03 Январь, 2026, 14 Раджаб, 1447
03 Январь, 2026, 14 Раджаб, 1447
Средневековая исламская дипломатия – это гораздо больше, чем заключение договоров и установление торговых отношений.
Изначально дипломатии в исламском мире придавались две основные функции: миссии (рисала), которые должны были выполнять посланники (расул), и посредничество (сифара) для переговоров, чем занимались посредники (сафир). Пророк Мухаммад (мир ему) и первые халифы отправляли посланников, чтобы донести до разных народов и племен весть об исламе и призвать вождей арабских племен и иностранных правителей принять его. С другой стороны, они назначали посредников для переговоров о перемирии. Таким образом, их целью было установление контактов и отношений между народами и утверждение суверенитета.
Исходя из этого, в священных текстах ислама обсуждаются некоторые аспекты правил, регулирующих дипломатические отношения, такие как иммунитет дипломатических агентов, охранные грамоты и договоры. Например, Коран (9:6) описывает руководящие принципы предоставления охранной грамоты (аман) иностранцам в исламских владениях. Эта доктрина установила правила иммунитета в более общем плане, и исламские правоведы позже связали ее с правом мирных договоров (муахада или сулх). Что касается заключения соглашений, то наиболее продуктивным источником права в этом отношении была сунна Пророка (мир ему), особенно Худайбийский договор, который был подписан между мусульманами и курайшитами в 628 году. Он стал ключевым прецедентом, устанавливающим принцип дипломатического иммунитета и законность международных соглашений. Важным в этом отношении является и повеление Корана (5:1) мусульманам быть верным договорам. Мусульманские правоведы также связали это понятие с принципом взаимности, основой дипломатического права.
Но все же в Коране и сунне не так много текстов, которые могли бы стать источником для формирования принципов дипломатии, поэтому для этого в большей степени послужили обычай (урф) и прецедент эпохи халифата. Секретари и администраторы внесли более значительный вклад в это дело, чем правоведы. Нормы дипломатии включали практику составления документов и назначения или приема делегаций. В этом отношении ранние мусульмане относились к данному виду деятельности как к предмету администрации и государственного управления, а не исламского права. Соответственно, самыми богатыми источниками в этом отношении являются не юридические тексты, а дидактическая литература (так называемые «зерцала для принцев»), административные и канцелярские руководства и исторические хроники.
Как передает Исламосфера, множество ценной информации мы находим в дидактической литературе. Она представляет дипломатию как альтернативу войне и связывает ее с государственным управлением. Кроме того, дидактика экстраполирует нормы из модели Пророка (мир ему) и ранних халифов, а также практики персов, индийцев, греков, арабов и византийцев.
Руководства государственных канцелярий также богаты в этом отношении. Поскольку эти органы были тесно связаны с дипломатией, то есть участвовали в написании всех документов, связанных с дипломатическим обменом, руководства, которые составляли их администраторы, предоставляли модели и примеры передовой практики в средневековых исламских обществах. Эти источники ясно дают понять, что дипломатия имела мало общего с «войной и миром». Она была гораздо больше связана с поддерживанием связей с другими державами, мусульманскими и немусульманскими, как изложено в Коране (49:13). Эти руководства включают подробные инструкции по написанию и отправке писем мусульманским и немусульманским правителям, а также обсуждают нормы, регулирующие практику отправки и приема посланников.
Одно из таких известных руководств было написано мамлюкским секретарем (катиб) XV века аль-Калкашанди и называется «Субх аль-аʿша фи синаʿат аль-иншаʾ» («Заря для подслеповатого в искусстве писания»). Этот многотомный энциклопедический труд представляет собой «настоящий архив дипломатических примеров и прецедентов». Например, аль-Калкашанди всесторонне рассматривает вопрос об охранной грамоте (аман), приводя в том числе примеры.
Дипломатические нормы того времени проливают свет на социальные и культурные аспекты международных отношений. Например, государственные чиновники воспринимали иностранных посланников как своего рода воплощения правителей, которых они представляли, и, следовательно, считали, что они должны были получать соответствующие обращение и дары. Авторы «литературы советов» много внимания уделяют выбору послов и делегаций и их поведению. Важными были не только материальные аспекты, такие как благородство, ученость и многочисленные социальные связи, но и символические, поскольку посланники считались продолжением достоинства правителя.
