Шихаб ад-Дин Ахмад аль-Карафи (1228-1285), имевший берберское происхождение, жил в Египте во времена Айюбидов и мамлюков. Он считался одним из самых выдающихся ученых своей эпохи.
Как сообщает портал «Исламосфера», Шихаб ад-Дина аль-Карафи называют одним из самых видных правоведов маликитского мазхаба, чьи труды, такие как «Ад-Дахира» и «Аль-Фурук», являются основополагающими в этой школе права. Он оставил заметный след и в таких науках, как толкование Корана, калам (догматическое богословие) и арабская грамматика. Ученый был преподавателем в разных медресе Каира, таких как Салихия и Тайбарсия. Вместе с этим его интересы не ограничивались богословием. Он был настоящим эрудитом, объединявшим в своих трудах религиозное и светское знание, и занимался оптикой, астрономией и математикой, а также был талантливым инженером-механиком.
Более того, аль-Карафи заявлял, что изучение рациональных наук помогает в понимании шариатских норм и их практическом применении. В «Аль-Фурук» он пишет: «Сколько истин скрыто от правоведа и исламского судьи (хаким) из-за незнания арифметики, медицины и инженерии? Имеющие высокие устремления не должны пренебрегать изучением наук, насколько это возможно».
В своей книге «Нафаис аль-усуль» ученый предложил научное объяснение феномена звука и его образования, делая акцент на том, что звук присущ не только живым существам и может быть произведён неодушевлёнными предметами при соблюдении определенных условий. Приведя рассказ о аль-Кади аль-Фадиле, министре Салах ад-Дина, который наблюдал говорящую статую, ученый пишет: «Суть речи – это ветер, то есть дыхание. При сжатии он издаёт звук, который меняется в зависимости от модуляции. Если звук прерывается в определённых местах, образуются буквы. Таким образом, звук – это атрибут дыхания, а буквы – атрибут звука. Однако для этого требуются гладкие и отполированные каналы, так как любая шероховатость нарушает речь. Например, когда горло человека становится грубым из-за чрезмерного крика, его речь прерывается…»
Аль-Карафи делает вывод: «Любой, кто способен спроектировать такой канал, может воспроизводить речь с помощью неодушевлённых предметов. Создатель этой статуи изготовил такие каналы и направил в них ветер. Затем воздух выходил через определённые точки в голове статуи, и, когда отверстия открывались, воздух проходил через спроектированные сегменты, образуя нужные звуки».
В «Нафаис аль-усуль» ученый пишет, что услышал как-то о часах в виде канделябра, принадлежащих королю аль-Камилю. В них каждый час открывалась дверь, из которой появлялась механическая фигура и кланялась королю. А когда проходило десять часов, фигура поднималась на вершину канделябра и говорила: «Да благословит Аллах султана добротой и счастьем», возвещая о наступлении рассвета.
Основываясь на описаниях, он сам создал похожее устройство, усовершенствовав его. В канделябре аль-Карафи свеча каждый час меняла цвет, также были добавлены разные фигуры – лев с меняющими цвет глазами, птицы, бросающие камешки. На рассвете фигура поднималась на канделябр и прикладывала руку к уху, подавая сигнал о наступлении времени намаза.
Ученый также пишет, что создал фигуру животного, которая ходила, поворачивала голову и свистела. Однако ему не удалось сделать свои устройства еще и говорящими.
Имам аль-Карафи внес вклад и в оптику благодаря своей книге «Аль-Истибсар фима тудрику аль-абсар», в которой подробно описал механизмы зрения, феномен отражения, анатомию глаза и оптические иллюзии.
Ученые, подобные ему, должны заставить нас задуматься о том, как случилось, что мы отстали в техническом прогрессе, и стимулировать к всеобъемлющему возрождению. Мы должны извлекать пользу из достижений других стран и опираться на них, а также вносить вклад в развитие науки так, чтобы служить всему человечеству. Это соответствует повелению Аллаха обустраивать землю и преобразовывать ее.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
В мусульманском мире существует устойчивое выражение — «забан-е ширин-е фарси», что переводится как «сладкий персидский язык». На протяжении более чем тысячи лет этот язык оставался главным языком высокой культуры, дипломатии и утонченной поэзии на огромном пространстве от Балкан до границ Китая. Но что именно делает фарси одним из самых благозвучных и эстетически совершенных языков человечества? За его признанной красотой скрываются строгие лингвистические законы, уникальная графика и особый культурный код, передает Исламосфера.
Красота звучания персидского языка — это не субъективное впечатление, а результат его уникальной фонетической структуры. В отличие от славянских или германских языков, в фарси практически полностью отсутствуют сложные для слуха скопления согласных звуков внутри одного слога. Почти каждый слог строится по гармоничной формуле, где согласный звук мягко сменяется гласным, что делает речь плавной, непрерывной и текучей. Кроме того, хотя персидский язык использует арабскую графику и перенял часть арабской лексики, он относится к индоевропейской языковой семье. Из него полностью исключены резкие гортанные звуки, характерные для семитских языков, поэтому фарси звучит мягко и округло. Музыкальности добавляет и волнообразный ритм, ведь ударение в словах чаще всего падает на последний слог, из-за чего в живой речи иранцы не просто говорят, а словно слегка напевают.
Визуальное изящество персидского языка неотделимо от того, как он выглядит на бумаге или стенах древних мечетей. Чтобы передать мелодику фарси, персидские мастера каллиграфии вышли за рамки классических арабских канонов и создали собственный стиль — насталик. Его отличают длинные, плавные горизонтальные линии и округлые, каплевидные формы. В насталике нет жестких углов, строчки плавно перетекают одна в другую, напоминает полет птицы или изгибы шелковой нити. Текст, написанный на фарси, воспринимается глазом не как набор букв, а как единый изящный орнамент. Именно поэтому персидская каллиграфия сегодня признана самостоятельным видом изобразительного искусства и активно используется в мировом дизайне.
Главный секрет притягательности фарси заключается в том, что он изначально сформирован великой литературой. Это язык, на котором творили Руми, Хафиз, Саади, Низами и Омар Хайям. Удивительно, но структура фарси оказалась настолько устойчивой, что современные иранцы, таджики и афганцы без труда читают и понимают стихи тысячелетней давности без помощи словарей. Поэзия глубоко встроена в культурный код персоязычных народов, а декламация сложных поэтических произведений наизусть до сих пор является обязательной частью любого семейного праздника или национального торжества. Фарси буквально создан для метафор, аллегорий и тонкой игры смыслов.
Внутренняя красота фарси ярче всего проявляется в его повседневной лексике, где обычные бытовые фразы наполнены глубоким уважением и поэтичностью. Например, слово «джан», означающее душу или жизнь, иранцы регулярно добавляют к именам близких друзей или членов семьи, выражая высшую степень нежности и любви. Сама метафора тоски в персидском языке звучит невероятно трогательно: чтобы сказать «я скучаю по тебе», перс произнесет фразу, которая буквально переводится как «мое сердце сжалось без тебя». Сюда же относится и уникальная концепция таароф — сложная система словесной вежливости и гостеприимства, зашитая в структуру языка, которая учит ставить комфорт собеседника выше собственного через невероятно красивые речевые обороты.
Таким образом, обладая строгой внутренней лингвистической логикой, персидский язык остается одним из самых чувственных, благозвучных и визуально совершенных инструментов человеческого общения, продолжая вдохновлять исследователей и ценителей прекрасного по всему миру.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана