Сайт работает в тестовом режиме!
06 Октябрь, 2026   |   25 Раби ас-сани, 1448

город Ташкент
Фаджр
05:06
Шурук
06:25
Зухр
12:11
Аср
16:12
Магриб
18:01
Иша
19:15
Bismillah
06 Октябрь, 2026, 25 Раби ас-сани, 1448

Тайны библиотеки Амира Темура

19.03.2021   6839   11 min.
Тайны библиотеки Амира Темура

Кажется, в мире не осталось места тайнам. Однако есть еще то, что будоражит воображение любителей гипотез и искателей приключений. Пока в России ученые спорят, где искать библиотеку Ивана Грозного, похожую загадку пытаются разгадать в Средней Азии, сообщает МТРК «МИР» .
Легендарная библиотека Ивана Грозного. Изначально принадлежала византийским императорам и веками пополнялась новыми книгами. Последним этой сокровищницей знаний, как полагают ученые, владел Царь всея Руси Иван Васильевич. А вот что стало с библиотекой, состоящей предположительно из 800 томов, после него? Неизвестно до сих пор. Существует около 60 гипотез о ее местонахождении. Ни одна из них пока не подтвердилась.
Эта то ли быль, то ли легенда, удивительным образом перекликается с рассказами об утерянной библиотеке Мирзо Улугбека – среднеазиатского правителя из династии Тимуридов, внука Тамерлана и одного из величайших ученых Востока.
На самом деле изначальным владельцем библиотеки был не Улугбек. А, собственно, сам родоначальник династии – Амир Тимур. Известно, что Тамерлан покорил большую часть Средней Азии, Кавказа, а также территории Сирии, Ирака, Ирана. То есть территории, где некогда расцвели древнейшие цивилизации – персидская, ассирийская, вавилонская. Известно, что все эти империи внесли огромный вклад в развитие мировой культуры. А как свидетельствуют историки, Тамерлан не просто присоединял завоеванные земли и множил богатство. Из военных походов он привозил в столицу своего государства – Самарканд – строителей, ученых, ремесленников и, конечно же, книги. В те времена персидский был языком литературы, а арабский – религии.
Одно из сокровищ, которое оказалось в Средней Азии благодаря Тамерлану – Коран Османа. Первоисточник (!) священного писания одной из трех мировых религий. Сейчас книга хранится и экспонируется в медресе Муйи Муборак в Ташкенте.
«Это самый древний Коран, самый первый Коран, который был собран в виде книги, – говорит Фаррух Худайбердиев, директор музея «Коран Османа». – Коран написан в VII веке. То есть это истоки зарождения ислама. Во время правления Халифа Османа было написано 6 экземпляров Корана. 5 из них Халиф Осман отправил в крупные города исламского государства. Один хранился у него дома. Это как раз тот самый Коран, который сейчас находится у нас. Предания говорят, что Халиф Осман был убит во время чтения этого Корана. Его кровь до сих пор видна на первых страницах этой священной книги».
Изначально текст Корана передавался из уст в уста. Из-за массового истребления во время междоусобных воин людей, знающих священный текст наизусть, а также для его унификации, халиф Осман ибн Аффан распорядился написать священную книгу. Тексты написаны на оленьей коже старым арабским шрифтом хиджази. Размер каждой страницы 53 на 68 сантиметров.
«Сейчас в этом Коране 338 страниц, – комментирует Фаррух Худайбердиев. – Это одна треть Корана. Остальные части были утеряны в течение 1400 лет. До нас дошла всего лишь одна треть».
У священной книги действительно биография с географией. Итак, в Средней Азии, по свидетельству историков, Коран Османа оказался благодаря Амиру Тимуру. Он привез его из иракского города Басра, и на протяжении многих лет книга хранилась в Самарканде. До 1869 года. После завоевания Средней Азии царской Россией генерал-губернатор Туркестана фон-Кауфман распорядился переслать Коран в Санкт-Петербург. В Узбекистан священная книга вернулась только в 1924 году.
Но был ли Коран Османа жемчужиной библиотеки Амира Тимура? И вообще, существовала ли библиотека на самом деле? Или это красивая сказка из тех, которые рассказывала Шахерезада?

«Существуют отдельные книги из этой библиотеки, даже с надписью, что они оттуда происходят, – говорит Борис Голендер, научный сотрудник литературного музея Сергея Есенина в Ташкенте, писатель и краевед. – Но основной массив книг пропал. Где он – никому неизвестно. Помимо мусульманских рукописей, вполне возможно в этой библиотеке были древнегреческие, сирийские, армянские. Амир Тимур прекрасно понимал ценность книг. Видимо, он издал приказ о том, что такого рода ценность надо свозить в Самарканд. Вот они и попадали в эту библиотеку».
О том, что библиотека существовала, в некоторой степени может свидетельствовать «Гурганский зидж» – каталог звездного неба, составленный в 1437 году в обсерватории Улугбека. В этом труде описаны 1018 звезд, а также определена длина звездного года: 365 дней, 6 часов, 10 минут, 8 секунд и наклон оси Земли – 23,52 градусов. Многие исследователи полагают, что такие точные расчеты не могли быть сделаны с нуля. Скорее всего, ученые все-таки опирались на исследования предшественников.
«Вообще ученый не может без книг, и никакое научное исследование, тем более такое, как каталог звездного неба самого Улугбека, не может быть составлено без опоры на предшественника, – уверен Борис Анатольевич Голендер. – Очень верил в эту библиотеку Василий Лаврентьевич Вяткин – замечательный археолог, который первый раскапывал Афрасиаб (прим. – городище в Самарканде). Он верил в эту библиотеку и со страшной силой ее разыскивал: вот этот массив книг, где-то закопанный. Он даже обсерваторию Улугбека нашел благодаря этим поискам. То есть он наткнулся на документ, где упоминались вот эти холмы обсерватории. И по каким-то приметам, которые Василий Лаврентьевич вычитал в этой огромной грамоте, он сумел найти это место, где была обсерватория. До этого никто не верил, что обсерватория Улугбека вообще существовала. Думали, что он в своем медресе измерял угломерами эти расстояния и так составлял звездные таблицы».
Так, поиски библиотеки Тимуридов привели Василия Лаврентьевича Вяткина, известного коллекционера и комментатора восточных рукописей, к останкам обсерватории Улугбека, которые были обнаружены в 1908 году. Что стало, пожалуй, главной и самой известной находкой в жизни археолога. Масштабы этой средневековой астрономической лаборатории поражают. Обсерватория Улугбека была трехэтажной и имела цилиндрическую форму. Высота составляла около 30 метров, а диаметр – около 47 метров. Внутри был секстант радиусом 40, 21 метра, с помощью которого измерялось положение звезд. Фрагмент этого гигантского угломера сохранился до наших дней.
«Секстант возвышался на 33 метра, до вершины обсерватории, – говорит Икромидин Сирожидинов, научный сотрудник самаркандского Государственного музея-заповедника и обсерватории Мирзо Улугбека. – Сейчас мы можем видеть только 31 метр нижней подвальной части секстанта. А всего он был 64 метра, то есть был поднят до уровня 10-этажного здания. Важно, чтобы радиус секстанта был длинным, тогда расчеты получались точными».
Звездные карты Улугбека долгое время использовались в морской навигации. Расчеты, сделанные в его обсерватории почти 600 лет назад, и по сей день поражают невероятной точностью.
«Вот расчеты Улугбека. Смотрите, вращение планеты по улугбекскому расчету, а здесь приведены данные с помощью современного телескопа, – проводит сравнительный анализ Икромидин Сирожидинов. – Вращение Земли вокруг Солнца 365 дней 6 часов 10 минут 8 секунд – по улугбекскому расчету, а по современным данным – всего на 1 минуту 2 секунды разница. А ведь почти 600 лет прошло».
Мирзо Улугбек был одним из величайших ученых мира. Вся Европа переводила его книги. Во многом распространению его научных и не только трудов способствовала традиция переписывания книг. В том же медресе Улугбека, которое сегодня украшает площадь Регистан, каллиграфы множили его труды. В те времена каллиграфия была обязательной частью образовательной программы. К слову, в Узбекистане книги переписывали вплоть до начала ХХ века.

Сейчас в фондах Института востоковедения имени Абу Райхана Беруни Академии наук Республики Узбекистана хранится одно из самых богатых и уникальных собраний мира – более 25 500 восточных манускриптов. И в их числе средневековый каталог правителя Мавераннахра Мирзо Улугбека. Правда, это не оригинал, а список.
«Астрономические таблицы переписал другой переписчик в другое время, – комментирует Санджар Гуломов, заведующий отделом исследования исторических документов института востоковедения им. Абу Райхана Беруни АН РУз. – То есть вот эта рукопись, которой мы располагаем, относится к XVI веку. Она появилась спустя полтора столетия после того, как был написан оригинал. Здесь мы видим таблицу всех звезд. Их расположение».
Благодаря традиции переписывания книг и таким образом их тиражирования, научные труды Мирзо Улугбека по математике и астрономии, а также его поэзия, сохранились для потомков. Ну, а что же стало с его библиотекой? После трагической смерти Улугбека следы ее бесследно исчезли.
«Произошло это, видимо, в конце XV века, – говорит Борис Голендер, писатель и краевед. – Тогда начались гражданские, а потом вообще Шейбаниды (прим. – узбекская правящая династия) напали на Тимуридское государство. И такую ценность, как эта библиотека, кто-то, видимо, последователи Улугбека, решили спрятать. Спрятали! И все! Теперь мы ее не найдем. Но я верю, что когда-нибудь ее найдут. Если вы видели Афрасиаб – это огромная территория, которая сегодня изучена раскопами только на 10 процентов. Так что там вполне возможны такие открытия».
Афрасиаб – городище в Самарканде, под грунтом которого скрывается история этого вечного города: от Александра Македонского до Чингисхана, который этот город и уничтожил. Новый Самарканд Тимуриды отстроили вокруг старого. Кто знает, какие еще тайны хранит Афрасиаб? Есть и другие версии, где надо искать библиотеку Мирзо Улугбека. В том числе под Самаркандом. Якобы под городом есть система подземных тоннелей. Версий много. Даже такая, что библиотека была разворована и уничтожена. Пока же ни одна из этих гипотез не была подтверждена или опровергнута. А значит, есть вероятность, что поиски будут продолжены и, возможно, однажды книжная сокровищница будет открыта миру.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Статьи
Другие посты
Статьи

Спорные попытки «локализации» турецкого перевода Корана

15.09.2026   15017   7 min.
Спорные попытки «локализации» турецкого перевода Корана

Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.

Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.

За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.

Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана

Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).

Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).

Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?

Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).

В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».

Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.

Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?

Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.

Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.

Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.

Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.

В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».

Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).

Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».

Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.

Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

 

Новости мира