15 МАРТА – МЕЖДУНАРОДНЫЙ ДЕНЬ БОРЬБЫ С ИСЛАМОФОБИЕЙ
⌑ «Если бы твой Господь захотел, то все, кто есть на земле, без исключения уверовали бы. А ты разве стал бы принуждать людей к вере?»
(Коран. Сура 10 аят 99).
⌑ «Нет принуждения в вере. Уже истинный путь различили от ложного»
(Коран. Сура 2 аят 256).
⌑ «Ваш Аллах – Един. У всех вас – один отец. Все люди происходят от Адама, и Адам был создан из праха. Араб не имеет превосходства перед не арабом, как и нет превосходства у не араба над арабом, кроме благочестия и доброго деяния»
(Хадис).
⌑ «Давайте продолжать работать вместе, чтобы продвигать общие ценности инклюзивности, терпимости и взаимопонимания — ценности, которые лежат в основе всех основных конфессий и Устава Организации Объединённых Наций»
(Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш).
Все люди равны перед Всевышним и перед Его законом, поскольку принадлежат к человеческой расе. Благочестие и совершенство нравственного характера являются единственным критерием более высокого положения перед Всемогущим Творцом.
Что такое исламофобия?
Исламофобия – это страх, предрассудки и ненависть к мусульманам, которые приводят к провокациям, враждебности и нетерпимости посредством угроз, преследований, оскорблений, подстрекательства и запугивания мусульман и немусульман, как в онлайн-среде, так и в обычной жизни.
Мотивируемая институциональной, идеологической, политической и религиозной враждебностью, переходящей в структурный и культурный расизм, она направлена на символы и признаки принадлежности к мусульманам.
Это определение подчёркивает связь между институциональным уровнем исламофобии и проявлениями такого отношения, вызванными визуальной заметностью мусульманской идентичности человека. Этот подход также интерпретирует исламофобию как форму расизма, при которой исламская религия, традиции и культура рассматриваются как угроза западным ценностям.
Некоторые эксперты предпочитают использовать термин «ненависть к мусульманам», опасаясь, что термин «исламофобия» рискует осудить любую критику ислама и, следовательно, может подавить свободу слова. Но международное право защищает отдельных людей, а не религии.
Исламофобия может затрагивать и немусульман, основываясь на восприятии этнического происхождения.
Отсутствие политики, направленной на поощрение многообразия
Государства обязаны бороться с любыми проявлениями ненависти на основе религии, напоминает Специальный докладчик ООН по вопросам свободы религии или убеждений Назила Гане в своём последнем докладе «Ненависть на основе религии или убеждений».
Эксперт подчеркивает, что пропаганда религиозной ненависти, ведущая к дискриминации, враждебности или насилию, должна быть запрещена законом. Хотя международные нормы и стандарты обеспечивают основу для борьбы с подстрекательством к дискриминации и насилию, одних законов недостаточно, и государства должны также принять политику и программы, способствующие многообразию и свободе выражения мнений, особенно в многокультурных и взаимосвязанных обществах.
В числе своих рекомендаций государствам Специальный докладчик предлагает странам собирать данные о ненавистнических высказываниях, принимать решительные меры против дискриминационных высказываний, инвестировать в укрепление доверия, пересмотреть законодательство и политику и обеспечить безнаказанность государственных деятелей, занимающихся языком ненависти.
Другой доклад предыдущего Специального докладчика по вопросу о свободе религии или убеждений показал, что подозрительность, дискриминация и откровенная ненависть к мусульманам «приобрели масштабы эпидемии».
Борьба с исламофобией
Правительства многих стран предприняли шаги по борьбе с исламофобией путём принятия законодательства по борьбе с преступлениями на почве ненависти и мер по предотвращению и преследованию преступлений на почве ненависти, а также путём проведения кампаний по информированию общественности о мусульманах и исламе, призванных развеять негативные представления.
60 членов Организации исламского сотрудничества (ОИС) поддержали резолюцию ООН A/RES/76/254, в которой 15 марта объявлено Международным днём борьбы с исламофобией.
В документе подчёркивается, что терроризм и насильственный экстремизм не могут и не должны ассоциироваться с какой-либо религией, национальностью, цивилизацией или этнической группой. Резолюция призывает к глобальному диалогу по продвижению культуры терпимости и мира, основанной на уважении прав человека и разнообразия религий и убеждений.
Среди последних мер по борьбе с исламофобией – принятие Генеральной Ассамблеей резолюции с просьбой к Генеральному секретарю назначить Специального посланника ООН по борьбе с исламофобией.
Иброҳимжон Иномов
На международной научно-просветительской платформе Центра исламской цивилизации в Узбекистане активно продолжается научно-исследовательская работа. Среди ряда научно-популярных книг, которые в настоящее время готовятся к изданию, есть и исследования, посвящённые историко-культурному наследию народов Центральной Азии за рубежом и их многовековым связям. Одним из таких изданий является сборник научных статей, посвящённых истории Узбекской обители — «Узбекской ханаки», расположенной в районе Ускюдар, в местности Султантепе города Стамбула.
В данной книге подробно освещается история обители, которая на протяжении почти двух столетий служила важным местом остановки и пребывания паломников, отправлявшихся из Центральной Азии через Стамбул в хадж, представителей накшбандийского тариката, поэтов и писателей, интеллектуалов, а также наших соотечественников, совершавших поездки с различными целями, передает iccu.uz.
Важный пункт на пути паломников, совершавших хадж
Историю формирования Узбекской обители невозможно представить в отрыве от связей Стамбула с Центральной Азией в османский период. В то время один из маршрутов паломников из Центральной Азии, направлявшихся в Мекку и Медину для совершения хаджа, проходил через Стамбул. Для подготовки к следующему этапу путешествия они на определённое время останавливались в городе.
Узбекская обитель, построенная в 1752–1753 годах, стала важным местом для таких паломников. Здесь путешественники отдыхали, совершали молитвы и готовились к дальнейшему пути. Впоследствии функции обители расширились, и она превратилась в постоянное место пребывания узбеков, проживавших в Стамбуле, а также представителей накшбандийского тариката, прибывавших из Центральной Азии.
В исторических источниках отмечается, что обитель была открыта не только для паломников, совершавших хадж, но и для представителей науки и просвещения. Здесь проводились различные беседы, научно-просветительские встречи, поэтические вечера и культурные мероприятия, принимались гости. Узбекские ханаки в Стамбуле в целом выполняли для паломников из Центральной Азии функции места ночлега, религиозного обучения и просвещения, а также культурного и социального центра.
Накшбандийский тарикат и просветительская среда
Особое место в истории Узбекской обители занимает накшбандийский тарикат. В книге на основе архивных источников исследуются суфийская деятельность обители, жизнь шейхов и их участие в общественной и просветительской жизни.
Обитель формировалась не только как место зикра и поклонения, но и как просветительская среда, где представители интеллигенции, поэты и учёные-богословы, прибывавшие из Центральной Азии, могли общаться друг с другом. Здесь проводились беседы и дискуссии на различные темы, продолжались литературные и просветительские традиции.
Масштаб просветительской деятельности обители отражают и сохранившиеся в ней письменные источники. В частности, на айване ханаки сохранилась надпись, выполненная в 1182 году по хиджре, то есть в 1769 году по григорианскому календарю, на староузбекском языке арабской графикой. В ней отражён статус обители как центра накшбандийского тариката.
Новые сведения об истории вакфа обители
Одним из важных научных результатов книги является пересмотр на основе архивных документов сведений об истории вакфа Узбекской обители и её правовом статусе.
В результате исследований были уточнены некоторые сведения, ранее приводившиеся в научной литературе. В частности, установлено полное имя Шейха Абдуллы, упоминаемого как первого шейха обители: Саййид Шейх Абдулла Акбар Афанди ибн Асадуллаха ал-Узбеки.
Вместе с тем на основании архивных документов был пересмотрен существовавший ранее взгляд о том, что для обители, построенной в 1752–1753 годах, отдельный вакф был учреждён непосредственно в первоначальный период её существования. Согласно результатам исследования, отдельный вакф для Узбекской обители был учреждён в 1788 году ал-Ходжа Халилом Агой ибн Ахмадом Афанди, благодаря чему был официально оформлен правовой статус обители.
В вакуфном документе обитель обозначена как накшбандийская ханака, при этом указано, что первоначально она предназначалась для обслуживания дервишей, прибывавших из квартала Каландархана города Самарканда. Впоследствии в условия вакфа были внесены изменения, и другим дервишам Накшбандийского тариката также было разрешено оставаться на ночлег в обители.
Эти сведения позволяют понять, что Узбекская обитель была не просто религиозным сооружением, а историческим учреждением, функционировавшим на основе определённой правовой, экономической и социальной системы.
Шейхи и роль обители в общественной жизни
В книге отдельно исследованы архивные сведения о шейхах обители. Они показывают, что шейхи играли важную роль не только в жизни самой обители, но и в поддержании связей между выходцами из Центральной Азии в Стамбуле.
В архивных документах отмечается, что в 1797 году улемы Мавераннахра — Шейх Абдурахим, Шейх Хамза, Шейх Мухаммад Салим и Шейх Абдукарим — вместе со своими спутниками, попросив убежища у Османского государства, остановились в Узбекской текке в Ускюдаре. Кроме того, сохранились документы, свидетельствующие о роли шейха обители Сулеймана Афанди в поддержке выходцев из Центральной Азии в XIX веке.
Подобные документы показывают, что Узбекская обитель была для людей, прибывавших из Центральной Азии в Стамбул, не просто местом остановки, но и социальным и просветительским центром, объединявшим их.
Экономическая и культурная деятельность
В исследовании не обойдены вниманием и экономические аспекты внутренней жизни обители. В частности, в отдельных научных статьях анализируются производственные процессы, бухгалтерские книги и экономическая деятельность, осуществлявшаяся в обители.
Также изучены архитектурные надписи и эпиграфические памятники обители, письменные источники, музыкальное наследие и произведения искусства. Это позволяет исследовать историю Узбекской обители не только как историю религиозного сооружения, но и как многогранного центра, отражавшего социальную, культурную и экономическую жизнь своего времени.
В некоторых архивных документах встречаются сведения об обращении шейха обители Сулеймана Афанди с просьбой предоставить необходимые для типографского обучения наборные инструменты и другие материалы. Кроме того, имеются сведения о деятельности, связанной с завией, построенной в Джидде для использования паломниками из Балха, Бухары, Коканда и Кашгара.
Роль в национально-освободительном движении
Ещё один важный аспект истории Узбекской обители связан с её деятельностью в период национально-освободительного движения в Турции.
В исследованиях, представленных в книге, освещается роль обители в последние годы существования Османской империи и в период Турецкой национально-освободительной войны. В частности, приводятся сведения о том, что в 1919 году в обители был размещён госпиталь для солдат турецкой национальной армии.
Таким образом, место, которое когда-то служило остановкой для паломников и путешественников, впоследствии стало непосредственным свидетелем сложных социально-политических процессов в истории региона.
Современное значение наследия предков
Сегодня Узбекская обитель в Султантепе имеет особое значение как уникальное культурное наследие недавнего прошлого наших предков для наших соотечественников, посещающих Турцию.
История обители свидетельствует о существовании многовековых культурных и просветительских связей между Узбекистаном и Турцией, сформировавшихся задолго до современного этапа отношений между двумя странами. Эти связи, складывавшиеся благодаря паломникам, учёным-богословам, шейхам, поэтам и представителям интеллигенции, прибывавшим из Центральной Азии в Стамбул, охватывали наряду с религиозной жизнью также литературу, науку, искусство, торговлю и социальные отношения.
С этой точки зрения изучение истории Узбекской обители важно не только для исследования судьбы одного исторического памятника, но и для понимания продолжительных цивилизационных связей между Центральной Азией и османским миром.
Исследования, вошедшие в книгу
В готовящейся к изданию книге собраны научные статьи, посвящённые различным направлениям истории Узбекской обители. В частности, в неё вошли исследования Хасана Демирташа «Дипломатический и структурный анализ вакуфного устава Узбекской обители в Ускюдаре», Эркана Овуджа «Архивные сведения о шейхах Узбекской обители», Серпил Озджан «Место остановки путешественников: Узбекская обитель в Султантепе», исследование Умара Фарука Джана, посвящённое производственной и экономической деятельности обители, а также статья Умара Кёчйигита об эпиграфических надписях Узбекской обители.
Кроме того, содержание книги дополняют исследование Марвы Кубро Инжи о роли Узбекской обители в период национально-освободительных движений, анализ Мелиха Садыка Кучюкера семейных архивных документов, связанных с деятельностью Шейха Ато и Шейха Наджмиддина в обители, а также исследование Сулеймана Эргюнара, посвящённое музыкальному наследию Узбекской обители.
В издании также опубликована статья научного секретаря Центра исламской цивилизации в Узбекистане Рустама Жабборова под названием «Узбекская святыня Стамбула». В ней рассказывается об историческом значении этого места, его роли в жизни паломников, совершавших хадж, и представителей накшбандийского тариката, его связях с Центральной Азией, а также о его значении как объекта культурного наследия в наши дни.
В целом исследования, собранные в данной книге, направлены на переосмысление истории Узбекского даргахa на основе различных источников — архивных документов, вакфнамэ, писем, записей и материалов личных архивов, её научное обогащение и введение новых сведений в научный оборот.
Подготовка подобных исследований в Центре исламской цивилизации в Узбекистане свидетельствует о том, что в рамках международной научно-просветительской платформы Центра истории Узбекистана, наследию предков и историко-культурным источникам, хранящимся за рубежом, уделяется внимание на основе нового научного подхода.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана