Сайт работает в тестовом режиме!
05 Октябрь, 2026   |   24 Раби ас-сани, 1448

город Ташкент
Фаджр
05:05
Шурук
06:24
Зухр
12:12
Аср
16:13
Магриб
18:03
Иша
19:17
Bismillah
05 Октябрь, 2026, 24 Раби ас-сани, 1448

100 минут погружения в Самарканд

01.05.2024   848   6 min.
100 минут погружения в Самарканд

Не знаю, кто и как, но ходить большой группой по историческим достопримечательностям, периодически вставая в плотный кружок вокруг гида, - не мой формат путешествий, сообщает «Самаркандский вестник». Это хорошо, если гид попадется не просто знающий предмет, но и рассказывающий с огоньком, азартом какие-либо любопытные факты, умеющий артистично преподнести новый город. Увы, чаще всего в такой толпе борешься с зевотой и «синдромом» беспокойных и свободолюбивых ног. И вот для таких, как я, наверное, и придуман туристический продукт IN.VISIBLE SAMARKAND.
В прошлом году в нашей газете уже была небольшая его презентация. Но тогда довольно сложный в техническом исполнении продукт оказался не без изъянов, как и сам маршрут. К слову, он менялся с момента возникновения идеи у Равшана Туракулова шесть раз. Эти изъяны сказались на восприятии. А ведь главный смысл путешествия in.visible Samarkand –погружение в сопредельную реальность. Вроде бы вокруг все довольно привычно – известные всем памятники, улочки, домики, прохожие, машины, но звучащий в наушниках голос открывает тебе параллельный мир, переносит на крыльях своих воспоминаний в прошлое. Удивительным образом ты начинаешь видеть и слышать окружающее глазами и ушами автора. Именно таков новый формат городского туризма с применением иммерсивных технологий.
Иммерсивность - эффект присутствия – сейчас завоевывает мир. Иммерсивность широко применяется в компьютерных играх, причем относящихся к самым популярным. Погружение, попытка стать сопричастным действию используется на театральных подмостках, где зрителя ведут по пространству, где он лицом к лицу встречается с персонажами, может прикоснуться к ним, спросить «про жизнь» и даже отведать хлеб-соль. И вот иммерсивность стала туристическим продуктом. К нашей радости, проект начался с Самарканда.
У нашего многоликого города миллионы маршрутов – по числу его жителей, живших и живущих. Но гиды выбирают, в основном, классические, с раскрученными памятниками, о которых можно говорить вечность и всё равно многого не расскажешь – поджимает время, да и мозг за раз столько не освоит. Другое дело – легенды, личные истории, которые будоражат воображение, воздействуют на эмоции, чувства. И вот тот же Регистан – это не просто площадь, созданная тогда-то и такими-то, а целая Вселенная, ориентир, по ритмам которого живет город уже пять столетий.
Да, в тот день мы побывали и здесь, войдя на площадь не с центра, как обычно, а через боковой проход, перед этим насладившись тишиной сквера, полюбовавшись орнаментами-надписями, задумавшись над вечными истинами.
Вообще иммерсивный спектакль-экскурсия построен на контрастах. Вот ты стоишь в окружении величия Биби-хынам, загадываешь желание и обходишь огромный лаух, а минуту спустя - уже в водовороте на Ташкентской (ныне И. Каримова). Вот ты монотонно бредешь по улочкам махалли «Восток» под ностальгические воспоминания-описания, осматриваешь старые двери, кое-где для кого-то очень родные облупленные стены, а потом бац! – и уже втянут в какую-то живую историю, шумную толпу прохожих-школьников, взявшихся из ниоткуда. Смотришь на пустынный «Дехкон бозори «Шарк», а слух тебя подводит не на шутку, потому что слышишь голоса торговцев и хочется обернуться, чтобы посмотреть, может, и впрямь, здесь опять кипит жизнь.
Главный герой спектакля – урбанист – давно уехал из города, но вернулся и рассказывает сыну историю своей жизни в Самарканде, которую слушаем и мы. Поэтому столько по пути неожиданных мест, ракурсов, мыслей. С мыслями можно соглашаться или нет, но спор здесь не уместен, так как мысли идут из глубин души, они пережиты. В процессе спектакля его участник-соучастник не просто топает по дорогам героя под звуки музыки и живые голоса города, но и отвечает на его вопросы, танцует вместе с ним, пьет чай с парвардой и кишмишом, здоровается с прохожими. И после всего пройденного, услышанного, прочувствованного Самарканд становится его гостям по-настоящему родным, а нам, бывалым его жителям, открывается с новой стороны.

По словам менеджера проекта Invisible Samarkand Лайло ТУРАКУЛОВОЙ, в настоящее время данный спектакль доступен на русском и английском языках, но планируется запустить его на французском, итальянском и немецком.
- Наш проект совсем юный, но турпродуктом уже воспользовалось более 500 человек, - говорит Лайло. – Популярностью, в основном, пользуется у гостей из заграницы, возраст которых колеблется в пределах 18-35 лет. Но уже есть и пользователи среди местного населения. Также хотим запустить подобные экскурсии в Бухаре и Хиве.
Возвращаясь к началу статьи, отмечу, что главная сложность в реализации проекта была в том, что в Самарканде оказалось очень много радиоаномалий. Создателям приходилось строить маршрут по зонам, где меньше всего помех для оборудования. И каждый раз работа по записи спектакля, режиссером которой является Егор Матвеев, с большой командой профессиональных продюсеров, сценаристов, композиторов и актеров шла практически заново. Титанический труд, скажу я вам, но результат превосходный. Единственно, можно пожелать молодой и творческой команде новых идей для новых спектаклей и для разных возрастных групп не только по средневековому Самарканду, но и по античной, европейской его зонам, советским жилым массивам. Это будет очень интересно!

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости Узбекистан
Другие посты
Статьи

Как арабские фразы «иншаАллах» и «валЛахи» стали частью западного сленга и поп-культуры

30.09.2026   18893   6 min.
Как арабские фразы «иншаАллах» и «валЛахи» стали частью западного сленга и поп-культуры

На Западе арабские выражения «иншаАллах» («если пожелает Аллах») и «валЛахи» («клянусь Аллахом») давно вышли за рамки сугубо религиозного контекста. Сегодня эти слова уверенно закрепились в светском лексиконе молодежи, став неотъемлемой частью интернет-культуры, поп-индустрии и повседневного городского сленга в Европе и США. Особенно активно их используют подростки в мультикультурных мегаполисах, причем независимо от их собственного этнического происхождения или вероисповедания, передает Исламосфера.

От иммигрантских кварталов до национальных словарей

Первым и главным катализатором распространения арабской лексики стала миграция и формирование уникальных городских социолектов в крупных европейских странах. В Германии в молодежной среде крупных городов, таких как Берлин и Франкфурт, активно используется так называемый Kiezdeutsch — этнолект, сформировавшийся под влиянием турецкого и арабского языков. Слово «wallah» здесь превратилось в универсальный маркер подтверждения слов. Подростки используют его как синоним немецкого «Ich schwöre» («клянусь», «честное слово») или для выражения сильного удивления. В шведском молодежном сленге, который получил название förortssvenska или «пригородный шведский», слово «wallah» используется в аналогичном значении — для подкрепления истинности своих слов в повседневном диалоге. Во Франции в парижском и лионском уличном сленге арабские заимствования укоренились благодаря североафриканской диаспоре. Здесь фраза «wallah» выполняет роль междометия «я серьезно» или «правда».

Лингвистическая статистика и тренды

Сдвиг в сторону глобальной легитимизации этих слов подтверждается объективными цифровыми данными. По данным анализа глобальной новостной базы GDELT, отслеживающей мировые медиа, количество упоминаний слова «иншаАллах» в англоязычной прессе выросло в три раза за последние годы. При этом журналисты все чаще используют его без перевода и дополнительных пояснений, рассчитывая на понимание англоязычного читателя. Статистика Google Trends фиксирует долгосрочный рост интереса к значению этих фраз. Число запросов «meaning inshallah» («значение иншаАллах») увеличилось более чем на 130%, а запросы на прямой перевод этого слова с арабского выросли в несколько раз.

Влияние медиа, политики и музыки

Проникновению исламских терминов в массовое сознание западного обывателя способствовали громкие прецеденты с участием публичных фигур, в первую очередь, шоу-индустрии. Например, британский исполнитель Стинг выпустил трек под названием «Inshallah», а популярный канадский рэпер Дрейк также периодически использует арабские сленговые выражения в своих треках, что мгновенно подхватывается миллионами его слушателей по всему миру. Последним нашумевшим случаем такого рода стало, когда в апреле 2026 года в интервью People актриса Энн Хэтэуэй на вопрос о старении ответила: «Я хочу прожить долгую, здоровую жизнь, иншаАллах». Позднее растроганные фанаты мусульманского происхождения официально подарили голливудской звезде Коран прямо на ковровой дорожке, а актриса с улыбкой и благодарностью приняла священную книгу.

В 2019 году после избрания первых мусульманок Ильхан Омар и Рашиды Тлаиб в Конгресс США исламские термины стали чаще звучать в политических новостях. В 2020 году Джо Байден использовал слово «иншаАллах» в ироничном контексте во время предвыборных теледебатов, комментируя обещание Трампа опубликовать налоговую декларацию. Это вызвало мощную волну обсуждений в американских СМИ.

Свой вклад вносят и спортсмены. Звезды мирового футбола и бокса немусульманского происхождения, такие как Эрлинг Холанд или Тайсон Фьюри, регулярно используют фразы «иншаАллах» и «машаАллах» в своих социальных сетях и интервью при общении с коллегами-мусульманами.

Семантический сдвиг и мем-культура

Попадая в светскую интернет-среду (TikTok, X, Reddit), религиозные термины неизбежно претерпевают десакрализацию и меняют свое первоначальное значение. «ВалЛахи» на Западе окончательно трансформировалось в аналог английских разговорных фраз «really?» («Правда?», «Реально?», «Да ладно?», «Серьёзно?», «В натуре?»), «seriously» («Серьёзно», «Без шуток», «Я серьёзно», «Честное слово») или «not gonna lie» (сокращенно ngl — «не буду врать»). Его используют просто для усиления эмоциональной окраски предложения. «ИншаАллах» молодые люди часто используют как светский аналог фразы «постучи по дереву» (knock on wood), т.е. в значении «чтобы не сглазить», «тьфу-тьфу», или как обозначение процесса «манифестации» (визуализации желаемого будущего). В то же время в интернет-пространстве за словом закрепился ироничный оттенок крайнего скепсиса — его пишут тогда, когда выражают сильное сомнение в том, что загаданное событие вообще когда-либо произойдет.

Ярким примером такой десакрализации и интеграции в поп-культуру стал знаменитый интернет-мем «Inshallah they find him» («ИншаАллах, они найдут его»), зародившийся примерно в 2021 году. В его основе лежала фотография реального рукописного объявления на доске извещений, приглашавшего мусульманские семьи на «халяльный кинопросмотр» мультфильма «В поисках Немо». Из-за простого любительского дизайна и трогательной, абсолютно серьезной подписи к картинке с рыбкой — «ИншаАллах, они найдут его» — изображение мгновенно разлетелось по сети. Сегодня светские пользователи на Западе используют эту фразу как самостоятельный текстовый мем, когда иронично комментируют поиски потерянных бытовых вещей – ключей, наушников или пульта и т.п.

Реакция мусульманского сообщества

Среди мусульманских мыслителей и блогеров на Западе нет единого мнения относительно этого феномена. С одной стороны, многие представители диаспор видят в этом позитивный сдвиг: нормализация арабских слов в речи мировых знаменитостей и блогеров помогает снизить уровень исламофобии, делая культуру Востока ближе и понятнее для западного человека. С другой стороны, звучит и обоснованная критика: религиозные авторитеты призывают не забывать о сакральном значении слов, напоминая, что упоминание имени Всевышнего («валЛахи») требует осознанности и недопустимо в контексте обсуждения вещей, порицаемых исламом.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости мира