В эти дни на местах отмечается 35-летие государственной независимости нашей Родины. Оглядываясь на прошедшие годы, мы еще глубже осознаем, что независимость дала возможность не только обрести политическую и экономическую независимость, но и вернуться к наследию великих предков и их духовным корням.
Особенно в последние годы широкомасштабные реформы, проводимые в Новом Узбекистане по инициативе Президента Шавката Мирзиёева в сфере науки и просвещения, религиозного образования и изучения наследия наших великих ученых, открыли совершенно новый этап в этом направлении.
Президент еще в 2017 году выдвинул инициативу о возрождении великих научных школ, сформировавшихся в нашей стране, в частности, о создании в Самарканде школы хадисоведения. Вскоре эта благородная идея нашла свое практическое воплощение. В соответствии с Указом главы нашего государства "О мерах по коренному совершенствованию деятельности в религиозно-просветительской сфере" от 16 апреля 2018 года в Самарканде создана Научная школа хадиса. Постановлением Правительства от 1 ноября текущего года определены организационно-правовые основы его деятельности.
Это событие, на наш взгляд, было не просто открытием нового учебного заведения. Это стало историческим шагом на пути продолжения на современной основе многовековых традиций науки о хадисах на земле, воспитавшей таких великих мухаддисов, как Имам Бухари, Имам Термизи, Имам Дорими.
Перед школой науки о хадисах поставлена задача подготовки специалистов, глубоко понимающих истинную суть Корана и хадисов, владеющих научно-теоретическими основами науки о хадисах, глубоко изучающих наследие наших великих мухаддисов и способных проводить самостоятельные научные исследования. Самое главное, одной из важных задач образовательного учреждения стало доведение до нашего народа, особенно молодого поколения, таких общечеловеческих идей, как доброта, честность, справедливость, толерантность, патриотизм, уважение к родителям, возвеличивание человеческого достоинства, воплощенных в хадисах, на правильной и научной основе. Сегодня образовательный процесс в школе науки о хадисах не ограничивается предоставлением теоретических знаний, но и тесно связан с практическими занятиями. Студенты овладевают практическими навыками тахриджа хадисов, то есть определения их первоисточников, изучения путей повествования и сандатов, комментирования и научного анализа текстов хадисов, их классификации по темам и содержанию, а также исследования источников хадисов и научных трудов.
В то же время деятельность Научной школы хадиса бок о бок с Международным научно-исследовательским центром Имама Бухари также создает уникальную научно-просветительскую среду. Проводимая работа по изучению богатого научного наследия великого ученого-мухаддиса Имама Бухари, доведению его до мировой науки, обогащению современными исследованиями служит большой научной школой для нашей молодежи.
Осуществление сегодня на земле Самарканда огромной созидательной работы, связанной с именем Имама Бухари, также является выражением высокого уважения нашего народа к своему великому предку. Работа по реконструкции комплекса Имама Бухари на основе современных требований, превращению его в центр науки, просвещения, воспитания и паломничества имеет большое значение не только для нашей страны, но и для всего исламского мира.
Важнейшим аспектом отношения к религиозно-просветительской сфере в Новом Узбекистане является то, что наследие предков изучается не только как историческая гордость, но и как огромное духовное сокровище, служащее воспитанию нынешнего и будущих поколений. Преданность Имама Бухари науке, его упорство в поиске истины, высокие научные критерии в принятии хадисов являются примером и для нашей молодежи.
Неотъемлемым результатом этой политики является создание в последние годы в нашей стране ряда научных и просветительских учреждений, таких как Центр исламской цивилизации, научно-исследовательские центры Имама Бухари, Имама Матуриди, Имама Термизи, Бахоуддина Накшбанда, Школа хадисоведения.
В основе всего этого лежит одна великая цель: воспитание просвещенного поколения, знающего свою историю, гордящегося наследием своих предков, обладающего современными знаниями и мышлением. Мы, коллектив Научной школы хадиса, воспринимаем такие возможности как большое доверие и высокую ответственность. Потому что в стране великих мухаддисов изучение и преподавание хадисов - это не только профессиональная задача, но и духовный долг перед предками. В преддверии 35-летия независимости, оглядываясь назад и подводя итоги достигнутых результатов, мы еще раз глубоко осознаем ценность независимости. Если независимость дала нашему народу право самостоятельно определять свою судьбу, то реформы в Новом Узбекистане открыли новые возможности для глубокого изучения нашего национального и религиозно-просветительского наследия, его достойного представления миру. Теперь наша задача - эффективно использовать эти возможности, глубже исследовать научное наследие, оставленное Имамом Бухари и другими нашими великими учеными, донести до сердца молодого поколения его гуманистические и просветительские идеи. Ведь у народа, осознающего свое прошлое, ценящего науку и опирающегося на просвещение, всегда будет светлое будущее.
Барот Амонов, ректор Научной школы хадиса.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
То, что отличает египетскую школу талявата от других направлений чтения Корана — в особенности от стилей, распространенных в странах Персидского залива, — это глубокая связь, которую египетские чтецы установили между принципами и учением талявата Священного Корана и глубоким пониманием музыкальных ладов (макамов).
Как сообщает IQNA, несмотря на то, что Египет является колыбелью искусства талявата в исламском мире, в современном медиапространстве наблюдается «постепенное забвение самобытных школ» и «разрыв между новым поколением чтецов и наследием предшественников». Сегодня некоторые коммерческие и поверхностные чтения вытеснили художественные и глубокие таляваты, а тонкие техники вакафа, ибтида, ляхна и таджвида — результат многовекового опыта египетских мастеров — не находят должного документирования и представления.
В серии репортажей IQNA стремится, заново осмысливая эволюцию этого искусства — от «старой школы» до появления «гениев декламации», одновременно анализируя текущую ситуацию и устанавливая мост между подлинными египетскими техниками и художественными потребностями современной коранической аудитории, чтобы искусство декламации вернулось из «просто имитационного ритуала» в «живой и динамичный поток». Это объясняется тем, что современные изысканные декламации берут свое начало в традиционной египетской школе, и понимание этого исторического процесса имеет важное значение для понимания подлинности декламации. Кроме того, в соответствии с принципами художественного моделирования, знакомство со стилями и новаторством египетских первопроходцев является лучшим примером для молодых декламаторов, позволяющим повысить технический и духовный уровень декламации.
Агентство Al-Mayadeen в репортаже на эту тему пишет: школа чтения Корана Египта — это величественная структура, созданная выдающимися чтецами на протяжении многих поколений. То, что отличает египетскую школу от других направлений — в особенности от стилей, набравших популярность в странах Персидского залива за последнее десятилетие благодаря социальным сетям и спутниковому телевидению, — это глубокая связь, которую египетские чтецы установили между принципами и учением чтения Священного Корана и точным пониманием музыкальных ладов.
Здесь нет ничего общего с пением или обучением игре на музыкальных инструментах. Речь идет скорее о способности чтеца понимать потенциал своего голоса и гортани и соотносить их со смыслом аятов Священного Корана — с благоговением, трепетом и надеждой на раскрытие, победу и райские обители во время чтения. Именно это великие мастера египетской школы таджвида постигли в совершенстве и в чем превзошли всех — будь то природным дарованием или благодаря усердному изучению.
Большинство великих египетских чтецов любили музыку и изучали ее профессионально. Например, шейх Мухаммад Рифат знал произведения Бетховена и Моцарта, а шейх Махмуд аль-Банна профессионально освоил музыкальные лады под руководством шейха Дарвиша аль-Харири — учителя музыки Мухаммада Абд аль-Ваххаба.
В свою очередь, Абд аль-Ваххаб и Умм Кульсум сами стремились к чтецам, чтобы постигнуть искусство пения и музыкальные лады, и поддерживали тесные связи с некоторыми из шейхов.
Имам аль-Хаким в своей книге «Псалмы Корана» (Мазамир аль-Коран) зафиксировал детали этой связи. Со слов сына шейха Мустафы Исмаила он приводит такой рассказ: «Однажды мой отец записывал в здании радио свое еженедельное чтение. Выходя из здания, он был удивлен приходом Умм Кульсум. Увидев его, она подошла к нему, чтобы посоветоваться о только что записанной песне — ей казалось, что в ней что-то не так. Когда мой отец выслушал ее, он указал ей на недочет в той песне».
Абд аль-Ваххаб, всякий раз посещая шейха Мухаммада Рифата, становился его учеником — или, по его собственным словам, «служителем шейха» — и навсегда остался слушателем и почитателем великих чтецов, таких как шейх Мустафа Исмаил и Абд аль-Басит Абд ас-Самад.
Таха Мухаммад Абд аль-Ваххаб — специалист по макамам и голосам, международный судья в Египте и арабском мире, обладатель докторской степени по кораническим ладам, наставник ряда выдающихся чтецов. Он учился у шейхов Мухаммада Рифата и Али Махмуда. Умм Кульсум обучалась у шейхов Абу аль-Ала Мухаммада и Закарии Ахмада — оба были по происхождению чтецами — а также у Усмана Хасана, «отца современной египетской музыки», шейха и чтеца, родившегося в 1800 году.
В этой связи шейх Мухаммад Мутавалли аш-Шаарави предлагает прекрасную классификацию школы талявата в Египте: «Тот, кто стремится к мастерству чтения, пусть слушает шейха аль-Хусари; тот, кто ищет чистоту голоса — шейха Абд аль-Басита; тот, кто ищет смирения (хушу) — аль-Миншави; тот, кто ищет искусства в чтении — шейха Мустафу Исмаила; а тот, кто хочет всего этого сразу, пусть слушает шейха Мухаммада Рифата, ибо он и есть музыкальная школа».
Шейх и мастер чтецов, Мухаммад Рифат, отличался сильным, выразительным и гибким голосом и мог легко декламировать стихи, используя соответствующие музыкальные позиции и манеру исполнения, создавая ощущение, будто он является воплощением коранических стихов.
Сафват Акашех, эксперт по музыкальным макамам, говорит: "Голос шейха Мухаммада Рифата близок к альту, одному из оперных вокальных диапазонов, и состоит из 18 тонов, иногда достигая 21 тона. Он гармонизировал эти тоны друг с другом в стиле музыкальных симфоний, и это очень хорошо видно в его декламации стихов из Корана".
Музыкальный критик Камаль аль-Наджми сказал о шейхе Мустафе Исмаиле: "У него был уникальный, всеобъемлющий и мощный голос, а его знание позиций не имело себе равных среди чтецов, включая шейха Рифата. Однако шейх Мустафа использовал свой голос и знания, чтобы продемонстрировать красоту и чудодейственную природу стихов». Поэтому неудивительно, что Умм Кульсум и Абдул Ваххаб слушали шейха Мустафу Исмаила, завязали с ним личную дружбу и в конечном итоге учились у него мастерству исполнения макамов.
Но голос шейха Абдул Басита Абдул Самада, со своей печалью и смирением, сияет в макаме Саба.
Благодаря силе его голоса и впечатляющему исполнению, покойный режиссер Мустафа Аккад использовал голос шейха Абдул Басита в своем знаменитом фильме «Мухаммад Расулуллах (с.а.с.)» в качестве голоса Билала аль-Хабаши, муэдзина Пророка. Этот азан был уникален благодаря впечатляющему качеству голоса Абдула Басита.
«Искусство «слушания» чтения Корана»
Помимо постижения секретов музыкальных макамов, которые великие мастера школы чтения Корана инстинктивно понимали и которые играли важную роль в мелодичном изображении смысла Священного Корана, шейх Махмуд Аль-Хусари предложил еще одно объяснение распространения египетской школы чтения Корана.
Далеко не предвзятый и не предвзятый по отношению к Египту, Аль-Хусари объясняет это отличие древним и унаследованным египетским обычаем, который, возможно, восходит ко временам фараонов, а именно уникальным обычаям и ритуалам празднования смерти, которые были изменены с приходом ислама в Египет. Так, во время «траурных церемоний» семья покойного прощалась со своим умершим близким, читая Коран, и эта церемония также распространялась на торжества. Потому что, по словам шейха Аль-Хусари, «кто посвятит себя чему-либо, тот преуспеет в этом».
В мире нет чтецов, которые могли бы достичь уровня египетских чтецов. Чтение на похоронах и свадьбах позволило этим чтецам отточить свое мастерство, сделав чтение Корана источником средств к существованию для египетских чтецов.
Что отличает Египет в этом отношении, делая его «столицей чтения Корана», а его чтецов — самыми влиятельными и известными, так это уникальный стиль исполнения. Так, среди зрителей мы видим, как некоторые люди встают, чтобы восхититься чтецом, и кричат или аплодируют в манере, характерной для аудитории чтения Корана в Египте.
Роль этих слушателей не ограничивается выражением своего «удовольствия» от голоса чтеца, но иногда они вмешиваются, чтобы поправить ход чтения. Это явление привлекло внимание американской исследовательницы Кристины Нельсон в её книге «Искусство чтения Корана», в которой она посвящает целую главу этому явлению в египетской жизни, утверждая, что оно «вышло за рамки истории слуха и стало частью ядра религиозного поклонения и частью духа культурных и социальных практик».
Стоит отметить, что Египет был одной из первых стран, начавших трансляцию Священного Корана через первую специализированную кораническую радиосеть, созданную в 1964 году. Шейх Махмуд Аль-Хусари первым записал весь Коран целиком в тертиле. Появление коранического радио способствовало славе людей с исключительными голосами и высоким уровнем мастерства и спасло египетскую школу чтения Корана от исчезновения.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана