22 Сентябрь, 2026, 11 Раби ас-сани, 1448
22 Сентябрь, 2026, 11 Раби ас-сани, 1448
Шейха накшбандийского тариката Ахмада Фаруки ас-Сирхинди, более известного как Имам Раббани, за его заслуги перед исламом прозвали «Обновителем второго тысячелетия», пишет сайт Fikriyat.
Имам Раббани (1564-1624) родился в городе Сирхинд на территории современной Индии, которая тогда находилась под властью Империи Великих Моголов. Он был прозван Фаруком, поскольку происходил из рода Умара ибн Хаттаба, имевшего такое же прозвище.
По данным издания «Исламосфера», Имам Раббани получил хорошее религиозное образование, обучаясь у своего отца и других ученых, таких как Мавлана Камаль Кашмири, Шейх Якуб Кашмири, Бахлюль Бадахшани. Он изучал такие науки, как тафсир (толкование Корана), хадисы, исламское право, тасаввуф. В 20 лет Имам Раббани стал учеником Хаджи Баки би-Ллаха – суфийского шейха, который распространил накшбандийский тарикат в Индии. Завершив у него период обучения, он получил право быть халифой (представителем) своего наставника и обучать учеников.
Вскоре Имам Раббани стал самым влиятельным суфийским шейхом Индии, у него были тысячи учеников, в том числе и среди самых высокопоставленных лиц империи. Считается, что именно благодаря его влиянию не получила популярность дин-и иляхи – синкретическая религиозная доктрина, созданная императором Акбаром в попытке объединить индуизм, ислам, христианство и некоторые элементы других религий. Имам Раббани всячески боролся с ее распространением, писал письма своим ученикам из числа чиновников, а также самому императору.
Позже, во время правления сына Акбара Джахангира, Ахмад Сирхинди продолжил свою борьбу, убеждая этого правителя исправить еретический путь, выбранный его отцом. Но Джахангиру донесли, что ученый представляет угрозу, поскольку число его последователей в армии увеличивается. Поэтому он отдал приказ заключить его в тюрьму. Это произошло в 1618 году. Хотя через год его освободили, несколько лет спустя, в 1622 году, Имам Раббани снова оказался в темнице. В конечном итоге через несколько лет император освободил его и даже одарил своей благосклонностью. Исследователи заявляют, что усилия Ахмада Сирхинди увенчались успехом, поскольку Джахангир начал менять политику, которую критиковал ученый.
Имам Раббани создал несколько трудов, но самым известным из его работ стал «Мактубат» – трехтомный сборник его писем, написанных им в разное время разным людям.
Основная мысль Имама Раббани сосредоточена на суфизме. Однако в своих письмах он заявляет, что без шариата невозможно понимание суфизма, и наставляет в первую очередь следовать шариату. Ученый объясняет, что такое смирение, которое возвысит человека в этом мире и в будущей жизни, а также пишет, что спасение возможно только путем следования суннитскому направлению. Он наставляет своих учеников получать знания и придает большое значение борьбе с фанатизмом и ханжеством и говорит, что ни в коем случае не следует ничему учиться у невежд. Имам Раббани отмечает, что в первую очередь необходимо исправить вероубеждение (итикад), а далее изучать исламское право (фикх). Кроме того, в своих работах он объясняет существование Аллаха, Его единственность, Его атрибуты, а также пишет о вере, коранической морали, искренности (ихлас), борьбе с шайтаном и нафсом (эго), необходимости следовать пророкам и четырем халифам.
Великий шейх подготовил десятки учеников, отправляя их в разные части Индии, чтобы наставлять людей. Он расширил терминологию суфизма, дополнив ее новыми понятиями. Его называют «обновителем второго тысячелетия ислама» (муджаддид альф-и сани), некоторые считают его также муджтахидом (высокопоставленный правовед, обладающий способностями и правом выносить фетвы по важным вопросам религии и мусульманского права – прим. Исламосфера).
Помимо того, что Имам Раббани является представителем ордена накшбандия и даже основателем новой его ветви – муджадидия, он также занимает уважаемое место среди других суфийских братств, таких как кадирия и чиштия.
Умер Имам Раббани в своем родном Сирхинде в 1624 году в возрасте 60 лет. К его гробнице, которую называют Равза-йи Шариф, приходят множество паломников. Уже более 300 лет здесь проводятся празднования Урса (годовщины смерти) этого ученого, на которые приезжают верующие из Индии, Пакистана, Афганистана, Индонезии, Бангладеш и других мусульманских стран.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.
Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.
За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.
Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана
Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).
Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).
Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?
Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).
В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».
Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.
Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?
Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.
Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.
Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.
Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.
В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».
Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).
Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».
Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.
Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 