Хаким Тирмизи – мудрец из Термеза
Хаким Тирмизи является крупнейшим представителем среднеазиатского суфизма, пишет Абдульфеттах Абдуллах Береке.
Как сообщает «Исламосфера», вероятно, Тирмизи родился в начале IX в. в Термезе (территория современного Узбекистана). Его биографию можно проследить по его книге «Будувву шан». Он получил хорошее религиозное образование, изучал хадисы у хадисоведов Термеза и Балха, исламское право (фикх) – у правоведов ханафитского мазхаба. В возрасте 27 лет он отправился в хадж. Как он пишет в своей книге, каждую ночь Тирмизи совершал обход вокруг Каабы, каялся в своих грехах, возносил молитвы (дуа) о том, чтобы отвратиться от земного мира, исправить свое состояние и выучить наизусть Коран. Вернувшись из хаджа, Тирмизи начал читать книги с целью познать Аллаха и подготовиться к загробной жизни, а также стал искать для себя наставника, странствуя по разным землям. При этом он вел аскетический образ жизни – постился, совершал много намазов, обрел вкус к уединению, бродил в одиночестве, часто навещал развалины и кладбища. Но, как он пишет, так и не нашел искренних друзей, которые могли бы ему помочь, пока, наконец, не увидел во сне Посланника Аллаха (мир ему), после чего окрылись завесы между ним и Аллахом.
Хаким ат-Тирмизи присутствовал на беседах (сухба) таких великих суфиев, как Ахмад ибн Хадравайх, Яхья ибн Муаз ар-Рази и Абу Тураб Нахшаби. Вместе с этим его идеи стали причиной критики в его адрес. На Тирмизи пожаловались наместнику Балха, заявив, что он портит нравы людей, распространяет нововведения и называет себя пророком. Ученый был вынужден бежать. Но, как пишет он сам, эти трудности только закалили его, способствовали раскрытию его внутреннего зрения (зрения сердца) и возвышению духа, он начал находить свой вкус в несчастьях. В «Будувву шан» нет сведений о последних годах жизни Тирмизи. Известно, что он продолжал писать книги, обучал мюридов. Под конец жизни он вернулся в Термез, где и умер. Его мавзолей в этом городе стал местом паломничества.
Тирмизи является автором многочисленных трудов по самым разным дисциплинам, таким как тасаввуф, этика (ахляк), спекулятивное богословие (калам), хадисоведение, толкование Корана (тафсир), история мазхабов, филология. Среди его произведений можно назвать «Хатм аль-авлия», «Илял аш-шариа», «Хакикат аль-адамиййин», «аль-Манхиййат», «аль-Фурук вам ау ат-тарадуф» и другие. Многие из его книг дошли до наших дней, переведены на разные языки и многократно издавались. Его работы пользовались популярностью уже в его время, но вместе с этим они стали причиной критики и даже клеветы в его адрес, в одних случаях вызванных завистью, в других – неправильной трактовкой его высказываний. Тирмизи обвиняли в том, что он ставит святых выше пророков, говорит о любви к Аллаху в таком виде и форме, как это не делал никто до него, приводит в своих трудах выдуманные хадисы и распространяет нововведения. Сам ученый писал в «Будувву шан», что ничего подобного даже не приходило ему в голову.
Хаким Тирмизи пытался согласовать религиозные (накли) науки с рациональными (акли), обосновать религиозные науки с рациональной точки зрения. Он ввел в суфизм понятие «мудрость» (хикмат), происходящее из античной философии и гностицизма. Как сообщается, поэтому его и прозвали «Хакимом», что переводится как «мудрец». Одна из самых известных концепций Тирмизи – это «хатм аль-авлия» («печать святых»). Согласно ей, подобно тому, как существует последний пророк, которого именуют «печатью пророков» (хатм аль-анбия), так же есть и последний святой (авлия) – «печать святых». Одновременно он и самый великий из них, обладающий самым возвышенным положением среди всех святых.
Взгляды Тирмизи оказали влияние на суфиев более позднего времени. Группу ученых, принявших его взгляды, стали называть «хакимиййа». Самыми известными из них были Абу Бакр ибн Варрак и Хасан ибн Али аль-Джаузавани. Газали в «Ихья улюм ад-дин» широко использует «Китаб аль-акйус ва аль-мугтаррин» Тирмизи, а Ибн Каюм аль-Джаузи в «Китаб ар-рух» – его сочинение «аль-Фурук ва ман ат-тарадуф». Также Тирмизи оказал влияние на Ибн Атауллаха Искандари, Шейха Мурси, Абу Хасана аш-Шазали, Бахауддина Накшбанда, Худжвири, Ибн Араби и многих других.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Как европейская наука перепутала передовую арабскую робототехнику с астральной магией
В истории востоковедения немало курьезов, но этот случай уникален. Из-за трудностей перевода и культурных стереотипов европейские ученые XIX века совершили системную ошибку: они классифицировали передовую средневековую арабскую прикладную механику как раздел оккультных наук, посвященный созданию астрологических талисманов и астральной магии, передает Исламосфера.
Загадочный термин Ибн Халдуна
В 1377 году великий арабский философ и историк Ибн Халдун написал свой фундаментальный труд «Мукаддима» («Введение»). В нем он классифицировал все известные человечеству науки. В разделе геометрических и инженерных дисциплин ученый упомянул дисциплину под названием ’ильм ат-тамасиль аль-гариба ва-ль-хаякиль ан-надира, что переводится как «наука о диковинных фигурах и редких конструкциях». Поэтичное, но непривычное для европейского уха название породило в науке ошибку, растянувшуюся на столетия.
Корни заблуждения: от Средневековья к Новому времени
История путаницы началась еще в XII–XIII веках, когда в Европу через Испанию и Сицилию хлынули труды из исламского мира. Среди них, наряду с работами по математике и медицине, встречались оккультные книги, где фигурировали «статуи» и «фигуры» (тамасиль) для магических ритуалов.
Одновременно переводились и труды по механике. Описываемые там вещи казались европейцам невозможными: металлические хлопающие крыльями птицы, фигуры в виде людей, подающие воду для омовения, и другие чудеса. В арабских текстах внешние корпуса этих автоматов тоже назывались словом «тамасиль» (фигуры, образы). Уверовав, что имеют дело с мистикой, переводчики исказили и другой термин механики — аль-хаякиль «инженерные каркасы и крупные строительные механизмы». Его перевели как «храмы» или «астральные каркасы», окончательно уводя мысль в мистическую плоскость.
Миф закрепили ученые Нового времени. Когда барон де Слан в XIX веке переводил Ибн Халдуна на французский язык, он наследовал эту ошибочную терминологию. Ученый взял ключевое слово ат-тамасиль и перевел название науки буквально: «l’art de fabriquer des statues…» («искусство изготовления статуй»).
Само по себе слово «статуи» не несет мистики, но востоковеды истолковали его в мистическом контексте. Зная о строгом запрете на скульптуры в исламе, они решили: раз существует целая «наука о статуях», значит, речь идет не об искусстве, а о тайных ритуалах. В итоге востоковеды объявили эту дисциплину практической магией, изучающей «астральные образы» и талисманы, способные удерживать духовную энергию звезд. Сложнейшие гидравлические приборы инженеров Аль-Джазари и братьев Бану Муса официально списали в архивы оккультизма.
Роботы вместо магии: что скрывалось внутри
Пока европейские переводчики искали в текстах каббалистические формулы, арабские инженеры использовали строгую математику. Ибн Халдун прямо связывал науку о «диковинных фигурах» с «Книгой хитрых устройств», созданной еще в IX веке братьями Бану Муса в Багдаде.
Внутри этих механизмов не было никакой магии, а их движение обеспечивалось исключительно за счет законов физики. Сложные алгоритмы работы металлических птиц и человеческих фигур запускались с помощью гидравлики и пневматики через тонкие системы сообщающихся сосудов, поплавков и клапанов. Физическая подвижность элементов достигалась методами классической механики с использованием рычагов, противовесов и водяных колес. Главным же прорывом мусульманских инженеров стало создание основ автоматического управления, где механическая «память» устройств программировалась с помощью первых в мире распределительных валов. Ярким примером служили антропоморфные автоматы Исмаила аль-Джазари — те самые металлические слуги, которые самостоятельно подавали воду, мыло и полотенце для ритуального омовения.
Как развеялся миф
Долгое время в Европе арабские манускрипты переводили обычные филологи, которые отлично знали язык, но ничего не понимали в физике и механике. Научный прорыв произошел в XX веке, когда рукописи попали в руки немецкого физика Эйльхарда Видемана, который также обладал феноменальными лингвистическими способностями и самостоятельно выучил арабский язык. В соавторстве с инженером Францем Хаузером они доказали, что движение «оживших» фигур обеспечивалось исключительно законами гидродинамики и пневматики.
Окончательную точку в этой истории поставил британский инженер и историк науки Дональд Хилл, который исследовал оригинальные труды и чертежи самих арабских механиков — братьев Бану Муса и Аль-Джазари. Изучив эти рукописи сквозь призму технического образования, ученые сопоставили их с классификацией Ибн Халдуна. Мистический туман мгновенно рассеялся: исследователи поняли, что арабский мыслитель в своем трактате описывал не ритуалы, а сухой инженерный язык проектирования автоматических систем и термин ’ильм ат-тамасиль («наука о фигурах») на самом деле означал науку об автоматических приборах.
Заключение
Наука о диковинных фигурах и редких конструкциях представляет собой свидетельство высокого уровня развития инженерной мысли в исламском мире. Возвращение этого термина в его истинное, научно-техническое русло позволило по-новому взглянуть на интеллектуальное наследие средневекового Востока, где точный геометрический расчет служил основой для создания первых в истории человечества программируемых автоматов. А история названия этой дисциплины дает нам яркий пример того, как языковой барьер и культурные стереотипы могут превратить передовую науку своего времени в «запретное колдовство» в глазах людей несведущих.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
