05 Октябрь, 2026, 24 Раби ас-сани, 1448
05 Октябрь, 2026, 24 Раби ас-сани, 1448
Порой нам кажется, что щедрость — это нравственный долг, когда мы «отдаём» другим, теряя что-то своё. Однако и современная наука, и исламская традиция сходятся в удивительном открытии: дарение — это не жертва, а прямой путь к личному благополучию, счастью и даже нейрофизиологическому здоровью.
Всевышний Аллах сказал в Коране: «Те, кто расходует своё имущество днём и ночью, тайно и явно, получат награду от своего Господа. Нет страха над ними, и не будут они опечалены» (Сура «Аль-Бакара», 2:274). О щедрости в исламе написано много. В этой статье мы хотели бы затронуть те аспекты, о которых говорят редко.
Щедрость даже у животных
Люди — не единственные, кто способен на бескорыстные поступки. Учёные-этологи давно заметили, что альтруистическое поведение ради блага других встречается у множества видов.
Муравьи, пчёлы, термиты — эти социальные насекомые известны своей готовностью к самопожертвованию: они добровольно отказываются от потомства и тратят всю жизнь на заботу о благополучии всей колонии. У разных видов приматов дележ пищи принимает самые разнообразные формы. Взрослые кормят детёнышей, самцы угощают самок, самки — самцов. Приматы щедро делятся едой даже с теми, кто им совершенно чужой. В лабораторных экспериментах обезьяны бонобо постоянно угощали друг друга орехами, не получая от этого никакой видимой пользы.
По данным портала IslamNews, эволюционная биология объясняет это генетической целесообразностью: выживание вида требует взаимопомощи. Однако для верующего человека в этом проявляется не слепая эволюция, а мудрость Творца, который с самого начала вложил в природу творений принципы взаимопомощи и милосердия. Пророк Мухаммад ﷺ сказал: «За каждое доброе дело, оказанное живому существу, — награда». Сама природа с её сложными механизмами заботы о ближних является для нас знамением, напоминающим о великой ценности щедрости.
Нейронаука: что происходит в нашем мозге, когда мы дарим
Современная нейробиология подтверждает истины, открытые Кораном более 1400 лет назад. В 2017 году международная команда учёных провела эксперимент с использованием функциональной магнитно-резонансной томографии (фМРТ), чтобы понять, как щедрость связана со счастьем. Участникам раздали деньги и попросили часть тратить на других. По данным портала IslamNews, результат оказался поразительным: само обещание быть щедрым вызывало ощущение счастья ещё до совершения поступка.
Когда человек жертвует деньги, в его мозге активируются те же участки, которые реагируют на получение награды или удовольствия (прилежащее ядро). Наибольший интерес учёных вызвал окситоцин — так называемый «гормон объятий». Когда участникам впрыскивали этот гормон в нос, они начинали проявлять щедрость на 80% чаще, чем те, кто не получал его.
Для мусульманина это — не просто химия. Мы знаем, что каждое благое деяние, совершённое искренне ради Аллаха, возвращается нам же благом. В достоверном хадисе Пророк ﷺ сказал: «Поистине, Аллах даёт материальные блага всем обитателям этого мира, а понимание истины лишь немногим». Щедрость — это не только способ обрести внутреннюю гармонию, но и проявление любви к Создателю, которая, в свою очередь, наполняет разум и тело покоем и радостью.
Наша главная щедрость: присутствие и внимание
Материальная щедрость — лишь малая часть того, что мы можем подарить окружающим. Есть один из самых ценных, но при этом не требующий затрат подарок — наше искреннее присутствие и внимание. На смертном одре люди не вспоминают о заработанных деньгах или купленных вещах. Они ценят тепло человеческого участия. Когда врач улыбается, смотрит в глаза, шутит или просто дарит своё время — это то, что невозможно измерить деньгами.
В исламе поддержание родственных связей возводится на высокий уровень, но и хорошее отношение к соседу (мусульманину или нет) является богоугодным делом. Пророк ﷺ учил, что даже просто улыбка своему соседу — это милостыня. Искренний разговор с ребёнком о его делах в школе, благодарность официанту, приветствие уборщика, пожелание удачи водителю, который вас пропустил, — всё это щедрые жесты, которые не стоят ни копейки, но меняют жизни и приближают нас к довольству Аллаха.
Давайте спросим себя: Когда ваш ребёнок рассказывает, как прошёл день в школе, вы щедро делитесь с ним своим присутствием и вниманием? Когда партнёр жалуется на тяжёлый день, вы готовы подарить ему своё внимание, даже если сами валитесь с ног от усталости? Сколько искреннего внимания вы уделяете друзьям и коллегам, попавшим в трудную ситуацию? Или вы предпочитаете поскорее свернуть неловкий разговор?
На первый взгляд, дарить присутствие и признание сложнее, чем материальные подарки. Для этого нужно сознательно настроиться на то, чтобы быть «здесь и сейчас», и открыть сердце любому развитию событий. Не исключено, что человек, которому вы дарите внимание, никак не отреагирует на ваш дар или даже его отвергнет. И всё же, несмотря на риск отторжения, прелесть такой щедрости в том, что проявлять её можно бесчисленное множество раз в течение дня.
Щедрость в исламе: добродетель, ведущая к Раю
Ислам с самого начала утвердил щедрость как главную добродетель верующего. Коран и Сунна полны призывов к расходованию на пути Аллаха, обещая за это награду — как в этом мире, так и в мире вечном. Современная наука лишь подтверждает, что Аллах устроил наш мозг таким образом, что бескорыстное дарение является для человека естественным источником счастья и долголетия.
Пусть же Всевышний Аллах сделает нас из числа щедрых и милосердных. Амин.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Именно с этой точки зрения можно рассматривать книгу «Салам, Узбекистан», недавно вышедшую в каирском издательстве «Дар аль-Мустакбаль аль-Араби», автором которой является журналист Ахмад Джасим аз-Зубайди. Эта книга родилась не из мимолётного удивления туриста и не из отстранённой объективности исследователя. Она представляет собой взгляд арабского журналиста, который живёт в Узбекистане с 1983 года, создал здесь свою семью и на протяжении десятилетий был свидетелем происходивших в стране преобразований, пока она, по его собственным словам, не стала для него второй родиной.
Эта сложная дистанция между принадлежностью и отчуждением, на мой взгляд, и придаёт книге её особую ценность. Человек, долго живущий вдали от родины, становится частью повседневной жизни страны пребывания, но при этом сохраняет способность сравнивать и удивляться тому, что уже не замечают местные жители. В этом и заключается парадокс: человек, пришедший извне, порой способен увидеть то, чего больше не замечают те, кто привык к этому месту. Не потому, что жители этого не знают, а потому, что длительная привычка превращает исключительное в обыденное, ценное – в привычное, а великое культурное наследие в молчаливую часть окружающего пейзажа.
С этой позиции Аз-Зубайди заново открывает Узбекистан для арабского читателя, а возможно, и для самих узбекистанцев. Он видит в Бухаре, Самарканде, Хорезме и Термезе не просто исторические города, а читает в них многослойную религиозную и научную память и через них возвращает к жизни образы великих учёных, чьи имена неразрывно связаны с историей исламской цивилизации: Аль-Хорезми, Аль-Бируни, Ибн Сины, Аль-Бухари, Ат-Термизи, Аль-Матуриди, Аз-Замахшари и многих других. Эти имена появляются в книге не просто как перечень поводов для гордости прошлым, а как свидетельство того, что Центральная Азия в важные периоды истории являлась центром производства знаний, а не лишь географической периферией цивилизации.
Журналистский опыт автора отчётливо проявляется в построении повествования. На протяжении многих лет Аз-Зубайди сотрудничал с арабскими средствами массовой информации, передавая из Узбекистана репортажи и наблюдения о политической, социальной, культурной и духовной жизни страны. Это сформировало у него особое умение видеть событие и связывать его с более широким контекстом. Поэтому книга постоянно движется между историей и современностью, между фактом и личным наблюдением, между общим повествованием и личным свидетельством. Именно это сочетание является одной из её сильных сторон, поскольку оно спасает материал от сухости чисто исторического изложения. Однако самое примечательное в книге заключается не только в обращении к прошлому, но и в том, каким образом автор стремится показать его продолжение в настоящем. Для него история не ограничивается прославлением имён учёных или красотой исламской архитектуры. Она должна превращаться в современное сознание, институты и культурные проекты.
Проект Центра исламской цивилизации в Ташкенте занимает центральное место в общей концепции книги. Автор рассматривает его как выражение возрождения цивилизационной памяти и её представления языком современности. Более того, как он отмечает во введении, сама идея книги возникла благодаря его многолетнему наблюдению за реализацией этого проекта и сбору связанных с ним материалов и документов. Та же идея проявляется и в особом внимании книги к рукописям, их сохранению, цифровизации и переводу, а также к сотрудничеству с научными и культурными учреждениями за пределами страны. Всё это придаёт понятию «возрождение наследия» гораздо более широкий смысл, чем просто реставрация памятников или риторическое обращение к прошлому. Наследие становится предметом исследования, образования и культурного обмена. Именно здесь книга поднимает важный вопрос: каким образом народ может вернуть себе своё прошлое, не замыкаясь в нём? Как превратить наследие из объекта гордости в устойчивую культурную и интеллектуальную силу?
Аз-Зубайди также представляет ислам в Узбекистане как цивилизационный, нравственный и общественный феномен, а не только как систему религиозных обрядов. Он неоднократно акцентирует внимание на умеренности, терпимости и сосуществовании, а также на стремлении соединить религиозную идентичность с требованиями современности. Особенно ясно это проявляется в его представлении модели развития, где экономический, технологический и образовательный прогресс рассматривается как возможность модернизации общества без разрыва с его культурными и духовными корнями. Это одна из наиболее значимых тем книги, поскольку она переводит читателя от размышлений о прошлом к размышлениям о взаимосвязи идентичности и перемен.
Но наиболее сильный голос в «Салам, Узбекистан» звучит тогда, когда журналист отступает на второй план, а вперёд выходит человек. В некоторых эпизодах место перестаёт быть просто географическим названием или историческим объектом и становится эмоциональной связью. Автор раскрывает этот аспект, рассказывая о некоторых святынях, которые он регулярно посещает и о душевном покое, который находит там. В такие моменты книга становится особенно искренней и глубоко личной, поскольку писатель не только объясняет другим ценность этих мест, но и показывает, каким образом они стали частью его собственной личности. И поэтому название книги следует понимать как нечто большее, чем просто приветствие.
«Салам, Узбекистан» – в определённом смысле акт благодарности. Во введении Аз-Зубайди признаётся, что его долго не покидал вопрос: как отблагодарить народ, который подарил ему тепло, щедрость и достойную жизнь? Ответ он нашёл в писательском труде.
Таким образом, читатель сталкивается с произведением, которое с самого начала несёт в себе эмоционально окрашенную позицию и не претендует на полную нейтральность по отношению к своему предмету. Эта эмоциональная близость одновременно является и сильной стороной книги, и пространством для критического осмысления. Естественно, что на некоторых страницах преобладает язык восхищения, обусловленный многолетней связью автора со страной и его благодарностью ей. Однако более широкое присутствие критического анализа сделало бы книгу ещё сильнее. Описание культурной и социальной модели не теряет своей ценности, когда наряду с достижениями рассматриваются и существующие вызовы; напротив, это придаёт повествованию дополнительную убедительность. В ряде мест было бы полезно сопоставить картины развития, терпимости и открытости с более глубоким анализом трудностей и противоречий, сопровождавших переход от советского периода к этапу восстановления религиозной и культурной идентичности.
Кроме того, значительный объём книги и богатство собранного материала иногда приводят к повторению отдельных идей в схожих формулировках, особенно тех, что касаются роли учёных, возрождения памяти, религиозной терпимости и связи прошлого с настоящим. Эти темы, безусловно, являются центральными, однако более сжатое изложение придало бы им ещё большую выразительность и сделало бы композицию более цельной. Ведь хорошему материалу не всегда требуется повторение для подтверждения своей ценности. Иногда именно краткость позволяет наиболее ярко подчеркнуть основную мысль.
Отдельного внимания заслуживает и вопрос документирования. Книга содержит большое количество исторических фактов, цитат и статистических данных, а также повествований, связанных с некоторыми святынями и народными религиозными персонажами. В отдельных случаях духовная память переплетается с историческим повествованием. Такое сочетание обладает собственной культурной ценностью, однако требует более чёткого разграничения между документально подтверждёнными фактами, народными преданиями и личными впечатлениями автора. Если это будет учтено в последующих изданиях, то справочная ценность книги значительно возрастёт наряду с её журналистской и литературной значимостью. Тем не менее все эти замечания не умаляют главного достижения книги. Её ценность заключается не в попытке представить исчерпывающую историю Узбекистана и не в стремлении стать академическим исследованием в строгом смысле этого слова. Её ценность – в характере свидетельства, которое она предлагает читателю.
Перед нами арабский журналист, проживший более четырёх десятилетий внутри другого общества, наблюдавший его изменения и затем попытавшийся заново представить его арабскому читателю, находясь в позиции, которая не является ни полностью внешней, ни полностью внутренней. Именно эта промежуточная позиция и создаёт уникальность книги.
Пожалуй, наибольшего уважения в опыте Ахмада Джасима аз-Зубайди заслуживает то, что он не превратил свою долгую эмиграцию лишь в личную биографию, а сделал её средством взаимопонимания и сближения двух культур. Эмиграция подарила ему необходимую дистанцию для наблюдения, многолетняя жизнь в стране – глубокое знание, а журналистика – инструмент для фиксации увиденного. Из сочетания этих факторов и родилась книга «Салам, Узбекистан» – свидетельство о стране и одновременно об отношениях человека с местом, в котором он живёт. Поэтому наиболее справедливой оценкой автора будет не чрезмерное восхваление и не попытка возвести книгу на недосягаемый пьедестал, а признание того, чего он действительно достиг: он сумел вновь обратить внимание на детали, скрытые привычкой, превратить годы эмиграции в письменную память и создать интеллектуальный и человеческий мост между арабским миром и Узбекистаном. Возможно, именно эта мысль остаётся самым глубоким посланием книги: человеку порой необходим взгляд со стороны, чтобы осознать ценность того, что он видит каждый день. Привычка дарит месту чувство спокойствия и устойчивости, но иногда скрывает его красоту. Взгляд же эмигранта, соединённый с опытом и знанием, способен вернуть привычному его удивительность, памяти – её присутствие, а благу – его подлинный смысл.
Подготовил Г.Хонназаров. УзА
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 