Как саудовский каллиграф произвел революцию в каллиграфии
Абдулазиз ар-Рашиди каллиграфией начал заниматься еще в 80-е годы в Медине, где он родился, пишет Раваа Таласс для Arab News.
Калям, основной инструмент, используемый в арабской каллиграфии, стал первой любовью саудовского каллиграфа и преподавателя искусств Абдулазиза ар-Рашиди. Он увлекся этим ремеслом ещё в начальной школе в 1980-х годах в своем родном городе Медина. Но в то время каллиграфии в Саудовской Аравии не уделяли должного внимания. «Искусство не считалось чем-то важным. В то время люди думали, что оно не может приносить деньги. По данным издания «Исламосфера», для них это была пустая трата времени… Никто из моих друзей не разделял мой интерес, и не было институтов каллиграфии, которые могли бы развивать таланты. Ситуация была очень сложной», – говорит он. Его поддержал только отец.
В 1993 году ар-Рашиди познакомился с каллиграфом из Медины Ахмадом Диа и начал учиться у него. Он также обучался, копируя работы Хашима аль-Багдади, выдающегося иракского каллиграфа, педагога и автора ряда книг по этому искусству. Художник описывает эпоху до появления социальных сетей как «по-настоящему темный период», когда не было возможности проводить выставки или делиться своими работами с другими. «В тот период не хватало (возможностей) и даже хороших материалов, таких как калямы и бумага», – вспоминает он.
Однако с появлением социальных сетей, в первую очередь Facebook, и открытием нескольких художественных галерей, в том числе галереи Athr в Джидде в 2009 году, ситуация кардинально изменилась. Сегодня ар-Рашиди может делиться своими работами в Instagram и на других платформах, демонстрируя навыки, которые он оттачивал на протяжении трех десятилетий.
Не ограничившись подражанием мастерам прошлого, Абдулазиз ар-Рашиди пошел дальше, вводя инновации в древнее искусство. Он считает, что на протяжении многих лет каллиграфия топталась на месте, впав в застой. «Многие заявляли, что арабская каллиграфия достигла своего расцвета и к ней уже нельзя добавить ничего нового. Но такая идея неверна», – говорит он.
Художник изобрел свой собственный стиль в каллиграфии, который он называет «3punt». По его словам, название связано с размером букв, которые пишутся тремя разными калямами. «Обычно в арабской каллиграфии используется один калям. Но я обнаружил, что изначальная громоздкость арабского письма и использование только одного каляма не позволяют создавать новые формы», – говорит он. Каллиграфия ар-Рашиди, основанная на строгом наборе правил и отличающаяся легкостью и элегантностью, содержит 55 «подтипов письма».
Отвечая на вопрос, в чем же заключается непреходящая привлекательность арабской каллиграфии, мастер заявляет: «Я считаю, что это связано с ее святостью. Аллах был источником вдохновения для каллиграфов и создания ими новаторских способов письма. Я чувствую, что в арабских буквах содержится священный свет».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Как европейская наука перепутала передовую арабскую робототехнику с астральной магией
В истории востоковедения немало курьезов, но этот случай уникален. Из-за трудностей перевода и культурных стереотипов европейские ученые XIX века совершили системную ошибку: они классифицировали передовую средневековую арабскую прикладную механику как раздел оккультных наук, посвященный созданию астрологических талисманов и астральной магии, передает Исламосфера.
Загадочный термин Ибн Халдуна
В 1377 году великий арабский философ и историк Ибн Халдун написал свой фундаментальный труд «Мукаддима» («Введение»). В нем он классифицировал все известные человечеству науки. В разделе геометрических и инженерных дисциплин ученый упомянул дисциплину под названием ’ильм ат-тамасиль аль-гариба ва-ль-хаякиль ан-надира, что переводится как «наука о диковинных фигурах и редких конструкциях». Поэтичное, но непривычное для европейского уха название породило в науке ошибку, растянувшуюся на столетия.
Корни заблуждения: от Средневековья к Новому времени
История путаницы началась еще в XII–XIII веках, когда в Европу через Испанию и Сицилию хлынули труды из исламского мира. Среди них, наряду с работами по математике и медицине, встречались оккультные книги, где фигурировали «статуи» и «фигуры» (тамасиль) для магических ритуалов.
Одновременно переводились и труды по механике. Описываемые там вещи казались европейцам невозможными: металлические хлопающие крыльями птицы, фигуры в виде людей, подающие воду для омовения, и другие чудеса. В арабских текстах внешние корпуса этих автоматов тоже назывались словом «тамасиль» (фигуры, образы). Уверовав, что имеют дело с мистикой, переводчики исказили и другой термин механики — аль-хаякиль «инженерные каркасы и крупные строительные механизмы». Его перевели как «храмы» или «астральные каркасы», окончательно уводя мысль в мистическую плоскость.
Миф закрепили ученые Нового времени. Когда барон де Слан в XIX веке переводил Ибн Халдуна на французский язык, он наследовал эту ошибочную терминологию. Ученый взял ключевое слово ат-тамасиль и перевел название науки буквально: «l’art de fabriquer des statues…» («искусство изготовления статуй»).
Само по себе слово «статуи» не несет мистики, но востоковеды истолковали его в мистическом контексте. Зная о строгом запрете на скульптуры в исламе, они решили: раз существует целая «наука о статуях», значит, речь идет не об искусстве, а о тайных ритуалах. В итоге востоковеды объявили эту дисциплину практической магией, изучающей «астральные образы» и талисманы, способные удерживать духовную энергию звезд. Сложнейшие гидравлические приборы инженеров Аль-Джазари и братьев Бану Муса официально списали в архивы оккультизма.
Роботы вместо магии: что скрывалось внутри
Пока европейские переводчики искали в текстах каббалистические формулы, арабские инженеры использовали строгую математику. Ибн Халдун прямо связывал науку о «диковинных фигурах» с «Книгой хитрых устройств», созданной еще в IX веке братьями Бану Муса в Багдаде.
Внутри этих механизмов не было никакой магии, а их движение обеспечивалось исключительно за счет законов физики. Сложные алгоритмы работы металлических птиц и человеческих фигур запускались с помощью гидравлики и пневматики через тонкие системы сообщающихся сосудов, поплавков и клапанов. Физическая подвижность элементов достигалась методами классической механики с использованием рычагов, противовесов и водяных колес. Главным же прорывом мусульманских инженеров стало создание основ автоматического управления, где механическая «память» устройств программировалась с помощью первых в мире распределительных валов. Ярким примером служили антропоморфные автоматы Исмаила аль-Джазари — те самые металлические слуги, которые самостоятельно подавали воду, мыло и полотенце для ритуального омовения.
Как развеялся миф
Долгое время в Европе арабские манускрипты переводили обычные филологи, которые отлично знали язык, но ничего не понимали в физике и механике. Научный прорыв произошел в XX веке, когда рукописи попали в руки немецкого физика Эйльхарда Видемана, который также обладал феноменальными лингвистическими способностями и самостоятельно выучил арабский язык. В соавторстве с инженером Францем Хаузером они доказали, что движение «оживших» фигур обеспечивалось исключительно законами гидродинамики и пневматики.
Окончательную точку в этой истории поставил британский инженер и историк науки Дональд Хилл, который исследовал оригинальные труды и чертежи самих арабских механиков — братьев Бану Муса и Аль-Джазари. Изучив эти рукописи сквозь призму технического образования, ученые сопоставили их с классификацией Ибн Халдуна. Мистический туман мгновенно рассеялся: исследователи поняли, что арабский мыслитель в своем трактате описывал не ритуалы, а сухой инженерный язык проектирования автоматических систем и термин ’ильм ат-тамасиль («наука о фигурах») на самом деле означал науку об автоматических приборах.
Заключение
Наука о диковинных фигурах и редких конструкциях представляет собой свидетельство высокого уровня развития инженерной мысли в исламском мире. Возвращение этого термина в его истинное, научно-техническое русло позволило по-новому взглянуть на интеллектуальное наследие средневекового Востока, где точный геометрический расчет служил основой для создания первых в истории человечества программируемых автоматов. А история названия этой дисциплины дает нам яркий пример того, как языковой барьер и культурные стереотипы могут превратить передовую науку своего времени в «запретное колдовство» в глазах людей несведущих.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана