04 Октябрь, 2026, 23 Раби ас-сани, 1448
04 Октябрь, 2026, 23 Раби ас-сани, 1448
Когда мусульмане становятся вегетарианцами, то часто сталкиваются с недоумением. Отчасти это связано с тем, что эти два образа жизни обычно не ассоциируются друг с другом, а отчасти с тем, что между ними на поверхностный взгляд существует конфликт.
Как сообщает портал «Исламосфера», мясо составляет основу национальных блюд разных мусульманских народов. Многие из них, такие как кебаб, шаурма, донер вошли в мировую кухню. Жертвоприношение занимает центральное место в Ид аль-Адха, или Курбан-байраме, одном из важнейших праздников исламского календаря. Поэтому отказ от мяса многие мусульмане воспринимают как отказ от своей идентичности. Кроме того, согласно шариату, мясо относится к халялю, т.е. тому, что является разрешенным. А отказ от разрешенного Аллахом воспринимается как харам, запрещенное.
С другой стороны, многие вегетарианцы настроены против мусульман, обвиняя их в жестокости против животных, особенно в связи с жертвоприношением на Ид аль-Адха. Обоснованность таких обвинений – отдельный вопрос. Хотя в массовой культуре это ассоциируется именно с исламом, во многих культурах существует традиция забоя животных к каким-то праздникам. Например, в Италии, где на Пасху забивают более 400 тысяч ягнят в возрасте десяти недель, а в США на День благодарения съедается 46 миллионов индеек и т.д.
Мара, мусульманка и вегатарианка из Бирмингема, отказалась от мяса после просмотра документального фильма на Netflix «Что такое здоровье?» Но, как и многие другие вегетарианцы, помимо здорового образа жизни, она обосновывает свою позицию защитой прав животных. По ее словам, в условиях современного промышленного животноводства животные содержатся в неприемлемых условиях. Мара говорит: «Будучи мусульманами, мы должны хорошо обращаться с животными, прежде чем съесть их. Я не думаю, что в современном обществе это условие соблюдается, поэтому нам не следует есть мясо, если мы не можем гарантировать, что с животными будут обращаться хорошо».
Семья Мары поддержала ее решение, но она сама сталкивается с обвинениями со стороны других мусульман. Она рассказывает: «Некоторые мои знакомые говорили мне: «Пророк Мухаммад, (мир ему и благословение Аллаха) ел мясо, так почему же ты отвергаешь его? Ты хочешь сказать, что он неправ?» Но я им отвечаю, что если бы они провели исследование, то диета нашего Пророка на 90% состояла из растительной пищи, основой ее были финики и ячмень. Мясо он ел очень редко».
Таснию Ясмин из Лондона, которая является вегетарианкой уже семь лет, больше беспокоят вопросы экологии. Она говорит: «Мясомолочная промышленность – один из крупнейших источников выбросов парниковых газов. Около 70% территории Амазонии уже расчищено под пастбища для коров, а эти леса называют лёгкими Земли». На производство мяса и молочных продуктов приходится 57% всех выбросов углекислого газа от производства продуктов питания, а на производство растительных продуктов – только 29%.
Поэтому некоторые мусульманские деятели полагают, что интенсивное производство мяса, молочных продуктов и рыбы и его экологические последствия настолько противоречат учению ислама, что они выступают за то, чтобы вегетарианство стало общепринятой позицией мусульман. Один их таких деятелей – Зиннира Шейх, ученый из Катара. Она призывает исламских правоведов пересмотреть потребление мяса в соответствии с современными практиками и заявляет, что промышленное животноводство нарушает баланс, установленный Всевышним в природе: «Аллах говорит, что не следует нарушать это равновесие. Если мы его нарушим, то должны устранить дисбаланс. Животноводство почти всегда является основной причиной утраты биоразнообразия, деградации океанов, глобального потепления и изменения климата. Оно нарушает это равновесие так, как ничто другое… Многочисленные исследования показали, что наибольший вклад, который мы можем внести на личном уровне, – это стать веганами».
Такие всемирно известные ученые, как Хамза Юсуф из США, заявляют, что употребление мяса умеренно более соответствует сунне (пророческой традиции). На семинаре 2015 года в США, посвященном пищевым привычкам, животным и исламу, Хамза Юсуф сказал: «Употребление мяса не является обязательным в шариате, и в прежние времена его ели, в основном, богатые. Представители среднего класса, употребляли его, например, раз в неделю по пятницам, а бедные – на праздники Ид. Таким образом, традиционно мусульмане были полувегетарианцами. Таким был и Пророк (да благословит его Аллах и приветствует)».
По мнению защитников вегетарианства, на Ид аль-Адха вместо жертвоприношения можно жертвовать деньги на благотворительность, помогать бедным и заниматься другими добрыми делами.
Большинство мусульманских правоведов согласны с тем, что вегетарианство не является запрещенным в исламе, и желающие могут его практиковать. Вместе с этим они заявляют, что при этом следует учитывать некоторые важные моменты. Отказываясь от употребления мяса, мусульмане не должны считать, что вегетарианство является повелением Аллаха, позволяет приблизиться к Нему, или что они получат за это вознаграждение от Него и т.д.
Шейх Мухаммад Салих аль-Мунаджид пишет: «Существует огромная разница между тем, чтобы не есть определенную пищу из-за того, что она вам не нравится или у кого-то возникло отвращение к ней (например, из-за того, что в детстве вы видели, как режут животное, и это может вызвать у человека отвращение к мясу), и другими подобными причинами, и тем, чтобы считать мясо харамом и воздерживаться от него в качестве акта поклонения, как это делают брахманы, христианские монахи и другие. Как только вы уясните этот вопрос, нет ничего плохого в том, чтобы не есть то, что вам не нравится».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
История распространения ислама в Бенгалии (современные Бангладеш и индийский штат Западная Бенгалия) является одним из самых удивительных примеров культурного диалога в истории мусульманской цивилизации, передает Исламосфера. Оказавшись в конце XVI века в окружении традиций индуизма и буддизма, бенгальские суфии столкнулись с вызовом: как объяснить суть ислама местному немусульманскому населению, не знающему арабского языка и мыслящему совершенно иными категориями?
Ответом на этот вызов стал эпос «Набиванша» («Родословная Пророка»), созданный на рубеже XVI–XVII веков суфийским наставником (пиром) и поэтом Сайидом Султаном в жанре «Истории пророков» (Кисас аль-Анбия). Это грандиозное произведение из 17 396 куплетов заложило фундамент уникального феномена, который исследователи называют «бенгальским исламом».
Лингвистический прорыв
К XVI веку мусульманское присутствие в Бенгалии насчитывало уже около четырех столетий, однако исламская теология и история оставались уделом элиты, поскольку их языками являлись исключительно арабский и персидский. Духовенство (маулави) считало народный бенгальский язык «нечистым» и непригодным для передачи религиозных истин. Сайид Султан, предположительно уроженец Читтагонга, был не согласен с этим. В предисловии к «Набиванше» он писал:
«По воле рока бенгальцы родились в Бенгалии, но они не понимают арабской речи… Но с каким бы языком Господь ни создал человека, этот язык — его бесценное сокровище».
«Набиванша» стала одним из первых масштабных текстов, зафиксировавших исламскую космологию и священную историю на бенгальском языке.
Культурный синтез
Хотя Сайид Султан создал первую полноценную исламскую космологию и священную историю на народном бенгальском языке, уникальность «Набиванши» определяется не только этим. Опираясь на концепцию Нур-и Мухаммад (Предвечного Света Пророка), разработанную суфийскими мыслителями от ат-Тустари до Ибн Араби в рамках учения вахдат аль-вуджуд (Единства бытия), автор переработал ее в русле понятий, близких бенгальским индуистам-вайшнавам. Для обозначения Единого Бога Сайид Султан использовал привычный местному населению термин Ниранджана (Чистый, Безвинный), а также ввел концепцию амса (божественной эманации). Согласно ей, изначальный свет Мухаммада был сотворен Всевышним из Его собственного Я (Амса). Согласно суфиям, этот свет предваряет создание вселенной и последовательно передается от Адама через всю цепочку пророков к Мухаммаду (мир ему).
Переосмысление пророков
В Южной Азии интеграция индуистского пантеона в мусульманскую картину мира была развитым литературным феноменом. Сайид Султан действовал в рамках этой традиции, но пошел еще дальше. Он не просто заимствовал метафоры, а полностью переписал священную историю Индии в рамках исламских понятий, включив в цепь исламских пророков (пайгамбар) не только тех, кто упомянут в Коране, но и ключевые фигуры индуистского пантеона — Брахму, Вишну, Шиву, Раму и Кришну.
В Коране сообщается, что на земле не было ни одного народа, к которому Аллах не направлял бы пророков, а согласно хадисам, общее число таких посланников за всю историю человечества достигало 124 тысяч или 224 тысяч. Исходя из этого, Сайид Султан видел Раму и Кришну пророками Единого Бога (Ниранджаны), направленными к народам древней Индии. Однако со временем индийцы обожествили их, перепутав Творца и Его творение, что привело к появлению многобожия. Сайид Султан делал вывод: поскольку Мухаммад является «Печатью пророков», вобравшим в себя весь Предвечный Свет, индуистам не нужно предавать свою историю — им нужно просто «вернуться» к финальному, очищенному источнику веры, то есть к исламу.
Целенаправленный проект исламского призыва
Объясняя свой мотив в тексте, Сайид Султан пишет, что наблюдал, как бенгальцы, принявшие ислам, продолжают читать индуистские эпосы, такие как «Махабхарата» и «Рамаяна», потому что у них не было аналогичных масштабных, увлекательных и понятных историй на родном языке. Поэтому вместо того чтобы просто запретить им читать индуистские тексты, он решил дать им альтернативу аналогичного масштаба, но переписанную с исламских позиций. Сайид Султан понимал, что для бенгальца образ Кришны — это понятный символ духовности, и через него легче объяснить концепцию пророчества, чем через неизвестных местным жителям древних пророков Ближнего Востока.
Таким образом, «Набиванша» — это не адаптация исламского жанра «Истории пророков» и не перевод в строгом смысле. Это оригинальное произведение, созданное автором с четкой целью: укоренить ислам на бенгальской земле, используя местную мифологию.
Оценка традиционных ученых
Традиционное исламское духовенство (улемы) Южной Азии исторически относилось и относится к «Набиванше» с осторожностью.
С одной стороны, ряд течений, таких как Деобанди или Ахль-и Хадис, усматривает в тексте серьезные догматические нарушения. Утверждения о том, что Мухаммад (мир ему) сотворен «из части Бога» (Амса), с точки зрения ортодоксального суннизма балансируют на грани нарушения таухида (строгого единобожия), стирая грань между Создателем и созданием. Также критикуется легитимизация имен индуистских божеств в качестве пророков, что считается недопустимым новшеством (бид’а).
С другой стороны, суфийские авторитеты защищают эпос, указывая, что речь идет о мистических аллегориях. Но даже строгие критики признают колоссальную практическую пользу «Набиванши» для даваата (исламского призыва): этот эпос позволил миллионам бенгальцев принять ислам, сохранив преемственность своей языковой и культурной идентичности.
Заключение
Эпос «Набиванша» способствовал становлению бенгальской мусульманской литературной традиции в средневековый период. Это произведение уникально тем, что представляет собой не просто синкретический текст, а первую масштабную попытку полной исламизации бенгальской культуры через её собственный язык и мифологию. А для современных исследователей оно служит ярким напоминанием о том, какими гибкими, глубокими и инклюзивными могут быть методы мусульманской проповеди на стыке цивилизаций.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 