаимодействия религиозных организаций, оказания им содействия в осуществлении деятельности, совместной выработки предложений и мер по обеспечению межрелигиозного сотрудничества и межнационального согласия в обществе, развития культуры межконфессионального общения при Комитете по делам религий образован Совет по делам конфессий, который является общественно-консультативным органом.
На его заседаниях обсуждаются вопросы реализации законодательства государства в сфере религии, обеспечения прав верующих и религиозных организаций, а также другие насущные темы. При этом в рамках осуществления реформ состав Совета был расширен с 9 до 17 членов - представителей религиозных конфессий, функционирующих в нашей стране.
Особое внимание уделяется также удовлетворению основных религиозных потребностей всех верующих. При всесторонней помощи правительства граждане совершают паломничество в святые места: мусульмане – в Мекку и Медину, христиане – в Россию, Грецию и Израиль, иудеи – в Израиль.
Для паломников организуются специальные чартерные авиарейсы, обеспечивается быстрое и беспрепятственное оформление визовых документов и оказываются медицинские услуги.
Необходимо отметить и ряд изменений в процессе выделения квот для паломничества. С октября 2018 года ограничение на умру (малое паломничество) для граждан Узбекистана упразднено, её может совершить каждый желающий. Увеличились с 7350 до 12000 квоты для граждан Республики Узбекистан на совершение хаджа.
Приоритетным направлением также является обеспечение гарантий свободы совести. В этой связи в июле 2021 года была принята новая редакция Закона Республики Узбекистан «О свободе совести и религиозных организациях». При его подготовке проведены консультации с Венецианской комиссией Совета Европы, Бюро по демократическим институтам и правам человека Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе. Были изучены и учтены международные нормы и требования, в первую очередь Всеобщая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах.
В Закон был включен ряд нововведений касательно обеспечения религиозных свобод. К примеру, значительно упрощён порядок регистрации и прекращения деятельности религиозных организаций. Закрыть их теперь можно только через судебные органы.
Было также отменено требование о получении согласия схода граждан махалли для создания религиозной организации. В течение 2017-2022 годов органами юстиции зарегистрировано 103 религиозных организаций, из которых 22 являются неисламскими, относящимися к 5 христианским конфессиям и обществу Бахаи.
Еще один принципиально важный момент, на который необходимо обратить внимание: либерализация и гарантии прав верующих обеспечиваются без ущерба интересам борьбы с экстремизмом.
Основной акцент делается на инструменты и методы просвещения, профилактики и социальной интеграции в общество лиц, ошибочно вовлеченных в экстремистские течения.
Как показала практика, жесткие методы в долгосрочной перспективе могут быть контрэффективными. Давая тактическое преимущество, они впоследствии приводят к дальнейшему озлоблению и радикализации людей, включая членов их семей.
В данном контексте подходы Нового Узбекистана к противодействию подобным деструктивным явлениям были переосмыслены и сконцентрированы на «мягких» методах профилактики. Повышенное внимание уделяется социальной и психологической работе с бывшими или потенциальными приверженцами экстремистских идей, их образованию, созданию условий для самореализации.
В рамках новой стратегии правительством предпринимаются усилия по реабилитации лиц, находившихся под подозрением или осужденных по обвинениям в экстремизме. С 2017 года из так называемых «черных списков» приверженцев радикальных течений исключены более 20 тысяч человек. В дальнейшем принято решение полностью прекратить ведение подобных списков.
Внедрен порядок освобождения от уголовной ответственности граждан страны, по заблуждению оказавшихся в «горячих точках». Узбекистан одним из первых приступил к репатриации своих граждан из Сирии, Ирака и Афганистана. В этих целях с начала 2019 года осуществлены гуманитарные операции «Мехр-1,2,3», в рамках которых на Родину был эвакуирован 531 гражданин – преимущественно женщины и дети.
При этом создавались все условия для их полноценной интеграции в общество – предоставлен доступ к образовательным, медицинским и социальным программам. Часть репатриантов получили бесплатное жилье, кредиты по низким процентным ставкам, оборудование для личного бизнеса (мини-пекарни, станки для раскроя и пошива одежды), социальную помощь.
Благодаря активности и усилиям местных оранов самоуправления (махалли) и общественных организаций, реинтеграция и реабилитация возвращенцев проходит довольно результативно.
При реализации данных мер правительство руководствовалось следующим принципом: важнее бороться с причинами и условиями, которые делают граждан восприимчивыми к экстремистской идеологии, а не их последствиями. Ранее оступившись единожды, люди практически не имели пути обратно и шанса на искупление и начало нормальной жизни.
На сегодняшний день Узбекистан остаётся в числе самых безопасных стран мира. В новом «Глобальном индексе терроризма 2023» среди 163 государств Узбекистан занял 70-е место.
Наша страна продолжает последовательные усилия по продвижению заложенных в резолюции идей и на международной арене. В частности, в ходе 78-й сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединенных Наций Президент Республики Узбекистан Шавкат Мирзиёев выдвинул инициативу о проведении в 2024 году в Узбекистане международной конференции на тему «Ислам – религия мира и добра».
В то же время, в целях продвижения в мире идей межрелигиозной толерантности и согласия, предложено создать в Узбекистане под эгидой ЮНЕСКО Международный центр межрелигиозного диалога и толерантности.
Следует отметить, что цели и положения резолюции «Просвещение и религиозная толерантность» являются ориентиром в реализации соответствующей политики как внутри страны, так и в международных отношениях. Узбекистан выступает за активизацию усилий по налаживанию глобального диалога о поощрении культуры толерантности и мира на основе соблюдения прав человека и уважения разнообразия религий и убеждений.
Тимур Ахмедов, руководитель отдела Института стратегических и межрегиональных исследований при Президенте Республики Узбекистан
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Одна фраза французского историка, произнесённая в Большой мечети Парижа, вновь вызвала общественную дискуссию о вопросе, которому уже более двух столетий, передает IslamNews.
Луи Блен заявил, что «нет никаких сомнений в том, что Наполеон был мусульманином». Фрагмент его выступления, состоявшегося 30 сентября, мечеть опубликовала на следующий день. Однако спустя четыре дня администрация мечети выступила с разъяснением, подчеркнув, что не занимает определённой позиции по этому вопросу.
Историческая загадка остаётся неразрешённой: в 1798 году Наполеон Бонапарт обратился к египтянам с прокламацией, начинавшейся с басмалы (Во имя Аллаха Милоистивого, Милосердного) и содержавшей слова почтения к пророку Мухаммаду и Корану. Но примерно через три месяца французская артиллерия обстреляла район мечети аль-Азхар. В 1801 году Наполеон заключил соглашение с папой римским, а в 1804-м был коронован императором в соборе Парижской Богоматери.
На этом противоречии и строится книга Луи Блена «Наполеон и ислам» (Napoléon et l’islam), вызвавшая разногласия среди историков.
Дипломат в архивах императора
Книга вышла 23 октября 2025 года в парижском издательстве Erick Bonnier в серии «Чернила Востока» (Encre d’Orient). Издание объёмом около 290 страниц содержит библиографию и указатель. Позднее автор выпустил ещё одну книгу — «Наполеон и Аравия», которой была посвящена его недавняя лекция в Большой мечети Парижа.
Луи Блен родился в Марселе в 1957 году. В 1986-м он получил докторскую степень по современной истории в Сорбонне, после чего поступил на французскую дипломатическую службу. Среди его должностей был пост консула Франции в Джидде.
Блен исследует отношения французских писателей с исламским миром и арабской культурой, в том числе творчество Виктора Гюго, Альфонса де Ламартина и Александра Дюма.
Он уже выступал в Большой мечети Парижа с лекциями о Гюго и Ламартине, а 5 ноября 2025 года представил там свою книгу о Наполеоне.
Что утверждает автор
Издательство представляет Наполеона как единственного французского правителя, произносившего свидетельство веры — шахаду. При этом оно оставляет открытым вопрос: был ли он искренним в своих убеждениях или использовал ислам в политических целях?
В описании книги также подчёркивается противоречие между интересом Наполеона к исламу и его действиями: французский полководец убивал египтян и палестинцев, сопротивлявшихся вторжению его армии. Автор опирается на европейские и арабские источники, которые, по его мнению, были забыты или неверно истолкованы.
Подробнее концепцию Блена изложил французский независимый исследователь Ролан Лаффит в рецензии, опубликованной на сайте «Мусульмане во Франции».
По его словам, Блен прослеживает влияние средиземноморской культуры на формирование личности Наполеона, его детские и юношеские годы на Корсике, ранний интерес к туркам и арабам, а также чтение перевода смыслов Корана, выполненного Клодом-Этьеном Савари. Эту книгу Наполеон, согласно исследованию, читал во время морского путешествия в Александрию.
Особое внимание уделяется и раннему литературному произведению Бонапарта, написанному в двадцатилетнем возрасте: его героем был молодой человек, мечтавший последовать примеру пророка Мухаммада.
Однако трактовка Блена не сводится к утверждению, что Наполеон принял ислам в общепринятом смысле. Согласно изложению Лаффита, автор рассматривает его как деиста — человека, верившего в Бога, но не считавшего себя обязанным следовать конкретной религиозной традиции. Наполеон не придерживался регулярных религиозных обрядов и, по этой версии, мог сочетать католическое крещение и католическую идентичность с произнесением шахады в Каире.
Таким образом, речь идёт скорее о личной симпатии к исламу, чем о бесспорном обращении в эту религию. Эта трактовка заметно осторожнее категоричного заявления, прозвучавшего в Большой мечети Парижа.
По мнению Блена, Наполеон понимал значение мусульманского Востока для Европы, но разрушил возможность сближения между ними, прибегнув к военной силе. Симпатия к исламу, характерная для некоторых представителей эпохи Просвещения, в итоге «растворилась в ночи колониализма».
Заключительную часть книги автор превращает в призыв к Франции признать ислам частью собственной истории. По его мнению, эта сторона наследия Наполеона оказалась стёрта из национального мифа вместе с памятью о колониальной экспансии в Алжире.
Документы, допускающие разные толкования
Сторонники версии о подлинном интересе Наполеона к исламу приводят несколько исторических свидетельств.
Первое — письмо, направленное Бонапартом 28 августа 1798 года шейху Мухаммаду аль-Мисири, одному из ведущих улемов Александрии. Документ опубликован в собрании переписки Наполеона I. В письме французский командующий выражал надежду собрать египетских учёных и установить систему управления, основанную на принципах Корана.
Второе свидетельство относится к 1817 году. Генерал Гаспар Гурго, сопровождавший Наполеона во время ссылки на острове Святой Елены, записал, что бывший император предпочитал религию Мухаммада собственной, поскольку считал её «менее абсурдной».
Лаффит задаётся вопросом: почему Наполеон продолжал возвращаться к теме ислама даже в изгнании, когда ему уже не требовалось никого убеждать в своих политических взглядах?
Однако существуют и документы, которые ставят под сомнение искренность религиозных симпатий Бонапарта.
На заседании Государственного совета 16 августа 1800 года он заявил, что добился успеха в Вандее, представив себя католиком, а в Египте закрепил своё положение, представив себя мусульманином. Он также добавил, что, если бы правил еврейским народом, восстановил бы храм Соломона.
Многие историки усматривают в этих словах свидетельство политического лицемерия. Лаффит предлагает альтернативное объяснение: Наполеон мог считать, что уважение к религии большинства населения является необходимым условием легитимности власти.
Впрочем, в завещании от 15 апреля 1821 года Наполеон прямо указал, что умирает в лоне Римско-католической церкви.
Нельзя игнорировать и реальные действия французской армии. Египетский историк Абд ар-Рахман аль-Джабарти, современник наполеоновского похода, описывал, как французские солдаты въехали верхом в мечеть аль-Азхар. В марте 1799 года французские войска казнили османских пленных в Яффе.
Лаффит не отрицает ни подавления восстания в Каире, ни массового убийства пленных в Палестине. Однако он считает, что участники сопротивления выступали прежде всего против иностранной оккупации, а не исключительно в защиту религии.
Вокруг этой темы распространяются и цитаты, подлинность которых вызывает вопросы. Например, популярное утверждение о намерении Наполеона объединить мудрецов всех стран на основе принципов Корана восходит к письму аль-Мисири. Но французский оригинал говорит о мудрецах «этой страны», то есть Египта, а не всего мира.
Историки расходятся во мнениях
Французский историк Анри Лоранс, профессор Коллеж де Франс и автор исследований о египетском походе Наполеона, рассматривает этот вопрос прежде всего с политической точки зрения.
По его мнению, Бонапарт и его советники-востоковеды полагали, что управлять Востоком можно, используя ислам как политический инструмент. При этом сам Лоранс в ноябре 2025 года вёл дискуссию о книге Блена в парижском исследовательском центре CAREP.
Американский историк Хуан Коул, профессор Мичиганского университета, в книге «Египет Наполеона» также отмечает, что французская экспедиция использовала риторику освобождения для оправдания оккупации.
Историк Джон Толан, профессор Нантского университета и автор книги «Образы Мухаммада», признаёт, что Наполеон восхищался пророком. При этом Толан отмечает, что европейские представления о Мухаммаде нередко отражали заботы и взгляды самих авторов. В образе пророка, созданном Бонапартом, исследователь видит черты самого Наполеона — каким тот мог бы стать, если бы добился успеха.
В свою очередь, французский специалист по наполеоновской эпохе Жан Тюлар, которого цитирует Лаффит, призывает не спешить обвинять Бонапарта в лицемерии. По его мнению, Наполеон хорошо знал Коран и испытывал восхищение пророком Мухаммадом.
Однако свидетельства египетского историка аль-Джабарти, непосредственно наблюдавшего французскую кампанию, показывают, насколько скептически местные жители относились к заявлениям захватчиков. Аль-Джабарти критиковал первую прокламацию Наполеона, отмечая её неуклюжий арабский язык и грамматические ошибки.
Споры в Париже
До недавнего времени книга Блена обсуждалась преимущественно в ограниченных кругах: на площадках, связанных с мусульманской общиной Франции, в ходе лекций в мечети, а также в исследовательских центрах и библиотеках. По данным публикации, крупные французские газеты не выпускали критических рецензий на неё.
Но после распространения видеозаписи выступления историка правый сайт Fdesouche атаковал его концепцию, назвав её фейком. Издание заявило, что для Наполеона религия прежде всего была инструментом политики. При этом сайт сослался на многочисленных историков, якобы убеждённых в том, что Бонапарт никогда не испытывал влечения к исламской вере, но не назвал их имён.
5 октября Большая мечеть Парижа опубликовала официальное разъяснение. В нём подчёркивалось, что спорное утверждение принадлежит лично Луи Блену, а его концепция основана на письменных и визуальных источниках и не отрицает политического прагматизма Наполеона.
Администрация мечети также отметила, что эту точку зрения разделяют некоторые другие специалисты, однако она остаётся предметом дискуссии и не является общепринятой среди историков.
В заключение мечеть подчеркнула, что научное обсуждение отношений Наполеона с исламом не означает переписывания прошлого, а позволяет, по мнению авторов заявления, показать, что ислам неотделим от истории Франции.
Лаффит прямо связывает актуальность книги с современностью, считая её появление особенно важным в условиях распространения исламофобии во Франции.
Таким образом, дискуссия выходит за рамки исторического вопроса и приобретает политическое значение. Религиозные убеждения человека, умершего в 1821 году, становятся предметом спора, в котором сталкиваются разные представления о французской истории, колониальном прошлом и месте ислама в современном обществе.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 