Успех дипломатической миссии требовал знания чужих земель и населяющих их народов, включая культуру, привычки и ценности. Эта «человеческая география» (al-masālik wa’l-mamālik) составляла большую часть сведений, которые государственные администраторы использовали в дипломатии. Труды, посвященные этой теме, включали утверждение и запись иерархий между различными политиями и народами, которые, в свою очередь, могли информировать о целесообразности дипломатической практики.
Все эти произведения свидетельствуют о политической культуре, которая высоко ценила обучение и знание, во многом из-за чувствительности, тонкостей и нюансов дипломатии. Навязчивые подробности, в которых была описана практика приема послов, говорят сами за себя. Например, авторы включали в свои труды инструкции о том, как украшать улицы, какие должностные лица должны присутствовать на приемах, где они должны проходить, а также описывали сопутствующие празднества и обмен подарками (которые также тщательно записывались, оценивались и сравнивались.
Таким образом, дипломатия в исламском мире была чем-то большим, чем «войной и миром», имея открытый характер, который объединял опыт правоведов, секретарей, администраторов и канцелярий.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Историк Мадияр Насыров из Казахстана специально для «Миллиард.Татар» подготовил материал о татарских богословах Ризаэтдине ибн Валиде (1810/11-1876) и Ахмадвали бин Гали ас-Семипулати аль-Казани аль-Утари (1833-1901), чья жизнь связана с Семеем (Семипалатинском). Продолжая исследование татарской диаспоры Восточного Казахстана, хотелось бы вновь обратить взгляд к городу Семей, чьё имя неразрывно связано с духовными и интеллектуальными процессами, происходившими на рубеже ХІХ-ХХ веков. Город был живым пространством общения, своего рода степным перекрёстком, соединявшим Казахскую степь, Поволжье, Сибирь, Китай и Туркестанский край, передает milliard.tatar.
В этой статье мы обратимся к сохранившимся записям и собственным наблюдениям города, чтобы представить значение Священной Бухары, или как говорили наши предки мусульмане – Бохара-и Шәриф.
Счастливы мусульмане Восточного Казахстана тем, что история этого края сохранила имена двух выдающихся религиозных деятелей XIX века, ахуна Ахмадвали бин Гали ас-Семипулати (1833-1901) и Курбангали бин Халид аль-Аягузи (1846-1913). Оба они оставили после себя бесценные труды, посвящённые биографиям улемов и имамов Семипалатинска и его окрестностей с ХVІІІ до начала ХХ века.
Рукопись Ахмадвали хазрата привлекла внимание многих исследователей уже в начале этого столетия. Её подробно изучали татарстанский историк Миркасым Усманов, а также один из ведущих западных специалистов по истории ислама в степных регионах Аллен Фрэнк. Частичный перевод этого труда на казахский язык осуществил историк-медиевист, профессор Shakarim University Амантай Исин, который опубликовал его в республиканском журнале «Абай» в 2014 году.
В августе 2025 года автором данной статьи и его коллегой, магистром гуманитарных наук Айкыном Дуйсенбековым, была осуществлена поездка, зиярат, в бухарские медресе. Именно это и послужило побудительным мотивом к написанию этой статьи, стремлением показать краткие результаты исследований, посвящённых улемам Семипалатинска и их духовным связям с бухарскими медресе.
1. Ризаэтдин ибн Валид (1810/11-1876) – уроженец Мензелинского уезда (Р. Фәхреддин, Асар, 2010), позже житель Семипалатинска из мещанского сословия. Отправившись из Семипалатинска и проведя 13 лет в Бухаре, Риза хазрат вернулся в город уже признанным учёным, около 30 лет являлся имамом №4 мечети. Также известно, что в Бухаре он обучался у знаменитого суфия Абдулкадыра Ниязахмеда аль-Фаруки. Примерно с 1847 года в медресе дамуллы Риза хазрата обучалось более 60 шакирдов, среди которых, по всей вероятности, был и великий казахский поэт Абай Кунанбаев.
В 2023 году автором и местным религиозным деятелем Рамилем Рахимбаевым была обнаружена могила Ризы хазрата, что стало новостью в современном абаеведении.
С тех пор поиски о его жизнедеятельности продолжаются и начали приносить первые плоды. Так, в 2024 году в одной из старинных мечетей города Семей, среди рукописей был обнаружен оттиск личной печати Ризы хазрата, единственная на сегодняшний день материальная реликвия, дошедшая до нас как напоминание о его духовном наследии. Текст из оттиска печати гласит: «Ар-раджи мин фадл аль-Маджид, мулла Ризаэтдин бин Валид. 1278» / «Уповающий на милость Прославленного, мулла Ризаэтдин, сын Валида. 1278» (1278 – есть 1861/62 год).
2. Ахмадвали бин Гали ас-Семипулати аль-Казани аль-Утари (1833-1901) – уроженец Семипалатинска, имам №7 городской мечети и ахун Семипалатинской области. Упоминается в трудах Ризы Фахреддина, как крупный религиозный деятель своего времени. Если бы не смерть Шигабуддина Марджани, – говорит Риза Фахреддин, – то его труд по улемам Семипалатинской области непмременно бы был включен в «Мустафад аль-Ахбар». С прискорбием следует отметить, он умер во время очередной поездки в хадж в 1901 году и был похоронен на мусульманском кладбище в Одессе (Р. Фәхреддин, Асар, 2010).
Аналогично случаю с оттиском печати Ризы хазрата, в одной из рукописных книг Ахмадвали хазрата был обнаружен его личный оттиск печати. Содержимое текста гласит: «Аль-мутаваккильу Гали Аллах аль-Гани, мулла Ахмадвали бин Гали. 1277» / «Полностью полагающийся на Аллаха, Возвышенного и Всебогатого, мулла Ахмадвали, сын Гали. 1277» (1277 – есть 1860/61 год).
Известно, что его первым духовным наставником в Семипалатинске являлся сам Риза хазрат. Будучи девятнадцатилетним выпускником медресе Ризы хазрата, молодой Ахмадвали переписал труды под названием «Мулла Джами». В колофоне указано следущее: «Этот труд был составлен муллой Ахмадвали, сыном Гали из Семипалатинска, в медресе муллы Риза ад-Дина, сына Валида, находясь в руках слабого, бедного и ничтожного раба Аллаха. Да простит им Аллах их грехи и да примет их дела, амин, о Господь миров, ради святых Посланников! В году Хиджры 1269, что соответствует 1852 году от Рождества Христова».
После завершеня медресе Ризы хазрата, Ахмадвали выходит в путь в Бухару. Он обучался в священном городе в течение 12 лет у известных улемов и шейхов тариката Накшбандийя, среди которых были Наджмуддин бин Гинаятулла, Нияз бин Биньямин аль-Балхи, Сахибзада Миян Фаруки и другие. Так, к 1863 году он завершил переписывание очередного исламского труда в медресе Абдулазиз-хана в Бухаре, а по данным архивных источников, уже в 1864 году приступил к исполнению обязанностей имама в мечети №7 в родном городе Семипалатинске, вплоть до своей смерти в 1901 году.
В августе 2025 года автором и его коллегой, магистром гуманитарных наук Айкыном Дуйсенбековым, была осуществлена поездка, зиярат, в бухарские медресе.
Как стало известно, медресе Абдулазиз-хана в Бухаре является единственным сооружением XVІІ века, которое с тех пор ни разу не подвергалось реставрационным работам. Благодаря этому уникальному факту мы можем воочию ощутить подлинную атмосферу того времени, когда в медресе Абдулазиз-хана обучались шакирды из различных уголков Центральной Азии, Казахской степи, Поволжья и даже более отдалённых регионов. Эти стены хранят память о духовных исканиях и культурном обмене, которые происходили здесь столетия назад.
И, конечно, невозможно не воссоздать духовный путь молодого Ахмадвали, который будучи шакирдом в одной из своих записях именовал себя как Ахмадвали аш-Шамави (поскольку мусульмане Семипалатинска чаще произносили название города как «Семи», их нисбы в основном звучали как ас-Семеви/Сәмәви, тогда как в Бухаре город знали как «Шамай»). Позже Ахмадвали вошёл в историю Семипалатинска и всей мусульманской степи как ахун Ахмадвали ибн Гали ас-Семипулати аль-Казани аль-Утари, оставив значительный след в духовной и образовательной жизни региона.
Помимо медресе Абдулазиз-хана, в Бухаре сохранились и другие выдающиеся учебные заведения того времени, каждое из которых несёт отпечаток эпохи и традиций. Среди них особенно известны: медресе Мири-Араб, центр исламского образования с ХV века; медресе Кукельдаш, одна из крупнейших образовательных и архитектурных достопримечательностей города; медресе Боло-Хауз, известное своей изящной архитектурой и культурной значимостью. Все эти медресе вместе создают уникальный ансамбль духовной и образовательной жизни Бухары, позволяя современному наблюдателю прочувствовать дух прошлых столетий.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 