За последние два десятилетия Дубай превратился из регионального делового узла в один из важнейших мировых финансовых центров. Его привлекательность для глобальных финансовых компаний определяется не только стратегическим расположением и льготным налогообложением, но и уникальной моделью, где современные технологии сочетаются с исламскими принципами ведения бизнеса. В эпоху, когда доверие инвесторов играет основную роль в выборе площадки для работы, именно эти принципы становятся дополнительным аргументом в пользу работы на Ближнем Востоке, передает IslamNews.
Исламские финансы уже перестали быть нишевым сегментом: по данным Центрального банка ОАЭ, на конец 2024 года исламские банки уже занимали около 24% банковского рынка страны, а их активы превысили 1 трлн дирхамов (около 296 млрд долларов). За последние десять лет этот сектор вырос более чем на 160%, а годовой темп роста стабильно держится на уровне 10–12%. Причем, сегмент растет этими же темпами и за пределами ОАЭ: в США, Европе и СНГ исламский банкинг активно развивается, привлекая все большее внимание инвесторов, независимо от их вероисповедания.
Главная особенность исламского банкинга — это опора на этические принципы, — поясняет основатель и президент хедж фонда IBF TRUST Кайрат Бермуканов. — В исламском банкинге запрещены спекуляции, сделки с высокой степенью риска, инвестиции в сферы, которые приносят обществу вред (например, табак или алкоголь). В центре внимания здесь реальные активы и открытость. Это интересно практически любому инвестору, ведь такой подход означает снижение репутационных и финансовых рисков. Все больше компаний и частных инвесторов рассматривают исламские финансовые инструменты не только как способ диверсификации, но и как модель устойчивого этичного роста. Показательно, что рынок исламских облигаций (sukuk) сегодня оценивается почти в 300 млрд долларов, и значительная часть этих инструментов выпускается в Дубае.
Тренд на прозрачность и простоту
Дейсвтиельно, исламский банкинг в целом и Дубай в частности стараются сегодня делать акцент на прозрачность и технологичность, защищая инвесторов и предлагая им работу с самыми передовыми технологиями. Этому же тренду следуют не только отдельные фонды и компании, но и регуляторы рынка.
Так, в 2022 году в Дубае появилась организация с названием Virtual Assets Regulatory Authority (VARA), ставшая первым в мире специализированным регулятором виртуальных активов. Этот шаг сделал город одним из центров притяжения для криптовалютных и финтех-компаний. VARA разработала четкую систему лицензирования, которая сочетает строгие стандарты соответствия с гибкостью, необходимой для работы с инновационными технологиями. Теперь любая компания, желающая работать в этой области в регионе, должна получить лицензию, а сделать это не так-то просто:
«Наш фонд получил лицензию VARA 24 июня 2025 г., что разрешило компании ведение деятельности „Trading in Global Markets“. Получить лицензию было не сложно, но это потребовало от компании времени и прохождения ряда проверок, которые подтвердили нашу надежность: например, IBF TRUST с капитализацией свыше $300 млн пришлось подтвердить финансовую часть и предоставить регуляторам все необходимые документы. Для нас сам факт получения лицензии стал еще одним доказательством надежности нашей компании для клиентов. Кроме того, фонд IBF TRUST состоит в Dubai Chamber (Membership № 623240; Commercial Register № 2630104), которая регулирует деятельность организаций финансовой сферы, обеспечивает соответствие компании требованиям безопасности, финансовой прозрачности и международным стандартам», — рассказывает Кайрат Бермуканов корреспонденту ИА IslamNews.
Власти Дубая действительно пытаются дать максимум возможностей как инвесторам, так и компаниям, выходящим на их рынок: процедура открытия бизнеса ускорена, а налоговые режимы более чем привлекательны. В результате в первой половине 2025 года число зарегистрированных компаний здесь выросло на 32%. Среди новых резидентов — хедж-фонды, семейные офисы и крупные международные управляющие компании.
Рост фондов и инвестиционной активности
Дубай уже стал одной из главных точек входа для международного капитала на Ближнем Востоке. В город уже пришли как гиганты вроде BlackRock и PGIM, так и специализированные инвестиционные структуры из Европы и Азии. Этот рост объясняется не только льготной налоговой политикой и доступом к капиталу стран Персидского залива, но и географическим положением: из Дубая удобно управлять операциями в Африке, Азии и Европе одновременно.
Дубай сегодня — это один из наиболее перспективных и доступных рынков недвижимости в мире, который привлекает инвесторов из различных стран, — говорят аналитики Bloomberg. — Объем активов под управлением в ОАЭ растет особенно быстро в сегменте частных клиентов. По прогнозам, уже к 2028 году страна войдет в шестерку мировых центров wealth management с объемом активов порядка $1,5 трлн.
Такой результат обеспечивают как приток капитала от местных инвесторов, так и активная миграция состоятельных людей: только в 2025 году ожидается переезд в ОАЭ почти 10 000 HNWI (высокосостоятельных частных лиц), которых в дубайской финансовой модели привлекает ориентация на устойчивое развитие. Исламские банки здесь активно внедряют внедряют ESG-стратегии (что в целом вообще созвучно идеям исламского банкинга), а проекты связанные с экологическими и социальными инициативами в последние годы становятся все более востребованными и только усиливают этот тренд. Для инвесторов это означает не просто возможность заработать, но и шанс участвовать в проектах, соответствующих современным стандартам социальной ответственности.
Разумеется, у стремительного роста есть и обратная сторона. Дубайская модель выглядит слишком привлекательной и поэтому регион сталкивается с конкуренцией со стороны Абу-Даби и Эр-Рияда, а также с вызовами в области комплаенса и борьбы с отмыванием средств. Тем не менее, местные регуляторы готовы оперативно адаптироваться к меняющимся условиям рынка и внедрять международные стандарты, что в долгосрочной перспективе только укрепляет доверие.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В мусульманском мире существует устойчивое выражение — «забан-е ширин-е фарси», что переводится как «сладкий персидский язык». На протяжении более чем тысячи лет этот язык оставался главным языком высокой культуры, дипломатии и утонченной поэзии на огромном пространстве от Балкан до границ Китая. Но что именно делает фарси одним из самых благозвучных и эстетически совершенных языков человечества? За его признанной красотой скрываются строгие лингвистические законы, уникальная графика и особый культурный код, передает Исламосфера.
Красота звучания персидского языка — это не субъективное впечатление, а результат его уникальной фонетической структуры. В отличие от славянских или германских языков, в фарси практически полностью отсутствуют сложные для слуха скопления согласных звуков внутри одного слога. Почти каждый слог строится по гармоничной формуле, где согласный звук мягко сменяется гласным, что делает речь плавной, непрерывной и текучей. Кроме того, хотя персидский язык использует арабскую графику и перенял часть арабской лексики, он относится к индоевропейской языковой семье. Из него полностью исключены резкие гортанные звуки, характерные для семитских языков, поэтому фарси звучит мягко и округло. Музыкальности добавляет и волнообразный ритм, ведь ударение в словах чаще всего падает на последний слог, из-за чего в живой речи иранцы не просто говорят, а словно слегка напевают.
Визуальное изящество персидского языка неотделимо от того, как он выглядит на бумаге или стенах древних мечетей. Чтобы передать мелодику фарси, персидские мастера каллиграфии вышли за рамки классических арабских канонов и создали собственный стиль — насталик. Его отличают длинные, плавные горизонтальные линии и округлые, каплевидные формы. В насталике нет жестких углов, строчки плавно перетекают одна в другую, напоминает полет птицы или изгибы шелковой нити. Текст, написанный на фарси, воспринимается глазом не как набор букв, а как единый изящный орнамент. Именно поэтому персидская каллиграфия сегодня признана самостоятельным видом изобразительного искусства и активно используется в мировом дизайне.
Главный секрет притягательности фарси заключается в том, что он изначально сформирован великой литературой. Это язык, на котором творили Руми, Хафиз, Саади, Низами и Омар Хайям. Удивительно, но структура фарси оказалась настолько устойчивой, что современные иранцы, таджики и афганцы без труда читают и понимают стихи тысячелетней давности без помощи словарей. Поэзия глубоко встроена в культурный код персоязычных народов, а декламация сложных поэтических произведений наизусть до сих пор является обязательной частью любого семейного праздника или национального торжества. Фарси буквально создан для метафор, аллегорий и тонкой игры смыслов.
Внутренняя красота фарси ярче всего проявляется в его повседневной лексике, где обычные бытовые фразы наполнены глубоким уважением и поэтичностью. Например, слово «джан», означающее душу или жизнь, иранцы регулярно добавляют к именам близких друзей или членов семьи, выражая высшую степень нежности и любви. Сама метафора тоски в персидском языке звучит невероятно трогательно: чтобы сказать «я скучаю по тебе», перс произнесет фразу, которая буквально переводится как «мое сердце сжалось без тебя». Сюда же относится и уникальная концепция таароф — сложная система словесной вежливости и гостеприимства, зашитая в структуру языка, которая учит ставить комфорт собеседника выше собственного через невероятно красивые речевые обороты.
Таким образом, обладая строгой внутренней лингвистической логикой, персидский язык остается одним из самых чувственных, благозвучных и визуально совершенных инструментов человеческого общения, продолжая вдохновлять исследователей и ценителей прекрасного по всему миру.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана