Иргашев: Узбекистан готов поддерживать все усилия по стабилизации ситуации в Афганистане
Спецпредставитель президента Узбекистана по Афганистану Исматулла Иргашев в эксклюзивном интервью Sputnik рассказал о мерах, предпринимаемых Ташкентом для урегулирования афганского кризиса.
— Какую политику проводит сегодня Узбекистан для достижения мира в Афганистане?
— Президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев неоднократно заявлял о том, что перспективы стабильного и устойчивого развития в Центральной Азии неразрывно связаны с достижением мира в соседнем Афганистане. Наша страна традиционно проводит в отношении этого государства дружественную политику, основанную на принципах взаимного уважения, равноправия и учета интересов друг друга, поддерживая правительство, избранное афганским народом.
Узбекистан готов поддерживать все усилия по стабилизации ситуации в Афганистане и возвращению этой страны в нормальное русло развития. В этом направлении значительным событием стала прошедшая в Ташкенте в марте 2018 года международная конференция. По словам президента Узбекистана Шавката Мирзиёева, принятая по итогам форума Ташкентская декларация стала своего рода программой мира для Афганистана, в которой выражена консолидированная позиция участников встречи.
Именно после этой конференции заметно активизировались международные усилия по запуску переговорного процесса с привлечением всех внутриафганских политических сил, включая движение "Талибан"*. Афганская проблематика вновь оказалась в центре внимания Совета Безопасности ООН. Новую динамику приобрела деятельность других переговорных площадок — "Кабульского процесса", "Стамбульского процесса "Сердце Азии", "Московского формата", "Международной контактной группы" и "Контактной группы "ШОС – Афганистан".
Сегодня все разделяют общее понимание, что никто из афганцев не должен оставаться за пределами мирного политического процесса. Необходима консолидация всего афганского общества вокруг национальных интересов во имя мира и процветания страны.
В целях реализации Ташкентской декларации по согласованию с Кабулом Узбекистан провел переговоры с лидерами основных афганских внутриполитических сил, а также представителями движения "Талибан"*. Помимо этого мы поддерживаем контакты с Российской Федерацией, США, Китаем, Пакистаном, Ираном, Индией и другими странами региона, а также с ключевыми государствами мусульманского мира по вопросу афганского урегулирования.
Ташкент приветствует "Московский" формат консультаций по Афганистану как возможность обменяться мнениями и вести совместный поиск путей по решению вопроса окончательной стабилизации ситуации в Афганистане, прекращению боевых действий на территории страны. Мы считаем усилия России в этом направлении своевременными и востребованными.
— Какие двусторонние проекты сегодня осуществляет Узбекистан с Афганистаном?
— Наряду с непосредственно переговорным процессом мы также должны инвестировать в экономическое будущее, социальную стабильность Афганистана и в молодое поколение афганцев.
Один из наиболее важных проектов — строительство железнодорожного коридора "Мазари-Шариф–Герат", который в будущем обеспечит работой 30 тысяч афганцев и позволит Кабулу ежегодно получать прибыль от транзита в размере 400-500 миллионов долларов. Также рассматривается возможность прокладки дороги от Мазари-Шарифа через Кабул до Пешавара. Эта дорога может стать частью Евроазиатской концепции взаимосвязанности, которая сегодня поддерживается Европейским Союзом.
Еще один крупный инфраструктурный проект — линия электропередачи Сурхан–Пули-Хумри, которая подключит Кабул к единой энергетической системе Центральной Азии. ЛЭП позволит увеличить поставки электроэнергии из Узбекистана в Афганистан на 70% – до 6 миллиардов кВт.ч в год. При этом с января 2018 года Узбекистан снизил цену на поставляемую соседнему государству электроэнергию почти на 45% — до 5 центов за киловатт.
Третье направление сотрудничество связано с подготовкой афганских специалистов. В Термезе успешно функционирует образовательный центр для афганских граждан, в котором обучаются 130 студентов. В перспективе планируется увеличить число учащихся до 250.
Особое значение придается торговым связям с Афганистаном. Так, в Термезе создан международный логистический центр с таможенным терминалом "Термез-Карго-центр", призванный увеличить экспортно-импортные и транзитные грузопотоки. На базе свободной экономической зоны "Термез" планируется запуск производства для проектов и программ, реализуемых в Афганистане.
Кроме того, во второй половине 2019 года в Ташкенте состоится заседание Конференции регионального экономического сотрудничества по Афганистану (РЕККА).
Узбекистан регулярно поставляем Афганистану гуманитарную помощь. Летом 2018 года в связи с острой засухой, республика безвозмездно передала соседней стране более 3 тысяч тонн зерна, продукты питания и одежду. Кроме того, от имени президента Узбекистана в дар афганскому народу были переданы 25 автобусов и сельскохозяйственная техника.
Товарооборот между Узбекистаном и Афганистаном за последние месяцы 2018 года вырос на 25% — до 600 миллионов долларов. В самое ближайшее время планируется довести двустороннюю торговлю до 1 миллиарда долларов. Узбекистан на 50% снизил тарифы на ж/д перевозки грузов, открыл с ноября 2017 года прямое авиасообщение между Ташкентом и Кабулом, а в афганских городах Мазари-Шариф и Кабул открылись узбекские Торговые дома.
Все эти меры свидетельствует о том, что Узбекистан полон решимости и далее наращивать двустороннее взаимодействие с Афганистаном, реализовывать в этой стране конкретные экономические проекты, лишенные, прежде всего, всякой политической подоплеки. Только под руководством народа Афганистана должен проходить процесс по установлению прочного мира в этой стране.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Спорные попытки «локализации» турецкого перевода Корана
Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.
Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.
За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.
Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана
Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).
Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).
Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?
Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).
В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».
Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.
Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?
Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.
Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.
Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.
Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.
В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».
Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).
Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».
Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.
Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
