06 Январь, 2026, 17 Раджаб, 1447
06 Январь, 2026, 17 Раджаб, 1447
Памятник архитектуры Самарканда - мавзолей Ходжи Дониёра построен в начале 20 века на южной стороне крепости Афросиаб на берегу ручья Сияб. Родник возле мавзолея считается в народе святым.
Мавзолей святого Ходжи Дониёра или пророка Даниила считается местом захоронения пророка, почитаемого в трех мировых религиях - иудаизме, христианстве и исламе. Царь Навуходоносор наградил его дорогими подарками и включил в число своих близких людей за мудрое толкование увиденного сна. С приходом персов царь Дарий возвел Даниила в ранг руководящих страной людей. Подобное возвышение пророка породило зависть придворных царя. Эти люди оклеветали святого и его по приказу царя бросили в ров к голодным львам, но животные не тронули его. Тогда по приказу царя самих клеветников бросили в яму и львы разорвали их на части.
Пророк Даниил дожил до освобождения персидским царем еврейских пленников, но из-за старости не смог вернуться на родину и был с почестями похоронен в городе Сузы (ныне Мосул, Ирак). Но позже среди историков возникла некоторая путаница относительно места захоронения святого. В книге "Кандия" Абул Хакима Самарканди читаем:
"В Самарканде есть родник, один из райских источников, а рядом ручей Оби-Рахмат. По мнению историков, источник вытекает из главы гробницы пророка Даниила и является причиной исцеления и здоровья, а часть воды течет в сторону Боги Майдана и впадает в Оби-Рахмат. Выше находится могила пророка Даниила, и люди считают его пророком, приносящим благословение".
Но современные ученые до сих пор не пришли к единому мнению, когда и как в Самарканде появился мавзолей пророка Даниила. По одной из версий, великий полководец Амир Тимур не смог завоевать Сузы во время своей семилетней войны в Малой Азии (1397-1404 гг.). Тогда Амир Тимур услышал от некоторых людей, что город охраняют мощи пророка Даниила. Амир Тимур заключил соглашение с осажденными, пообещав не трогать их имущество и не брать пленных в рабство, а взамен предложил отвезти в Самарканд часть мощей святого, то есть его правую руку, чтобы она защищала его государство от всякого рода бедствий. После погребения святого в Самарканде у изголовья могилы забил источник, жители города и его окрестностей до сих пор считают эту воду благословенной и употребляют ее. Но, по мнению ученых, эта версия противоречит обычаям и правилам ислама, то есть беспокоить прах умерших в исламе нельзя. Поэтому некоторые исследователи полагают, что великий полководец привез из Суз в Самарканд лишь горсточку земли с могилы пророка и приказал построить мавзолей как символ успешной победы в военной кампании.
По мнению других исследователей, религиозная община евреев, существовавшая до исламской религии, принесла в Самарканд часть мощей пророка Даниила, а местные огнепоклонники отнеслись к ним с уважением и разрешили построить мавзолей на окраине города. Действительно культурные остатки вокруг мавзолея археологи относят к VII-VI векам до нашей эры, что соответствует времени жизни пророка Даниила. Христиане также могли привезти мощи пророка в Самарканд, ведь известно, что во времена правления византийского императора Зенона Исаврийского часть мощи Даниила была перенесена в Константинополь (ныне Стамбул).
На северной стороне мавзолея до сих пор растет 500-летнее фисташковое дерево. Примечательно, что это полузасохшее дерево вновь зацвело в 1996 году после посещения могилы и освящения дерева Патриархом Московским и всея Руси Алексием II. Внутри мавзолея мы видим самую длинную гробницу в мире. Его длина 18 метров. Высота гробницы с южной стороны 90 см, с северной 160 см, а северная сторона немного шире двух метров, потому что с этой стороны установлена квадратная сагана. На подоконнике мавзолея, обращенном на север, на противоположной стороне саганы, стоит небольшой камень с арабскими надписями, который местные жители называют "камнем желаний". Паломники пытаются поднять или хотя бы переместить этот камень с места.
И, наконец, существует также мнение, что в мавзолее был похоронен один из соратников Кусама ибн Аббаса, сына дяди пророка Мухаммеда. Самаркандский историк Абу Тахирходжа в книге "Самария" пишет: "Могила Ходжи Дониёра находится на окраине города Самарканда, под северной стеной крепости Афросиаб. Рядом с мавзолеем протекает река Сиёб. Люди считают ее могилой пророка Даниила, но она находится в провинции Мосул. Иные говорят, что эта могила является могилой одного из соратников Кусама ибн Аббаса. Могила засыпана зарафшанскими камнями. Как говорят люди, Ходжа Дониёр был очень набожным. На изголовье могилы у ручья Сиёб также находится родник Ходжи Дониёра. Ее воду люди считают святым и целебным, пьют ее и купаются в ней".
В книге, изданной во времена царской России, представлена гравюра с изображением мавзолея пророка Даниила. Там мы видим, что вокруг него в то время было небольшое крыльцо и мечеть, а вокруг могилы было размещено шесть камней, на которых были установлены шесты с символами священников и святых. Камни сохранились до сих пор, но шесты нет.
В конце XIX века над этой могилой был построен мавзолей. Основная дорога, ведущая к нему, проходит через древний город Афросиаб, а чуть выше мавзолея построена вход-арка. Ее остатки сохранились до сих пор, и она была построена в то же время, что и мавзолей. Нынешний мавзолей над могилой Хазрата Дониёра был построен в начале XX века Махмудом-старшим, мастером самаркандских мыловаров. Потому что Хазрат Дониёр считается покровителем производителей мыла.
Мавзолей претерпел множество реконструкций. Со временем был окружен стеной, и для доступа к нему построена трехступенчатая лестница. При этом гробница покрыта ониксом и черным мрамором. На фотографии, сделанной в начале XX века, у мавзолея было шесть куполов, а сейчас у него пять куполов. С северной стороны мавзолея верхняя часть здания украшена куполами из жженого кирпича с двух углов. Они построены в европейском стиле. В интерьере использованы применявшиеся в тот период арки, поддерживающие купола.
В 2001 году во время археологических раскопок вокруг комплекса были обнаружены остатки мечети XVI века. Алтарь мечети направлен в сторону Мекки. По словам старейшин, мечеть была разрушена во время Второй мировой войны по неизвестным причинам. Стены здания построены методом "чупкори", то есть кирпичные стены армированы деревянными балками, крыши заложены на кирпичном основании. При тщательном изучении нижней части южной стены мечети там были обнаружены кирпичи XVII века. Арочные стены были построены на месте гораздо более старой стены, удерживающей склон скалы. Кирпичи здесь и под южной стеной датируются концом XIV - началом XV веков.
Джахангир ДЖУРАЕВ, гид-экскурсовод ансамбля Регистан, аспирант Международного университета туризма «Шелковый путь», «Самаркандский вестник».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Популярное египетское электронное и печатное издание «Ал-Масрий ал-Йаум» опубликовало обстоятельную статью, посвященную знаменитому роману Абдуллы Кадыри «Минувшие дни» («Уткан кунлар»), передает ИА «Дунё».
В ней сообщается, что египетским издательством «Дар аль-Маариф» издан переведенный на арабский язык роман «Минувшие дни» («Уткан кунлар») классика узбекской литературы Абдуллы Кадыри. Перевод романа осуществил профессор Мухаммад Наср ад-Дин аль-Джабали, один из наиболее видных египетских учёных и переводчиков в области литературы, авторитетный арабский специалист в этой тонкой и сложной сфере.
Отмечается, что известный деятель культуры Мухаммад Наср ад-Дин аль-Джабали является активным членом Комитета по переводу при Высшем совете по культуре и внёс значительный вклад в области авторства, перевода и культурной координации.
Опираясь на свой обширный лингвистический опыт, доктор аль-Джабали говорит о романе «Минувшие дни» как о произведении уникальном в своём роде для тех, кто стремится познакомиться с историей Узбекистана. Он отмечает, что роман с большой глубиной раскрывает страдания узбекского народа и трагедии, пережитые им в один из самых бурных периодов истории.
Мухаммад Наср ад-Дин аль-Джабали подчёркивает, что перевод этого произведения был не столько лингвистической задачей, сколько литературно-историческим исследованием, потребовавшим внимательного отношения к названиям городов, памятников и событий, а также снабжения текста необходимыми примечаниями, чтобы подготовить арабского читателя к пониманию географических и исторических контекстов. Он работал с этим текстом как с человеческим и культурным документом, требующим искренности в передаче и точности в разъяснении его контекстов, чтобы голос автора и его проблематика дошли до арабского читателя ясно и достоверно.
Таким образом, работа доктора Мухаммада Наср ад-Дина аль-Джабали представляется естественным продолжением его научного пути и глубокой интерпретацией, подчёркивающей ценность романа и значение его перевода для обогащения знаний читателя об истории Центральной Азии и памяти её народов.
«В начале произведения автор обращается к читателю с предельно кратким предисловием, в котором говорит, что написал эту книгу, движимый желанием осветить тёмную эпоху, продолжая то, что начал в своих предыдущих произведениях, таких как «Тахир», «Бур-хак Арслан», «Четыре одалиски», «Кара-Марджан» и «Мир Узяр». Он считает «Минувшие дни» небольшой, но необходимой попыткой открыть дверь к познанию через возвращение в прошлое — не как к усечённой ностальгии, а как к пути понимания настоящего и исправления ошибок, закрепившихся в историческом повествовании», - говорится в статье.
Роман «Минувшие дни» является вехой в истории литературы Центральной Азии — не только потому, что это первый узбекский реалистический роман, но и потому, что он представляет собой человеческий и исторический документ, заново выстраивающий коллективную память древнего народа в переломный момент его истории.
Подчеркивается, что особую значимость этой критической интерпретации придаёт обстоятельный арабский перевод, выполненный профессором доктором Мухаммадом Наср ад-Дином аль-Джабали, который не ограничился лишь языковой передачей текста, но осознанно вник в детали, скрытые между строк. Он представил фундаментальное произведение, устраняющее разрыв между арабской и узбекской культурами, позволяя арабскому читателю открыть для себя природу этого повествования. Тем самым перевод выходит за рамки прямой семантической функции и поднимается до уровня цивилизационного посредничества: переводчик сохранил дух оригинального текста и его культурные коды, о чём он сам указывает в своём предисловии, что даёт арабскому читателю возможность ощутить повествовательную эстетику и историческую глубину произведения.
Издание подробно остановилось на личности автора — Абдуллы Кадыри (1894–1938), которого называют «зеркалом нации».
Сообщается, что Кадыри вырос в Ташкенте в состоятельной семье, что позволило ему соприкасаться с различными слоями общества — от торговцев до ремесленников, от бедняков до элиты. Это разнообразное социальное формирование, в сочетании с его ранним осознанием сложных политических изменений начала XX века (между царским правлением и большевистской революцией), непосредственно отразилось на структуре романа. Кадыри заново воспроизводит историю через трагедию отдельной личности — Атабека — и его возлюбленной Кумуш, пытаясь осмыслить корни социального отставания и политического деспотизма, пережитых Туркестаном в «эпоху последних ханов».
Однако при семиологическом прочтении произведения обнаруживается, что текст выстраивает коммуникационную стратегию с читателем, основанную на диалектике «предвосхищения и подтверждения». Уже с первого порога текста — подзаголовка «Горькая история любви, события которой происходили в Туркестане» — автор вводит читателя в состояние ожидания грядущей трагедии. Этот повествовательный договор направляет процесс восприятия, и читатель начинает следить за знаками, подтверждающими неизбежность катастрофы. Структура текста не оставляет места счастливым иллюзиям: каждая деталь — от описания «кровавых туч, нависших над Ташкентом», до «суровой погоды Маргилана» — функционирует как семиотический знак, подтверждающий ожидание того, что эта индивидуальная любовь разобьётся о скалу нестабильной социальной и политической реальности.
По мнению переводчика, несмотря на относительную протяжённость и насыщенность событиями, это произведение выходит за рамки романтической истории, превращаясь в семиологическое вскрытие общества, находящегося под гнётом традиций и обычаев, которые, пусть и бывают слепо несправедливыми, ставят читателя перед большим вопросом: где проходит граница между сохранением традиции ради идентичности и ценностной системы — и застывшим консерватизмом, препятствующим модернизации и внимательному вслушиванию в будущее.
Заслуга переводчика, профессора доктора Мухаммада Наср ад-Дина аль-Джабали заключается в том, что он представил этот «плотно выстроенный» текст на выразительном арабском языке, сохранив «поэтику» узбекской боли и поставив читателя перед зеркалом истории, в котором отражаются настоящее и прошлое, подтверждая, что подлинная литература — это та мелодия, которая «преодолевает пространство и время».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 