Есть в истории Узбекистана и узбекского народа страшная, но вместе с тем светлая страница, которая не должна стираться из памяти всех, кто был причастен к этим событиям. Даже не страница – целая глава как символ милосердия и безграничной доброты узбекского народа.
Великая Отечественная Война. Узбекистан принял полтора миллиона эвакуированных из блокадного Ленинграда, оккупированных областей Украины, Белоруссии и России. Из них – порядка 250 000 тысяч евреев. Если бы не доброе сердце узбекистанцев и готовность принять в свои семьи десятки осиротевших детей и покалеченных войной взрослых, цифры Холокоста были бы в разы больше.
Как сообщает «Новости Узбекистана», об этом с уверенностью говорит Вячеслав Шатохин, в еврействе Шломо. Он рожден в семье эвакуированных в Ташкенте. Долгие годы Вячеслав живет в США, но воспоминания «городе хлебном» и подвиге узбекского народа не покидают его ни на минуту. Вот уже почти 9 лет Вячеслав Шатохин пытается отблагодарить узбекистанцев за их сострадание и безграничную любовь, которой они щедро делились с сотнями тысяч людей.
- Вячеслав, расскажите свою историю. Как ваша семья оказалась в Ташкенте?
- Моя мама, Хотимлянская София, родилась в Полтаве на Украине. В 1941 году вместе с моими родственниками она была эвакуирована в город Камышлов Свердловской области. Прием там был хуже некуда, царил абсолютный антисемитизм, и вся семья из шести человек – одного мужчины и пяти женщин, перебралась в Ташкент. Через неделю переехали в Фергану, где прожили до 1945 года.
Девочки подрастали, хотели учиться на юристов и экономистов, и в 1945 году семья опять вернулась в Ташкент.
Я также родился, вырос и получил образование юриста в университете в Ташкенте. И чем старше я становился, тем отчетливее понимал, что дала мне и моим близким благодатная земля Узбекистана. Я стал думать, как могу отблагодарить эту страну за спасение моей жизни и жизней моих родных.
- И тогда к вам пришла идея создания фильма об эвакуации евреев в Узбекистан?
- Да. Натолкнул меня на идею создания собственного фильма просмотр документальной киноленты «Дети войны» Джасура Исхакова. Фильм произвел на меня сильнейшее впечатление. Я связался с Мастурой Исхаковой, чтобы узнать, смогут ли они сделать фильм на еврейскую тематику. Они ответили утвердительно, и обозначили бюджет фильма. Сумма для меня была неподъёмной, и я сам включился в работу. Сформировал три съемочные группы – в Ташкенте, Москве и Израиле. Все просили денег их, а у меня их не было. Но был уникальный домашний архив, который я собирал с 2010 года. Это письменные свидетельства очевидцев, эвакуированных в Узбекистан из районов фашистской оккупации – России, Украины, Беларуси, Прибалтики, Молдовы.
Шло время, и вместе с ним уходили и очевидцы тех страшных событий. И я начал выступать на телевидении и на радио в США, печататься в прессе не только в штатах, но и в Канаде, Аргентине, России, Германии, Астралии, Израиле, Украине и Беларуси.
Меня услышали и увидели. Посыпался снежный ком материалов – артефакты, фотографии, книги, дневники, хроники, воспоминания людей. У меня собрался внушительный архив таких документов.
А летом 2017 года совершенно случайно, на улице я встретил Наби Разакова - профи документального кино. Собственными силами и средствами мы сняли фильм «Последнее лето детства». Название, конечно, символично – лето 1941 года стало последним летом беззаботного детства – его унесла война.
Фильм имеет мировую публикацию. В августе 2018 года президент Узбекистана наградил Разакова орденом «Дустлик» за эту киноленту.
В фильме звучат стихи и проза, написанные моим отцом Алексеем Шатохиным. Он прибыл в Ташкент в 1951 году. Там он создал семью, здесь же в 1953 году родился мой старший брат Александр, а в 1961 году - я.
Консультантами фильма стали историк, хранитель архива научно-просветительского Центра «Холокост» в Москве Леонид Терушкин и ведущий специалист музея «Холокост» в Вашингтоне Вадим Алксман.
Большую помощь в создании кино оказал лидер Общины бухарских евреев США и Канады, главный редактора газеты The Bukharian Times Рафаэль Некталов.
Я и Разаков выступили продюсерами фильма, я – автор идеи проекта. Кинолента была создана по материалам, собранным мной с 2010 года.
- …И получила общемировую известность…
- Это так. Фильм посмотрел советник Президента Узбекистана по культуре. Сам Президент и его семья видели фильм несколько раз.
С успехом он прошел по узбекским телеканалам – «Ёшлар», ZorTV, «Узбекистан 24», а также в кинотеатрах страны, где неизменно собирал полный зал. Видели его в США и странах СНГ и Европы.
- Но ведь фильмом «Последнее лето детства» не ограничивается ваша благодарность Узбекистану? Вы пишите книгу, посвященную эвакуации евреев в Узбекистан…
- Все верно. Вторая часть проекта - это книга «Спасенные души».
Если в фильме порядка 12 героев, то в книге их будет около 50. Книга пишется в соавторстве с историком Леонидом Терушкиным. Работа идёт уже около трёх лет. Я думаю, книга выйдет в свет к лету 2019 года.
Предполагаемый объём - 400 страниц, тираж – 1 500 экземпляров. Стоит сказать, что написание книги и ее издание осуществляются исключительно за счет моих собственных средств. Однако, есть и спонсоры. Это Бурхон Расулов из Коканда, за что ему большое спасибо.
- Расскажите, пожалуйста, и о третьей части проекта – инициативе по созданию музея эвакуации в Ташкенте?
- Это самая сложная и вместе с тем, простая часть проекта. Я рассчитываю на политическую волю главы Узбекистана, соответствующее решение депутатского корпуса, Комиссии Министерства культуры и столичного хокимията.
Моя мечта – создать музей имени моей мамы – Софии Хотимлянской на привокзальной площади Ташкента – там, куда в далеком 1941 году приходили эшелоны с эвакуированными людьми. Материалов у меня очень много, хватит не на один музей. Но именно в Ташкенте его открытие просто необходимо. Чтобы нынешние поколения помнили, а будущие – знали. Это дань памяти, дань благодарности. У иудеев есть понятие – мицва – делать что-то во благо, при этом не ожидая ничего в ответ. Фильм, книга и музей – это моя мицва Узбекистану и узбекам.
Это удивительная страница нашей общей истории, пример безграничного милосердия и сострадания. В 1941 году на заседании первых секретарей центральноазиатских республик все плакались - как мы примем столько эвакуированных… Усман Юсупов встал и сказал: «Мы примем столько, сколько прибудет». А Юлдаш Ахунбабаев, будучи тяжело больным онкологией человеком, лично встречал каждый эшелон в Ташкенте, и распределял людей по областям. Забыть об этом подвиге узбекистанцев было бы преступлением. Именно поэтому музей просто необходим. Люди должны помнить добро, молодежь должна равняться на своих предков, понимать, что такое общечеловеческие ценности.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Индостан — уникальный регион, обладающий, возможно, самыми грандиозными и монументальными заброшенными столицами в истории человечества. Нигде в мире монархи не возводили столь масштабные исламские мегаполисы, которые затем за короткий исторический период превращались в города-призраки, передает Исламосфера.
Фатехпур-Сикри: четырнадцать лет величия
Фатехпур-Сикри («Город победы») был заложен в 1571 году императором Акбаром I на месте обители суфийского шейха Салима Чишти, который предсказал правителю рождение долгожданного наследника. Грандиозный город из красного песчаника совместил в себе исламские, персидские и индуистские архитектурные традиции, но пробыл столицей всего 14 лет. Он был построен на скалистом хребте, и местная гидросистема, завязанная на искусственное озеро, не выдержала потребностей огромного императорского двора. Вода иссякла. В 1585 году Акбар был вынужден перенести столицу в Лахор из-за военных кампаний, а оставшийся без надежного водоснабжения город стремительно опустел.
Манду: шедевр мусульманской гидроинженерии
Расположенный в штате Мадхья-Прадеш город-крепость Манду в XV–XVI веках являлся процветающей столицей Малавского султаната. Город был возведен на высоком плато, где полностью отсутствовали грунтовые воды. Чтобы выжить, мусульманские правители создали уникальную систему сбора дождевой воды: около 1200 взаимосвязанных каналов, цистерн и открытых водоемов. Знаменитый дворец Джахаз-Махал («Дворец-корабль») был построен между двух огромных искусственных озер и казался плывущим по воде. Город погиб в XVI веке, когда его захватили Великие Моголы и административный центр был перенесен в город Дхар.
Гауда: жертва эпидемии и блуждающей реки
Древний город Гауда (Гур) веками служил важнейшим экономическим и политическим центром, а в XIV–XVI веках являлся столицей независимого Бенгальского султаната. Это был один из самых густонаселенных мегаполисов средневековой Азии. Причиной его упадка стало двойное стихийное бедствие. В 1575 году мощная волна чумы (или неизвестной лихорадки) практически полностью выкосила население города и могольский гарнизон. Одновременно с этим река Ганг резко изменила свое русло, отойдя от городских стен на несколько километров. Гауда в один миг лишилась и главного торгового пути, и источников чистой питьевой воды. Джунгли Бенгалии поглотили руины за несколько десятилетий.
Багерхат: суфийский форпост на краю болот
Город мечетей Багерхат (на территории современного Бангладеш) возник в XV веке среди мангровых лесов Сундарбана. Его основал легендарный суфийский святой, полководец и наместник султаната Хан Джахан Али. Среди глухих болот вырос процветающий город с десятками мечетей. Чтобы защитить жителей от соленой морской воды, были вырыты огромные пресноводные резервуары (пожи). После смерти Хана Джахана Али в 1459 году централизованное управление ослабло. Наступление мангровых джунглей, тяжелый влажный климат дельты Ганга и регулярные циклоны привели к тому, что город потерял статус регионального центра и в конце концов был покинут.
От джунглей к наследию: как природа поглощала столицы, и чем они стали сегодня
Века заброшенные столицы стояли заброшенными. Фатехпур-Сикри утонул в пыли и песке, руины Гауды и Багерхата за считанные десятилетия исчезли под покровом джунглей. На плато Манду горные леса поглотили чаши древних гидросистем, превратив их в зеленые заросли. Очищать эти города начали в XIX–XX веках, в некоторых случаях археологам приходилось буквально отвоевывать каждый метр каменной кладки.
Сегодня эти древние города функционируют как уникальные памятники под открытым небом. Фатехпур-Сикри и Багерхат признаны объектами Всемирного наследия ЮНЕСКО. При этом они не превратились в безжизненные музейные экспозиции: например, в Багерхате и Фатехпур-Сикри некоторые мечети до сих пор остаются действующими, сюда приходят молиться верующие. В Манду и Багерхате открыты специализированные археологические музеи, где хранятся спасенные из земли артефакты, а полуразрушенная Гауда, разделенная границей Индии и Бангладеш, стоит прямо посреди крестьянских манговых садов и полей, напоминая о преходящем характере земной славы правителей.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана