Самарканд - один из крупнейших культурных центров мусульманского мира всегда находился на перекрестке контактов различных культур. После Темуридов город пережил новую эпоху: приход Шейбани-хана и становление династии Шибанидов (Абул-хайридов) из степей Дашт-и Кипчака. Их союз с бывшей темуридской культурной элитой задал новые акценты в архитектуре, культуре и городской жизни XVI века, что до сих пор было мало исследовано.
 От истоков: кто такой Шейбани-хан
Мухаммад Шейбани-хан (1451-1510) являлся потомком Шибана, сына Джучи, старшего сына Чингис-хана. Его дед Абул-хайр-хан (1430-1468) создал государство в Восточном Дешт-и Кыпчаке и поддерживал исламских ученых и поэтов. Он был женат на Рабии Султан бегим (умерла в 1485 году в г. Туркестане), дочери знаменитого астронома Мирзо Улугбека (1394-1449). Таким образом, были установлены родственные связи с династией Темуридов.
Юность Шейбани-хана пришлась на присырдарьинские регионы - сакральное пространство Улуса Джучи; затем он учился в Бухаре у исламских ученых Маулана Мухаммада Хитайи, шайха Джамал ад-дина ‘Азизана и шайха Мансура. По складу интересов он был полководцем-интеллектуалом: владел тюркским, персидским и арабским, писал стихи, интересовался суфийской мыслью (Кубравия, Йассавия), осознанно выстраивал культурную программу власти. Учитывая высокий статус женщин в обществе Шибанидов, их активность, участие в собраниях, можно предположить, что в молодости Шейбани-хан получил глубокие знания о Самарканде и его темуридской культуре от Рабии Султан бегим.
Изучение стихов Шейбани-хана показывает его кругозор и знание определенных исторических, теологических и литературных трудов. Как отмечал А. Вамбери, сочинения Шейбани свидетельствуют о поэтическом таланте и глубоком знании тюркского, персидского и арабского языков.
В 1501 году Шейбани-хан захватил Самарканд и сделал его столицей своего государства.
 Город и аскетизм власти
К началу XVI века Самарканд имел несколько крупных сакрально-мемориальных центров. Это - Мазар-и Шах (Кусам ибн Аббас, двоюродный брат пророка Мухаммада) и комплекс Шахи-зинда, кладбище Чакардиза - некрополь исламских теологов, Гур-и Мир - усыпальница Темура и Темуридов, мазар Ходжи Ахрара - лидера накшбандийского ордена.
Именно в эту ткань смыслов вписались новые объекты Шейбани-хана и его родственников - Кучкунджидов. И если Темуриды славились пышными мавзолеями, то Шейбани-хан выбрал иной путь. В Самарканде он основал семейный некрополь - суфу. Скромный и открытый, он подчеркивал близость к исламской традиции и аскетизм власти. Это был своеобразный манифест: хан демонстрировал религиозность вместо показной роскоши.
Еще одно творение Шейбани-хана – медресе, которое располагалось в историческом центре - между Регистаном и соборной мечетью Темура, рядом с медресе Сарай-мульк ханым. План и фасад медресе Шейбани-хана представлял собой обширный двор, с трех сторон окруженный одноэтажной крытой галереей с комнатами для студентов (худжры). Судя по плану сохранившейся части медресе, оно отличалась от медресе Мирзо Улугбека в Самарканде. Это был не просто учебный корпус, а юридико-богословский «пункт силы» новой династии, где формировалась новая элита. К сожалению, медресе было снесено в ХХ веке.
Шейбани-хан продолжил и гражданское строительство. Он любил сады и часто отдыхал в темуридском садово-дворцовом комплексе Баг-и Нау. По мнению М. Е. Массона, резиденция находилась на месте современного бульвара Самарканда.
Шейбани-хан также приказал построить мост-вододелитель через реку Зеравшан (1502) - редкий для эпохи инфраструктурный проект, связывавший город с заречными районами. На сегодняшний день сохранилась часть арки этого уникального гражданского сооружения. Возможно, что в Самарканде были построены и другие памятники, однако в существующих источниках таких сведений нет, и лишь археологические исследования могут пролить свет на этот вопрос.
 От Шейбани-хана - к Кучкунджидам

После гибели Шейбани-хана Самарканд стал уделом линии Кучкунджидов - потомков по женской темуридской линии (через дочь Мирзо Улугбека). Это обстоятельство в немалой степени способствовало продолжению наследия Темуридов в культуре и монументальном строительстве. Регистан — нервный узел Самарканда XVI века: медресе, ханака Улугбека, караван-сарай, мечети Алик-Кукельташа и «Голубая мечеть», шесть радиальных улиц в направлении городских ворот. Именно сюда Шейбани-хан добавляет свои точки «юридико-богословского» влияния, а Кучкунджиды «возвращают» столичность, укрепляя символический контроль над ядром. Ими был возведен мраморный минбар (1529/30) в соборной мечети на Регистане - заказ Кучкунджи-хана, медресе-мавзолей Абу Саид-хана (Чильдухтарон, 1530-1533) к югу от медресе Улугбека.
После 1510 года из Герата и Хорасана в Мавераннахр переезжает волна ремесленников и художников. Это обогащает самаркандскую архитектуру: смелые своды и купольные системы, синтез «темуридской школы» с элементами, идущими от Золотой Орды и Хорезма. Город получает новую фактуру - менее монументальную, но более «ученую» и функциональную.
Свой вклад в благоустройство Самарканда внесла невестка Шейбанихана, жена Мухаммад Тимур султана – Мехр Султан ханым, дочь казахского хана Бурундук-хана. Согласно “Вакфнаме”, здание медресе Олия-и хония было достроено по распоряжению Мехр Султан ханым. Затем рядом с ним она построила другое медресе, называемое Шимолия. За ней, видимо, и сохранилась слава строителя медресе Шейбани-хана. Таким образом, образовался архитектурный комплекс, который включал в себя два медресе, мечеть, библиотеку и дахму.
Отмечу, что при Шибанидах в Самарканде была введена новая практика - хоронить ханов внутри медресе, а не в отдельном мавзолее. В гурхане (усыпальнице) медресе Абу Саид-хана зафиксировано более 40 надгробий представителей рода. 30 надгробий из Чильдухтарона с арабскими и персидскими надписями сохранили имена Шибанидов: Шахрух султан сын Абу Саид султана (1522 г.), Мухаммад Джуки султан сын Абу Саид султана (1522 г.), Бади ал-Джамал Ханиш дочери Абу Саид Султана (1512 г.), Салиха султан ханиш дочь Кучкунджи-хана (1522 г.), Шахим бик Азиз бегим дочь амира Мухаммада (1533 г.) и другие. Бахадур-султан сын султана Саид-хана погиб в 1569 году и тоже был похоронен в медресе Абу Саид-хана. Самое позднее надгробие датируется 1632 годом. Надгробие строителя медресе Абу Саид-хана (умер в 1533 г.) хранится ныне в Самаркандском краеведческом музее. Отдельный кусок от надгробия хранится в собрании Лувра в Париже.
Всего в Самарканде сложились три мемориальных центра Шибанидов. Это - дахма Шейбани-хана; медресе-мавзолей Абу Саид-хана (Чильдухтарон) к югу от Регистана; дахма Навруз Ахмад-хана у мазара Ходжи Ахрара. Каждый из центров отражал собственную идеологическую линию внутри династии - от «аскетичной суфы» до «ученой гурханы» у учебного корпуса.
 Легитимность через культуру
Эпоха Шибанидов уникальна: в отличие от темуридского периода появилась собственная династическая историография на тюркском (чагатайском) языке, усилилась роль суфийских орденов в публичной политике, а архитектурный патронаж стал инструментом идеологии. В эпоху Шибанидов выросло число святилищ в Самарканде. Ордена Накшбандия, Кубравия, Йассавия становились важными посредниками между властью и обществом. Хусайн Хорезми, Махдуми Аъзам и другие шейхи влияли на решения правителей, легитимировали их власть, получали взамен земли и учреждения. Через них власть входила в городские сообщества «не мечом, а словом». Ключевой прием Шибанидов - это опора на двойное наследие: золотоордынское (джучидское) и темуридское. Подобный подход помогал одновременно «наследовать престиж» города Темуридов и подчеркивать собственную традицию кочевой элиты, пришедшей из Дешт-и Кыпчака.

Шибаниды сознательно поддерживали тюркский (чагатайский) язык - продолжая золотоордынскую языковую традицию и наследие великого темуридского поэта Алишера Навои (1441-1501). По инициативе Кучкунджи-хана в Самарканде переводят на тюркский «Зафар-наме» историка Шараф ад-Дина Али Йазди, «Тарих-и Газани» Рашид ад-Дина; создается корпус исторических повествований о собственном роде (в т.ч. «Зубдат аль-асар»). Убайдулла-хан пишет на трех языках, создает тюркский тафсир и поэтический диван.
Переписываются шедевры пердсидско-таджикской и тюркской классики - от Саади до Навои. в Самарканде и Бухаре работает целая «фабрика роскошных книг» - каллиграфы, миниатюристы и др.
В 1540–1551 гг. Самаркандом правил сын Кучкунджи-хана Абдуллатифхан. Он покровительствовал поэтам и ученым. Сам Абдулатиф-хан писал стихи под литературным псевдонимом Хуш. Во времена его правления в официальной документации использовался не только персидский, но и тюркский чагатайский язык. Власть Кучкунджидов закончилась в 1578 году, когда Самарканд перешел в руки другого Шибанида - бухарского хана Абдулла-хана II.
 Наследие сегодня
Правление Шейбани-хана и Кучкунджидов показало, как город может «перезагрузиться» без разрушения своей памяти. Шибаниды не стерли Темуридов, а переосмыслили их наследие, добавив собственные смыслы в медресе-усыпальницы, тюркскую словесность, союз с суфийскими элитами, прагматичную инфраструктуру. Благодаря этому Самарканд сохранил статус интеллектуального и религиозного центра региона уже в новой политической конфигурации Мавераннахра.
Автор: Азим МАЛИКОВ, кандидат исторических наук, старший научный сотрудник отдела Азиатских исследований Университета Палацкого в Оломоуце, Чешская республика, газета “Самаркандский вестник”.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана