Штраф в размере $27 тыс. Таджикистанцев предупредили о последствиях незаконного хаджа
Комитет по делам религии Таджикистана опубликовал заявление, в котором призвал жителей страны отправляться в хадж только законным путем и воздержаться от попыток попасть в Мекку и другие священные места без разрешения, передает Asia-Plus.
По информации Комитета, Саудовская Аравия предупредила, что лица, которые будут участвовать в хадже-2025 без разрешения, подвергнутся «серьезным штрафам».
"С 29 апреля до окончания хаджа людям, пытающимся незаконно попасть в Мекку, Мину, Арафат и Муздалиф, будет назначен штраф в размере $5400 (эквивалент 20 тыс. риалов). Для тех, кто будет способствовать незаконному прибытию людей в Мекку или другие священные места путем оформления виз, транспортировки, укрытия или оказания помощи нарушителям порядка хаджа, предусмотрен штраф в размере $27 тыс. (100 тыс. риалов)", - говорится в сообщении.
Также отмечается, что лица, которые останутся в Мекке нелегально, в случае задержания будут депортированы и лишены права въезда в Саудовскую Аравию на срок до 10 лет.
Кроме того, транспортные средства, использующиеся для незаконной перевозки этих людей, будут конфискованы по решению суда.
Лица, задержанные за незаконное размещение паломников в гостиницах или других местах проживания в Мекке, также будут подвергнуты штрафу в размере $27 тыс.
Комитет по религии еще раз убедительно призывает граждан Таджикистана в этом году не ехать в хадж через иностранные компании, чтобы избежать проблем и не потерять возможность выполнить паломничество.
Хадж 2025 года будет проходить в первой декаде июня. Отправка таджикских паломников начнется в ближайшие дни. Стоимость хаджа в этом году - 56 тыс. 800 сомони (более $5 тыс.).
Следует отметить, что новые правила Саудовской Аравии касаются только большого хаджа.
Совершение умры остаётся свободным.
А между тем
Несколько граждан Таджикистана, которые отправились в этом году в малый хадж - умру через узбекские компании, и из-за обмана застрявшие в Мекке, вернулись в Таджикистан.
Они требуют компенсации за ущерб от сервисных компаний, которые не выполнили свои обязательства и оставили их в сложной ситуации в Саудовской Аравии.
Их пребывание в Мекке затянулось почти на 20 дней, и все расходы в этот период они несли за свой счет.
Одни из них сообщили, что им пришлось доплатить за возвращение, а другие утверждают, что были возвращены на родину властями Узбекистана.
На прошлой неделе власти Узбекистана сообщили о возвращении 580 паломников, застрявших в Саудовской Аравии, включая граждан Таджикистана. Было организовано несколько чартерных рейсов для их вывоза.
"Нас привезли в Мекку и оставили в беде"
Мохчехра Азимова, одна из обманутых паломниц, рассказала, что 22 апреля она вернулась в Ташкент с несколькими спутниками. По ее словам, узбекская компания "Ахи-Тур" привезла их в Мекку, но не позаботилась о возвращении.
Группа из 28 человек, включая таджикских паломников, подала жалобы на компанию и потребовала компенсацию ущерба.
"Мы заплатили 1 400 долларов за услуги компании, но нас обманули. Нас привезли в Мекку, показали Каабу, но не увезли в Медину. Мы поехали в святые места за свои деньги", — говорит Азимова.
Она добавила, что поездка затянулась на 19 дополнительных дней, и все расходы были покрыты за счет паломников, что привело к тяжелым последствиям для их здоровья.
Шохрух, другой паломник, также обратился в "Азия-Плюс" и рассказал о своем опыте.
Он и его семья, которая путешествовала через "Ахи-Тур", вынуждены были одолжить деньги, чтобы купить билеты на обратный рейс, поскольку компания не выполнила обещания и оставила их без гида в Саудовской Аравии.
"Мы жили в отеле Мекки за свой счет, а затем одолжили деньги у родственников, чтобы вернуться домой," — сообщил Шохрух.
Он также добавил, что группа таджикских паломников многократно обращалась за помощью в узбекские компании и к властям.
После обращения паломников власти Узбекистана пообещали разобраться с ситуацией. Ответ властей был таков: после решения суда будет проверена деятельность этих компаний, и вопрос компенсации ущерба будет рассмотрен.
Таджикские паломники требуют справедливости и компенсации за понесенные расходы и моральный ущерб, который они испытали во время своего пребывания в Саудовской Аравии.
Дешевые услуги — основной фактор выбора узбекских компаний
Таджикские паломники говорят, что низкая стоимость услуг на поездку в Саудовскую Аравию через узбекские компании заставляет их выбирать этот вариант.
"Поскольку поездка через узбекские компании была дешевле, мы выбрали её. Но теперь мы сожалеем, потому что потратили больше, чем нам бы пришлось заплатить в таджикских компаниях", — подчеркивает один из таджикских паломников, который отправился в Саудовскую Аравию через узбекскую компанию.
Стоит отметить, что узбекские компании, предлагающие услуги по организации поездки в умру, активно рекламируются в социальных сетях.
Они предлагают поездки по более низким ценам, чем таджикские компании (примерно на 4-5 тысяч сомони дешевле), и много таких объявлений опубликовано на таджикском языке.
Однако власти Узбекистана заявляют, что против большинства этих компаний были возбуждены уголовные дела за незаконную организацию малого хаджа. Только за первые три месяца текущего года против 53 компаний были возбуждены дела. Но в отношении компенсации ущерба тем, кого эти компании обманули, пока ничего не сообщается.
Комитет по религии Таджикистана неоднократно призывал граждан страны обращаться только в надежные и местные компании для поездки в умру: в частности, в компании "Расул" и "Ормон", которые отправляют желающих в малый хадж.
Однако разница в стоимости услуг все же заставляет некоторых граждан выбирать узбекские компании.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Когда журналист-эмигрант видит то, что привычка скрыла от жителей страны
Не все книги о странах похожи друг на друга. Существует большая разница между тем, кто пишет о месте, знакомом ему лишь по книгам и документам и тем, кто пишет о нём после долгих лет жизни в этой стране, когда она превращается из географического пространства в неотъемлемую часть его человеческого опыта.
Именно с этой точки зрения можно рассматривать книгу «Салам, Узбекистан», недавно вышедшую в каирском издательстве «Дар аль-Мустакбаль аль-Араби», автором которой является журналист Ахмад Джасим аз-Зубайди. Эта книга родилась не из мимолётного удивления туриста и не из отстранённой объективности исследователя. Она представляет собой взгляд арабского журналиста, который живёт в Узбекистане с 1983 года, создал здесь свою семью и на протяжении десятилетий был свидетелем происходивших в стране преобразований, пока она, по его собственным словам, не стала для него второй родиной.
Эта сложная дистанция между принадлежностью и отчуждением, на мой взгляд, и придаёт книге её особую ценность. Человек, долго живущий вдали от родины, становится частью повседневной жизни страны пребывания, но при этом сохраняет способность сравнивать и удивляться тому, что уже не замечают местные жители. В этом и заключается парадокс: человек, пришедший извне, порой способен увидеть то, чего больше не замечают те, кто привык к этому месту. Не потому, что жители этого не знают, а потому, что длительная привычка превращает исключительное в обыденное, ценное – в привычное, а великое культурное наследие в молчаливую часть окружающего пейзажа.
С этой позиции Аз-Зубайди заново открывает Узбекистан для арабского читателя, а возможно, и для самих узбекистанцев. Он видит в Бухаре, Самарканде, Хорезме и Термезе не просто исторические города, а читает в них многослойную религиозную и научную память и через них возвращает к жизни образы великих учёных, чьи имена неразрывно связаны с историей исламской цивилизации: Аль-Хорезми, Аль-Бируни, Ибн Сины, Аль-Бухари, Ат-Термизи, Аль-Матуриди, Аз-Замахшари и многих других. Эти имена появляются в книге не просто как перечень поводов для гордости прошлым, а как свидетельство того, что Центральная Азия в важные периоды истории являлась центром производства знаний, а не лишь географической периферией цивилизации.
Журналистский опыт автора отчётливо проявляется в построении повествования. На протяжении многих лет Аз-Зубайди сотрудничал с арабскими средствами массовой информации, передавая из Узбекистана репортажи и наблюдения о политической, социальной, культурной и духовной жизни страны. Это сформировало у него особое умение видеть событие и связывать его с более широким контекстом. Поэтому книга постоянно движется между историей и современностью, между фактом и личным наблюдением, между общим повествованием и личным свидетельством. Именно это сочетание является одной из её сильных сторон, поскольку оно спасает материал от сухости чисто исторического изложения. Однако самое примечательное в книге заключается не только в обращении к прошлому, но и в том, каким образом автор стремится показать его продолжение в настоящем. Для него история не ограничивается прославлением имён учёных или красотой исламской архитектуры. Она должна превращаться в современное сознание, институты и культурные проекты.
Проект Центра исламской цивилизации в Ташкенте занимает центральное место в общей концепции книги. Автор рассматривает его как выражение возрождения цивилизационной памяти и её представления языком современности. Более того, как он отмечает во введении, сама идея книги возникла благодаря его многолетнему наблюдению за реализацией этого проекта и сбору связанных с ним материалов и документов. Та же идея проявляется и в особом внимании книги к рукописям, их сохранению, цифровизации и переводу, а также к сотрудничеству с научными и культурными учреждениями за пределами страны. Всё это придаёт понятию «возрождение наследия» гораздо более широкий смысл, чем просто реставрация памятников или риторическое обращение к прошлому. Наследие становится предметом исследования, образования и культурного обмена. Именно здесь книга поднимает важный вопрос: каким образом народ может вернуть себе своё прошлое, не замыкаясь в нём? Как превратить наследие из объекта гордости в устойчивую культурную и интеллектуальную силу?
Аз-Зубайди также представляет ислам в Узбекистане как цивилизационный, нравственный и общественный феномен, а не только как систему религиозных обрядов. Он неоднократно акцентирует внимание на умеренности, терпимости и сосуществовании, а также на стремлении соединить религиозную идентичность с требованиями современности. Особенно ясно это проявляется в его представлении модели развития, где экономический, технологический и образовательный прогресс рассматривается как возможность модернизации общества без разрыва с его культурными и духовными корнями. Это одна из наиболее значимых тем книги, поскольку она переводит читателя от размышлений о прошлом к размышлениям о взаимосвязи идентичности и перемен.
Но наиболее сильный голос в «Салам, Узбекистан» звучит тогда, когда журналист отступает на второй план, а вперёд выходит человек. В некоторых эпизодах место перестаёт быть просто географическим названием или историческим объектом и становится эмоциональной связью. Автор раскрывает этот аспект, рассказывая о некоторых святынях, которые он регулярно посещает и о душевном покое, который находит там. В такие моменты книга становится особенно искренней и глубоко личной, поскольку писатель не только объясняет другим ценность этих мест, но и показывает, каким образом они стали частью его собственной личности. И поэтому название книги следует понимать как нечто большее, чем просто приветствие.
«Салам, Узбекистан» – в определённом смысле акт благодарности. Во введении Аз-Зубайди признаётся, что его долго не покидал вопрос: как отблагодарить народ, который подарил ему тепло, щедрость и достойную жизнь? Ответ он нашёл в писательском труде.
Таким образом, читатель сталкивается с произведением, которое с самого начала несёт в себе эмоционально окрашенную позицию и не претендует на полную нейтральность по отношению к своему предмету. Эта эмоциональная близость одновременно является и сильной стороной книги, и пространством для критического осмысления. Естественно, что на некоторых страницах преобладает язык восхищения, обусловленный многолетней связью автора со страной и его благодарностью ей. Однако более широкое присутствие критического анализа сделало бы книгу ещё сильнее. Описание культурной и социальной модели не теряет своей ценности, когда наряду с достижениями рассматриваются и существующие вызовы; напротив, это придаёт повествованию дополнительную убедительность. В ряде мест было бы полезно сопоставить картины развития, терпимости и открытости с более глубоким анализом трудностей и противоречий, сопровождавших переход от советского периода к этапу восстановления религиозной и культурной идентичности.
Кроме того, значительный объём книги и богатство собранного материала иногда приводят к повторению отдельных идей в схожих формулировках, особенно тех, что касаются роли учёных, возрождения памяти, религиозной терпимости и связи прошлого с настоящим. Эти темы, безусловно, являются центральными, однако более сжатое изложение придало бы им ещё большую выразительность и сделало бы композицию более цельной. Ведь хорошему материалу не всегда требуется повторение для подтверждения своей ценности. Иногда именно краткость позволяет наиболее ярко подчеркнуть основную мысль.
Отдельного внимания заслуживает и вопрос документирования. Книга содержит большое количество исторических фактов, цитат и статистических данных, а также повествований, связанных с некоторыми святынями и народными религиозными персонажами. В отдельных случаях духовная память переплетается с историческим повествованием. Такое сочетание обладает собственной культурной ценностью, однако требует более чёткого разграничения между документально подтверждёнными фактами, народными преданиями и личными впечатлениями автора. Если это будет учтено в последующих изданиях, то справочная ценность книги значительно возрастёт наряду с её журналистской и литературной значимостью. Тем не менее все эти замечания не умаляют главного достижения книги. Её ценность заключается не в попытке представить исчерпывающую историю Узбекистана и не в стремлении стать академическим исследованием в строгом смысле этого слова. Её ценность – в характере свидетельства, которое она предлагает читателю.
Перед нами арабский журналист, проживший более четырёх десятилетий внутри другого общества, наблюдавший его изменения и затем попытавшийся заново представить его арабскому читателю, находясь в позиции, которая не является ни полностью внешней, ни полностью внутренней. Именно эта промежуточная позиция и создаёт уникальность книги.
Пожалуй, наибольшего уважения в опыте Ахмада Джасима аз-Зубайди заслуживает то, что он не превратил свою долгую эмиграцию лишь в личную биографию, а сделал её средством взаимопонимания и сближения двух культур. Эмиграция подарила ему необходимую дистанцию для наблюдения, многолетняя жизнь в стране – глубокое знание, а журналистика – инструмент для фиксации увиденного. Из сочетания этих факторов и родилась книга «Салам, Узбекистан» – свидетельство о стране и одновременно об отношениях человека с местом, в котором он живёт. Поэтому наиболее справедливой оценкой автора будет не чрезмерное восхваление и не попытка возвести книгу на недосягаемый пьедестал, а признание того, чего он действительно достиг: он сумел вновь обратить внимание на детали, скрытые привычкой, превратить годы эмиграции в письменную память и создать интеллектуальный и человеческий мост между арабским миром и Узбекистаном. Возможно, именно эта мысль остаётся самым глубоким посланием книги: человеку порой необходим взгляд со стороны, чтобы осознать ценность того, что он видит каждый день. Привычка дарит месту чувство спокойствия и устойчивости, но иногда скрывает его красоту. Взгляд же эмигранта, соединённый с опытом и знанием, способен вернуть привычному его удивительность, памяти – её присутствие, а благу – его подлинный смысл.
Подготовил Г.Хонназаров. УзА
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана