В последние годы человечество становится свидетелем таких процессов, как кризисные последствия пандемии коронавируса, международная поляризация и региональная нестабильность.
В разных уголках мира продолжается обострение межнациональных конфликтов и противоречий на конфессиональной почве.
В частности, в докладе Европейской комиссии против расизма и нетерпимости, которая является специализированным органом Совета Европы по мониторингу вопросов, касающихся борьбы с расизмом и дискриминацией по религиозной принадлежности, отмечается, что в ряде европейских стран усиливаются ксенофобские и исламофобские настроения. Несмотря на закрепление принципа защиты прав человека в их законодательстве, данная норма подвергается ограничениям, нарушениям и нападениям.
Кроме того, по наблюдениям экспертов, люди по всему миру испытывают нетолерантное отношение к себе или сталкиваются с достаточно серьезными ограничениями прав и свобод отдельных национальных групп. Преследования, репрессии и дискриминация на основе этнического происхождения, веры или неверия становятся повседневной обыденностью для многих людей.
В этой связи, сегодня обеспечение межрелигиозной толерантности и межнациональной гармонии является коллективной обязанностью мирового сообщества.
Ежегодно 16 ноября в мире отмечается Международный день толерантности (терпимости). В этот день в 1995 году государства-члены ЮНЕСКО приняли Декларацию принципов терпимости. Согласно данному документу, терпимость – это политическая и правовая потребность, обязанность способствовать утверждению прав человека, плюрализма, демократии и правопорядка. Каждый может придерживаться своих убеждений и признает такое же право за другими, при этом взгляды одного человека не могут быть навязаны другим.
В 1996 году Генеральная Ассамблея предложила государствам членам ООН ежегодно отмечать этот день и приурочивать к нему соответствующие мероприятия, ориентированные как на учебные заведения, так и на широкую общественность.
В целях распространения и пропаганды идеи терпимости и ненасилия к Международному дню толерантности приурочена премия ЮНЕСКО, носящая имя Маданжита Сингха (1924-2013 гг.) – индийского художника, писателя и дипломата, посла доброй воли ЮНЕСКО. Данная награда была учреждена в 1995 году и присуждается раз в два года. Она вручается учреждениям, организациям или отдельным лицам за значительный вклад и эффективную деятельность по укреплению терпимости и ненасилия.
ООН в свою очередь призвала международное сообщество в случае необходимости разработать и усовершенствовать государственную политику с целью обеспечения в обществах равенства возможностей для всех групп и отдельных людей.
Республика Узбекистан также выражает твердую приверженность обеспечению и укреплению толерантности путем углубления взаимопонимания между культурами и представителями разных наций, проживающих в стране. Данные принципы заложены в основу Конституции Республики Узбекистан и закреплены в национальных нормативно-правовых актах, направленных на защиту и обеспечение прав человека независимо от расы, национальности, языка, религии и социального происхождения.
Конституционные гарантии обеспечивают всем гражданам страны равные социально-политические условия и возможности для реализации их интересов и участия в общественно-политической жизни страны. При этом необходимо отметить, что политика Республики Узбекистан по установлению межнационального и межконфессионального согласия полностью соответствует основным положениям Всеобщей декларации прав человека и другим международно-правовым документам.
Приоритетными направлениями избранного Узбекистаном политического курса стали защита прав и свобод человека, обеспечение безопасности, межконфессионального согласия и толерантности. Данные направления были отражены в «Стратегии действий по пяти приоритетным направлениям развития страны в 2017-2021 годах» и «Стратегии развития Нового Узбекистана на 2022-2026 годы», принятых по инициативе Президента страны Ш.Мирзиёева.
В соответствии с данными документами, обеспечение общественного единства и религиозной толерантности в стране является неотъемлемой частью развития Узбекистана как современного государства. В частности, за последние годы было принято более 50 законодательных актов и около 40 решений в области государственного строительства, обеспечения межнационального согласия, свободы совести и убеждений. Большинство этих правовых актов направлено на расширение прав и свобод граждан независимо от их вероисповедания или национальности, включая активное вовлечение в управление делами общества и государства.
Указом Президента Республики Узбекистан от 19 мая 2017 года впервые в практике Узбекистана создан орган государственного управления межведомственного характера, координирующий реализацию единой государственной политики в сфере межнациональных отношений – Комитет по межнациональным отношениям и дружественным связям с зарубежными странами. Также в 2019 году была утверждена Концепция государственной политики Республики Узбекистан в области межнациональных отношений, предусматривающая реализацию единой государственной политики в этой сфере, формирование взаимоуважительных отношений между представителями разных национальностей и народов. Была также усовершенствована деятельность Комитета по делам религии, который координирует взаимоотношения госорганов с религиозными организациями.
Разработаны также новые механизмы межконфессионального диалога. В 2018 году утвержден новый состав Совета по делам конфессий при Комитете по делам религий, который за счет представителей всех конфессий расширился с 9 до 17 членов. Новыми членами Совета стали руководители таких немногочисленных религиозных организаций, как «Свидетели Иеговы», «Христиане-Адвентисты Седьмого Дня», «Библейское общество Узбекистана».
В настоящее время эти государственные учреждения вносят свой весомый вклад в дело обеспечения толерантности, межнационального и межконфессионального согласия в стране.
Вместе с тем в 2019 и 2022 годах проведение Институтом стратегических и межрегиональных исследований при Президенте Республики Узбекистан совместно с Институтом глобального вовлечения (США) при поддержке соответсвующих министерств и ведомств Узбекистана международного форума «Диалог деклараций» в исторических городах страны является частью последовательных усилий Узбекистана по практическому воплощению в жизнь принципов и положений, закреплённых в Специальной резолюции Генеральной Ассамблеи ООН «Просвещение и религиозная толерантность», принятой в 2018 году по инициативе Президента Шавката Мирзиеёва.
По итогам данного форума представители различных конфессий, видных богословов, религиоведов и правоведов из 10 стран мира приняли «Бухарскую декларацию», которая стала логическим продолжением и дополнением к декларациям, ранее принятым в Марракеше (в 2016 г.), Джакарте (2017 г.), Потомаке (2018 г.), Пунто-дель-Эсте (2018 г.), Мекке (2019 г.). В «Бухарской декларации» подчеркивается важный вклад Узбекистана в дело утверждения идей религиозной толерантности и межнационального согласия в глобальном масштабе.
Вместе с тем Президент страны Шавкат Мирзиёев в своих выступлениях на мероприятиях высокого уровня неоднократно обращает внимание международного сообщества на недопустимость проявлений религиозной нетерпимости и исламофобии, которая в последнее время наблюдается в некоторых странах. В частности, в сентябре т.г. на 78-й сессии Генеральной ассамблеи Организации Объединенных Наций Глава нашей страны выдвинул ряд идей и инициатив, которые касаются и обеспечения межрелигиозной толерантности.
Одними из таких инициатив явились создание в Ташкенте под эгидой ЮНЕСКО «Международный центр межрелигиозного диалога и толерантности» и проведение в 2024 году в Узбекистане международной конференции на тему «Ислам – религия мира и добра» в целях изучения богатого наследия великих ученых и мыслителей, родиной которых является Узбекистан, и глубокого раскрытия гуманистической сути ислама.
В поддержании общественно-политической стабильности велика роль межнационального фактора. Исторически на территории Узбекистана в дружбе и добрососедстве проживали представители различных культур, верований и цивилизаций – разные народы и этнические группы. Даже в самые трудные периоды истории Узбекистана между представителями различных конфессий не было конфликтов на религиозной почве. Мирному сосуществованию во многом способствовали такие издревле присущие жителям региона, независимо от их национальности и вероисповедания, качества, как взаимное уважение, добросердечность, гостеприимство и радушие. Преемственность этих качеств и традиций, передаваемых из поколения в поколение, обеспечивают толерантность в многообразном обществе.
В настоящее время в стране проживают представители больше 130 наций и народностей, ведут деятельность более 150 национальных культурных центров и около 40 общества дружбы, деятельность которых строится на принципах бережного отношения к истории и всесторонней поддержке культурно-духовных ценностей, национальных традиций и обычаев всех народов и этнических диаспор, проживающих в Узбекистане.
Вместе с тем в нашей стране ведут свою деятельность более 2300 религиозных организаций 16 различных конфессий в том числе: мусульманская, православная, католическая, лютеранская, баптистская, полного Евангелия, адвентистская и другие христианские церкви, а также религиозные общины евреев, бахаи, кришнаитов и буддистов. Представители разных конфессий в нашей стране свободно отмечают различные свои религиозные праздники.
Культура толерантности является важным элементом гармоничного общества, поэтому ее воспитание необходимо начинать с раннего детства, особенно в школьные годы. В этот период жизни формируются нравственные ценности и умение быть терпимым к людям разных культур, наций и религий, что способствует позитивному взаимодействию и взаимопониманию. В Узбекистане, где живут представители многих наций и народностей, обучение в более 10 тыс. общеобразовательных учебных заведениях ведется на 7 языках - узбекском, каракалпакском, русском, таджикском, казахском, туркменском и кыргызском.
Уровень охвата высшим образованием вырос с 9% в 2016 году до 38% в 2022 году, количество высших учебных заведений увеличилось в 3 раза с 77 до 210, то есть с 7 до 30 увеличилось число филиалов зарубежных вузов, в которых образовательные процессы проводятся на иностранных языках для студентов разных культур.
Кроме того, увеличение количества туристов, посещающих Узбекистан, также свидетельствует о созданных благоприятных условиях для иностранных граждан, которые прибывают в нашу страну не только из-за интереса к её историческим и архитектурным достопримечательностям, но и для ознакомления с культурой, традициями и образом жизни. В период с 2017 по 2022 годы число иностранных туристов, прибывающих в Узбекистан, выросло почти в 2 раза, превысив 5 млн. чел.
Укрепление межэтнической и межконфессиональной солидарности в Узбекистане, воспитание подрастающего поколения в духе патриотизма, национальных и общечеловеческих ценностей, всегда находится в приоритете политики государства, что получает свое практическое отражение в реальности.
Принципы толерантности и гуманности глубоко проникли во все сферы жизни нашего общества. В любом из регионов страны имеются махалли, где мирно и дружно проживают представители разных этносов и конфессий. Они совместно отмечают общенациональные праздники, помогают и поддерживают друг друга. Таким образом в местах их компактного проживания происходит взаимообогащение культур, что является важным элементом обеспечения толерантности и стабильности в обществе.
В целом, проводимая в Узбекистане политика в сфере укрепления взаимного уважения, терпимости между представителями всех проживающих в Узбекистане наций и народностей, а также различных религиозных конфессий призвана обеспечить в обществе межнациональное и межрелигиозное единство.
В то время, когда национально-этнические отношения в мире усложняются, и даже в самых развитых странах выходят на первый план проблемы дискриминации, унижения и угнетения представителей небольшого числа наций, избранные Узбекистаном принципы обеспечения межнационального и межконфессионального согласия, без преувеличения, могут рассматриваться в качестве образцового примера. Образ жизни народов Узбекистана, формировавшийся на протяжении веков, продолжает служить прочной основой для налаживания диалога народов и обеспечения межконфессиональной толерантности, стабильности общества и развития государства.
Автор: Сатторов Самариддин, Главный научный сотрудник Института стратегических и межрегиональных исследований при Президенте Республики Узбекистан
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Одна фраза французского историка, произнесённая в Большой мечети Парижа, вновь вызвала общественную дискуссию о вопросе, которому уже более двух столетий, передает IslamNews.
Луи Блен заявил, что «нет никаких сомнений в том, что Наполеон был мусульманином». Фрагмент его выступления, состоявшегося 30 сентября, мечеть опубликовала на следующий день. Однако спустя четыре дня администрация мечети выступила с разъяснением, подчеркнув, что не занимает определённой позиции по этому вопросу.
Историческая загадка остаётся неразрешённой: в 1798 году Наполеон Бонапарт обратился к египтянам с прокламацией, начинавшейся с басмалы (Во имя Аллаха Милоистивого, Милосердного) и содержавшей слова почтения к пророку Мухаммаду и Корану. Но примерно через три месяца французская артиллерия обстреляла район мечети аль-Азхар. В 1801 году Наполеон заключил соглашение с папой римским, а в 1804-м был коронован императором в соборе Парижской Богоматери.
На этом противоречии и строится книга Луи Блена «Наполеон и ислам» (Napoléon et l’islam), вызвавшая разногласия среди историков.
Дипломат в архивах императора
Книга вышла 23 октября 2025 года в парижском издательстве Erick Bonnier в серии «Чернила Востока» (Encre d’Orient). Издание объёмом около 290 страниц содержит библиографию и указатель. Позднее автор выпустил ещё одну книгу — «Наполеон и Аравия», которой была посвящена его недавняя лекция в Большой мечети Парижа.
Луи Блен родился в Марселе в 1957 году. В 1986-м он получил докторскую степень по современной истории в Сорбонне, после чего поступил на французскую дипломатическую службу. Среди его должностей был пост консула Франции в Джидде.
Блен исследует отношения французских писателей с исламским миром и арабской культурой, в том числе творчество Виктора Гюго, Альфонса де Ламартина и Александра Дюма.
Он уже выступал в Большой мечети Парижа с лекциями о Гюго и Ламартине, а 5 ноября 2025 года представил там свою книгу о Наполеоне.
Что утверждает автор
Издательство представляет Наполеона как единственного французского правителя, произносившего свидетельство веры — шахаду. При этом оно оставляет открытым вопрос: был ли он искренним в своих убеждениях или использовал ислам в политических целях?
В описании книги также подчёркивается противоречие между интересом Наполеона к исламу и его действиями: французский полководец убивал египтян и палестинцев, сопротивлявшихся вторжению его армии. Автор опирается на европейские и арабские источники, которые, по его мнению, были забыты или неверно истолкованы.
Подробнее концепцию Блена изложил французский независимый исследователь Ролан Лаффит в рецензии, опубликованной на сайте «Мусульмане во Франции».
По его словам, Блен прослеживает влияние средиземноморской культуры на формирование личности Наполеона, его детские и юношеские годы на Корсике, ранний интерес к туркам и арабам, а также чтение перевода смыслов Корана, выполненного Клодом-Этьеном Савари. Эту книгу Наполеон, согласно исследованию, читал во время морского путешествия в Александрию.
Особое внимание уделяется и раннему литературному произведению Бонапарта, написанному в двадцатилетнем возрасте: его героем был молодой человек, мечтавший последовать примеру пророка Мухаммада.
Однако трактовка Блена не сводится к утверждению, что Наполеон принял ислам в общепринятом смысле. Согласно изложению Лаффита, автор рассматривает его как деиста — человека, верившего в Бога, но не считавшего себя обязанным следовать конкретной религиозной традиции. Наполеон не придерживался регулярных религиозных обрядов и, по этой версии, мог сочетать католическое крещение и католическую идентичность с произнесением шахады в Каире.
Таким образом, речь идёт скорее о личной симпатии к исламу, чем о бесспорном обращении в эту религию. Эта трактовка заметно осторожнее категоричного заявления, прозвучавшего в Большой мечети Парижа.
По мнению Блена, Наполеон понимал значение мусульманского Востока для Европы, но разрушил возможность сближения между ними, прибегнув к военной силе. Симпатия к исламу, характерная для некоторых представителей эпохи Просвещения, в итоге «растворилась в ночи колониализма».
Заключительную часть книги автор превращает в призыв к Франции признать ислам частью собственной истории. По его мнению, эта сторона наследия Наполеона оказалась стёрта из национального мифа вместе с памятью о колониальной экспансии в Алжире.
Документы, допускающие разные толкования
Сторонники версии о подлинном интересе Наполеона к исламу приводят несколько исторических свидетельств.
Первое — письмо, направленное Бонапартом 28 августа 1798 года шейху Мухаммаду аль-Мисири, одному из ведущих улемов Александрии. Документ опубликован в собрании переписки Наполеона I. В письме французский командующий выражал надежду собрать египетских учёных и установить систему управления, основанную на принципах Корана.
Второе свидетельство относится к 1817 году. Генерал Гаспар Гурго, сопровождавший Наполеона во время ссылки на острове Святой Елены, записал, что бывший император предпочитал религию Мухаммада собственной, поскольку считал её «менее абсурдной».
Лаффит задаётся вопросом: почему Наполеон продолжал возвращаться к теме ислама даже в изгнании, когда ему уже не требовалось никого убеждать в своих политических взглядах?
Однако существуют и документы, которые ставят под сомнение искренность религиозных симпатий Бонапарта.
На заседании Государственного совета 16 августа 1800 года он заявил, что добился успеха в Вандее, представив себя католиком, а в Египте закрепил своё положение, представив себя мусульманином. Он также добавил, что, если бы правил еврейским народом, восстановил бы храм Соломона.
Многие историки усматривают в этих словах свидетельство политического лицемерия. Лаффит предлагает альтернативное объяснение: Наполеон мог считать, что уважение к религии большинства населения является необходимым условием легитимности власти.
Впрочем, в завещании от 15 апреля 1821 года Наполеон прямо указал, что умирает в лоне Римско-католической церкви.
Нельзя игнорировать и реальные действия французской армии. Египетский историк Абд ар-Рахман аль-Джабарти, современник наполеоновского похода, описывал, как французские солдаты въехали верхом в мечеть аль-Азхар. В марте 1799 года французские войска казнили османских пленных в Яффе.
Лаффит не отрицает ни подавления восстания в Каире, ни массового убийства пленных в Палестине. Однако он считает, что участники сопротивления выступали прежде всего против иностранной оккупации, а не исключительно в защиту религии.
Вокруг этой темы распространяются и цитаты, подлинность которых вызывает вопросы. Например, популярное утверждение о намерении Наполеона объединить мудрецов всех стран на основе принципов Корана восходит к письму аль-Мисири. Но французский оригинал говорит о мудрецах «этой страны», то есть Египта, а не всего мира.
Историки расходятся во мнениях
Французский историк Анри Лоранс, профессор Коллеж де Франс и автор исследований о египетском походе Наполеона, рассматривает этот вопрос прежде всего с политической точки зрения.
По его мнению, Бонапарт и его советники-востоковеды полагали, что управлять Востоком можно, используя ислам как политический инструмент. При этом сам Лоранс в ноябре 2025 года вёл дискуссию о книге Блена в парижском исследовательском центре CAREP.
Американский историк Хуан Коул, профессор Мичиганского университета, в книге «Египет Наполеона» также отмечает, что французская экспедиция использовала риторику освобождения для оправдания оккупации.
Историк Джон Толан, профессор Нантского университета и автор книги «Образы Мухаммада», признаёт, что Наполеон восхищался пророком. При этом Толан отмечает, что европейские представления о Мухаммаде нередко отражали заботы и взгляды самих авторов. В образе пророка, созданном Бонапартом, исследователь видит черты самого Наполеона — каким тот мог бы стать, если бы добился успеха.
В свою очередь, французский специалист по наполеоновской эпохе Жан Тюлар, которого цитирует Лаффит, призывает не спешить обвинять Бонапарта в лицемерии. По его мнению, Наполеон хорошо знал Коран и испытывал восхищение пророком Мухаммадом.
Однако свидетельства египетского историка аль-Джабарти, непосредственно наблюдавшего французскую кампанию, показывают, насколько скептически местные жители относились к заявлениям захватчиков. Аль-Джабарти критиковал первую прокламацию Наполеона, отмечая её неуклюжий арабский язык и грамматические ошибки.
Споры в Париже
До недавнего времени книга Блена обсуждалась преимущественно в ограниченных кругах: на площадках, связанных с мусульманской общиной Франции, в ходе лекций в мечети, а также в исследовательских центрах и библиотеках. По данным публикации, крупные французские газеты не выпускали критических рецензий на неё.
Но после распространения видеозаписи выступления историка правый сайт Fdesouche атаковал его концепцию, назвав её фейком. Издание заявило, что для Наполеона религия прежде всего была инструментом политики. При этом сайт сослался на многочисленных историков, якобы убеждённых в том, что Бонапарт никогда не испытывал влечения к исламской вере, но не назвал их имён.
5 октября Большая мечеть Парижа опубликовала официальное разъяснение. В нём подчёркивалось, что спорное утверждение принадлежит лично Луи Блену, а его концепция основана на письменных и визуальных источниках и не отрицает политического прагматизма Наполеона.
Администрация мечети также отметила, что эту точку зрения разделяют некоторые другие специалисты, однако она остаётся предметом дискуссии и не является общепринятой среди историков.
В заключение мечеть подчеркнула, что научное обсуждение отношений Наполеона с исламом не означает переписывания прошлого, а позволяет, по мнению авторов заявления, показать, что ислам неотделим от истории Франции.
Лаффит прямо связывает актуальность книги с современностью, считая её появление особенно важным в условиях распространения исламофобии во Франции.
Таким образом, дискуссия выходит за рамки исторического вопроса и приобретает политическое значение. Религиозные убеждения человека, умершего в 1821 году, становятся предметом спора, в котором сталкиваются разные представления о французской истории, колониальном прошлом и месте ислама в современном обществе.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана