Проблема подъёма и падения цивилизаций остаётся одним из самых глубоких вопросов человеческой мысли. Каковы законы, управляющие жизненным циклом цивилизаций? Почему народы достигают расцвета, а затем быстро или постепенно погружаются в застой и упадок? Этот вопрос особенно актуален сегодня, в эпоху крупных мировых трансформаций, когда древние регионы — такие как арабский и исламский мир — кажутся потерявшими ориентиры и ищут пути выхода из кризисов, а у великих держав проявляются признаки возможного упадка, передает IslamNews.
На эту тему корреспондент «Аль-Джазира Нет» побеседовал с Роем Касаграндой — профессором государственных наук и экспертом по Ближнему Востоку в Общественном колледже Остина (ACC). Он получил докторскую степень в области германистики в Техасском университете в Остине. Его академический подход отличается междисциплинарностью: он объединяет политику, историю, экономику и психологию для анализа сложных явлений и их корней, вдохновляясь философией Ибн Сины.
Касагранда обладает уникальным глобальным взглядом благодаря многокультурному происхождению — египетским, арабским и европейским корням. Ему также известна глубина понимания региона, что заметно отражается в его научной работе. Кроме того, он известен публичными лекциями и многочисленными публикациями, среди которых книга «Кровавый трон Карии» — об истории Артемисии I, одной из величайших женщин-полководцев.
В арабском мире Касагранда стал известен прежде всего благодаря своим взглядам на исламскую цивилизацию. Он утверждает, что цивилизации проходят неизбежный цикл подъёма и упадка. Арабский и исламский мир, по его мнению, сегодня переживает фазу упадка. Главные причины — «избыток богатства», который приводит к лени и потере мотивации, и «консерватизм», убивающий инновации. Однако он считает, что США проявляют те же симптомы. В то же время он видит признаки надежды в некоторых государствах Персидского залива, а также в Индонезии и Малайзии.
Касагранда подчёркивает ключевую идею: история — это не просто рассказы, а «набор инструментов» для лидеров. Настоящий лидер — не тот, кто копирует один-единственный образец поведения, а тот, кто знает, какую стратегию применить в нужный момент. В каких-то обстоятельствах нужна мудрость Салах ад-Дина, в других — гениальность Халида ибн аль-Валида, а иногда — смелость и рискованная решительность Абу Бакра.
Особое внимание Касагранда уделяет Халиду ибн аль-Валиду, которого он ставит в один ряд с Александром Македонским и Тутмосом III как одного из трёх величайших стратегов в военной истории. Его гениальность — не только в отсутствии поражений, но и в том, что он изобретал новую стратегию почти в каждой битве. Но главное — это его нравственные качества, проявившиеся, например, в решении вернуть налоги жителям Шама накануне решающего боя — как знак соблюдения договора и человеческой порядочности.
В интервью Касагранда также излагает подробную историческую картину о том, как исламская цивилизация спасла человеческие знания. Он утверждает: после уничтожения римлянами Александрийской библиотеки и закрытия Академии Платона учёные бежали со своими книгами в Персию. Позднее арабы унаследовали, сохранили и развили этот багаж, а затем Европа через Андалусию и крестовые походы получила эти знания обратно — что привело к Ренессансу. Отсюда вывод: современная западная цивилизация — не сугубо европейское творение, её фундамент во многом обязана исламской.
— С точки зрения ибн-халдуновской теории циклов цивилизаций, можно ли считать нынешний упадок арабского и исламского мира исторической неизбежностью? Можно ли сравнить это с признаками упадка, которые сегодня проявляются у США? Есть ли надежда на новую арабскую «ренессанс»?

Цивилизации поднимаются и падают — таков закон мироздания. Ничто не вечно и не достигает совершенства, ибо мы — несовершенные люди. Ближний Восток сегодня переживает общий упадок, за исключением стран Персидского залива, которые, напротив, развиваются в противоположном направлении. Оставшаяся часть региона прошла через очень тяжёлый период в последние 200 лет — а возможно, ещё дольше.
Исламская цивилизация в целом и арабский мир в особенности испытали заметный спад. Турция смогла оправиться от падения Османской империи и стать глобальным игроком (вне зависимости от оценки её текущей политики). Иран же погрузил себя в изоляцию и ограничил нормальное взаимодействие с миром, что делает его траекторию тупиковой. Индонезия и Малайзия, наоборот, развиваются успешно. То есть нет единой картины для всей исламской цивилизации.
Экономики большинства арабских стран идут по неправильной траектории, исключение — страны Аравийского полуострова (кроме Йемена). Ливан пытается оправиться от многолетнего застоя, Сирия разрушена войной и подвергается постоянным ударам Израиля. США дважды разрушили Ирак. Йемен и Судан погружены в разрушительные гражданские войны. Ливия, возможно, движется к восстановлению, но это пока неясно. Сомали остаётся разрушенным. Картина мрачная.
Причины упадка цивилизаций различны. Одна из них — «тучность богатства» (affluenza): люди становятся богатыми, расслабляются и перестают стремиться к достижениям. То же, что в воспитании детей — чрезмерное балование портит, но и чрезмерное лишение тоже. После достижения вершины появляется поколение или даже несколько, живущих только на наследии предков.
Так произошло с арабской империей: арабы перестали служить в армии и всё больше полагались на наёмников, особенно тюрок. В итоге у них уже не хватало сил защитить свою империю — прямое следствие «избытка богатства».
Другая причина — «консерватизм», не в идеологическом смысле, а как тенденция государств переставать изобретать новое и лишь сохранять то, что имеют. США сегодня демонстрируют именно это: они живут на богатстве прошлого и перестали действительно инновацировать. Технологические новинки есть, но они не решают фундаментальных проблем — лишь улучшают наши смартфоны, а не предотвращают глобальное потепление или загрязнение микропластиком. Но вместо этого — криптовалюты и ИИ.
Последние 200 лет были тяжёлым периодом для арабов и мусульман, но это не конец. Уже видны признаки подъёма — в ОАЭ, Саудовской Аравии, Катаре, Индонезии, Малайзии. Будущее не написано. История учит: арабский и исламский мир снова поднимется, затем снова упадёт — и так постоянно.
— Зачем современному лидеру изучать модели лидерства прошлого? Не противоречит ли опыт разных эпох друг другу? Следует ли копировать одного лидера, или важно выбирать стратегию под ситуацию?
Да, изучение прошлого полезно всегда. Но вопрос — насколько применима конкретная историческая модель.
Возьмём Салах ад-Дина. Он — не безупречный полководец. Он проигрывал: при Телль-Джизре, Арсуфе, Яффе. Он не обладал боевым гением Халида ибн аль-Валида. Но он выиграл в политическом и культурном смысле.
Хотя крестовые походы продолжались почти век после его смерти — они утратили силу и эффект. Крестоносцы не смогли снова взять Иерусалим, потеряли стратегическую инициативу и ограничились прибрежными городами.
Салах ад-Дин побеждал милосердием, переговорами, компромиссом. Это крайне редкие качества для лидеров. И современный лидер может добиться успеха через такой подход — если контекст совпадает. Но в другой ситуации это будет ошибка.
Лидер должен выбирать из прошлого то, что подходит моменту — как инструмент из коробки. Большинство людей используют только одну «стратегическую отвертку», хотя ситуация требует то молотка, то пилы.
Другой пример — Абу Бакр. Он одновременно атаковал Персидскую и Римскую империи — две величайшие державы своего времени. Это выглядело безумно. Современный эквивалент — Египту напасть одновременно на Китай и США. Невозможно представить успех.

Но урок здесь — не в буквальном повторении военной стратегии, а в смелости решения. Например, небольшое государство сегодня может сделать прорыв в технологиях, привлекая лучшие кадры. Это тоже форма смелого «двойного удара» — но интеллектуального, а не военного.
История — источник вдохновения, но не копирования. Успех требует риска. Тот, кто пытается лишь «сохранить имеющееся», обречён.
— Вы назвали Халида ибн аль-Валида одним из трёх величайших стратегов истории. На чём основана такая оценка?
Я изучаю победителей — как они выигрывали.
Три величайших стратега, на мой взгляд:
Халид ибн аль-Валид
Александр Македонский
Тутмос III
О Тутмосе III известно мало — древние египтяне плохо описывали детали кампаний. Но он провёл 17 походов и не проиграл ни одной битвы. Если в каждом походе было по три сражения, то он выиграл более 50 битв. Это ставит его в один ряд с Халидом.
Халид выиграл минимум 28 битв, возможно — до 50. Точный счёт неизвестен, но масштаб сопоставим.
Уникальность Халида: • он использовал 23 разных стратегии в 28 битвах, • он никогда не повторял один и тот же план, • он разрушал собственные правила, продемонстрировавшие успех, и побеждал вновь.
После трёх ночных атак подряд (чтобы не дать персам объединиться) он в следующей битве — позволил им объединиться, а затем разгромил.
Это показывает: нет универсальных правил войны, есть только правильный шаг в нужный момент. Но самое великое в нём — не стратегия, а нравственность. Когда Умар понизил его в должности, Халид подчинился, хотя мог бы организовать восстание. Позднее Абу Убайда вернул ему командование перед решающим сражением в Шаме.
Первое его решение — вернуть налоги жителям Шама. Он сказал:
«Мы взяли джизью, пообещав им защиту. Если мы погибнем, римляне заберут их деньги. Мы нарушим обещание. Верните им всё — если победим, возьмём снова».
Так поступил только человек величайшей чести.
— Как так получилось, что принципы Халида — армия малочисленная, но превосходящая качеством, использующая хаос и манёвры — оказали влияние на Пруссию XVIII века и через неё — на немецкую военную доктрину?
Все армии после Халида изучали его тактику. Он почти всегда побеждал более многочисленного врага. Его цель: нарушить строй противника и обратить его численность против него.
Викинги спустя века использовали похожие методы. Но более явное влияние — на Пруссию XVIII века.
Пруссия была окружена огромными державами — Австрией, Россией, Францией. Как маленькая армия может побеждать? Пруссаки решили: компенсировать недостаток численности превосходством выучки и командования.
Чтобы этого добиться, они отправили своих офицеров учиться у османских янычар. А османская военная школа была прямым наследником тактики Халида.
Так немецкая военная доктрина, ставшая одной из самых совершенных в мире, уходит корнями в военную мысль Халида через османов. Немцы проиграли из-за численного превосходства противников, но их тактическая школа была гениальной.
— Как столетняя война между Римом и Персией подготовила почву для появления новой силы в лице мусульман под командованием Халида? Как битва аль-Фирад стала поворотным моментом?
Рим и Персия воевали почти 700 лет. В 602–628 гг. идёт разрушительная война. Император Ираклий достиг невозможного — одолел персов у стен их столицы Ктесифона. Это был уникальный римский успех.
Ираклий возгордился, назвал себя не «кесарем», а «падишахом», затем «василевсом». Но спустя всего 6 лет появляется новый игрок — Халид. В битве аль-Фирад (634 г.) римляне и персы впервые выступили союзниками — поняв масштаб угрозы. Но было поздно. Халид разгромил их и открыл путь к завоеванию Шама и падению римского влияния.
— Как исламская цивилизация спасла знания древнего мира и заложила основу западной цивилизации?
После принятия христианства Рим стал крайне консервативным. Император Феодосий I запретил все религии, кроме христианства. В Александрии это привело к массовым нападениям христианских толп на другие общины и к уничтожению самой большой библиотеки мира.
Сожжение Александрийской библиотеки — это как потерять 75% Интернета сегодня.

Затем римляне продолжили уничтожать научные центры — вплоть до закрытия Академии Платона в 529 году. Учёные бежали в Персию, в Гундешапур, с книгами.
Когда мусульмане завоевали Персию, они сохранили это наследие. Через век, при аль-Кинде, аль-Хорезми и других, начался научный взрыв: рождение современной медицины, появление алгебры, начало анализа, изобретение научного экспериментального метода
Это была научная революция VIII–XI веков.
Эти знания затем перешли в Европу: через Андалусию, через крестовые походы, через переводы в Толедо.
Это и запустило европейское Возрождение.
Так Западная цивилизация возникла не в изоляции — она стоит на фундаменте, который построили мусульмане.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана