Он был «Имам-уд-Дунья» - Имамом Мира
Имя имама аль-Бухари - одно из самых почитаемых лиц в мусульманском мире. Величайший хадисовед сумел собрать почти все истории, связанные с пророком Мухаммадом (с. а. в.), тем самым оставив потомкам ценные знания по исламоведению.
Но если в мусульманском мире авторитет хадисоведа был неоспорим, то в Советском Союзе к великому имаму аль-Бухари относились скептически до одного случая. 10 лет назад о нем рассказал мне известный ученый, доктор исторических наук, профессор Убайдулла Уватов. По словам профессора, событие произошло в начале мая 1956 года. Именно тогда коренным образом поменялось отношение чиновников бывшего советского государства к личности и бесценному наследию Мухаммада ибн Исмаил аль-Бухари.
Как сообщает «Самаркандский вестник», по историческим данным, тогда в Советский Союз с официальным визитом прибыла одна из влиятельных личностей в исламском мире, главный муфтий Ливана, шейх Надим аль-Джиср.
Высокопоставленные чиновники ЦК КПСС во главе с Н. С. Хрущевым обратили особое внимание на этот визит. Это посещение было первым визитом иностранного религиозного руководителя в страну, которая после Второй мировой войны стала прямым конкурентом западных государств. Кроме того, тогда за рубежом говорилось о том, что в СССР власти всячески препятствуют развитию ислама. Партийные же боссы хотели доказать обратное, заручившись поддержкой ливанцев, и поэтому шейха из Ливана они встретили в особой обстановке.
После торжественной встречи партийные руководители предложили гостю посетить достопримечательности Москвы и Ленинграда. Но шейх отказался, ссылаясь на то, что его мечтой детства было посещение усыпальницы Мухаммада ибн Исмаила аль-Бухари, к которому с огромным почтением относятся в его стране.
Партийные руководители советского государства пожали плечами, потому что они не имели совершенно никакой информации об этом великом мыслителе Востока, тем более, о его усыпальнице. В то время, когда коммунистическая идеология всеми средствами пропагандировала атеизм, это было закономерным явлением.
В течение трех дней очистили объект
Но, как говорится, воля гостя – закон. Чиновники разволновались. Кто-то сказал, что надо позвонить в Бухару, ведь его имя имам аль-Бухари…
Однако в Бухаре ответили, что могила мыслителя находится вблизи Самарканда в очень плачевном состоянии. Вернее, она превратилась в склад химических удобрений колхоза и окружена мусорной свалкой. Назревал скандал.
Посоветовавшись, чиновники пришли к мнению, что шейха надо отправить в Ташкент поездом, а оттуда – в Самарканд на легковушке. При этом надо сделать так, чтоб почтенный религиозный деятель прибыл в Самарканд желательно ночью. В темноте не увидит настоящую картину вокруг усыпальницы. До прибытия гостя в Узбекистан в распоряжении властей будет 3-4 дня, чтобы очистить усыпальницу имама аль-Бухари и привести в порядок дорогу, ведущую к ней.
Когда об этом сказали гостю из Ливана, тот ответил: «Хоть на верблюда меня посадите, лишь отвезите туда».
Тем временем в селе Хартанг Пайарыкского района был организован трёхдневный всенародный субботник. Более трехсот людей и десятки единиц техники работали круглосуточно. Были очищены усыпальница и дорога от мусора. Дорогу срочно покрыли гравием. По программе шейх Надим аль-Джиср в сопровождении местных руководителей и религиозных деятелей республики прибыл в Самарканд поздно ночью и сразу же поспешил в село Хартанг.
«Я хочу выкупить усыпальницу…»
Когда до усыпальницы оставалось около 300 метров, он велел остановить машину и сказал: «Прошу оставить меня одного. Дальше сам пойду пешком». К удивлению местных чиновников, под светом фар тракторов и автомашин шейх со слезами на глазах пешком пошел до границы кладбища, а потом, став на колени, двигался в сторону усыпальницы. После чего, в течение 6 часов, буквально до рассвета, с прикрытыми глазами прочитал наизусть суры из Корана в честь имама аль-Бухари.
Когда он закончил молитву, вокруг рассвело, и шейх, увидев «пейзажи» вокруг кладбища, спросил у сопровождающих: «Кто из вас самый большой начальник? Если его нет среди вас, тогда отвезите меня к нему, пожалуйста».
Гостя отвезли в Ташкент, к заместителю председателя Совета Министров Узбекской ССР Ядгоре Насриддиновой. Я. Насриддинова поинтересовалась причиной столь высокого внимания гостя к личности великого мыслителя.
Надим аль-Джиср ответил: «Книги имама аль-Бухари пользуются огромной популярностью не только в Ливане, но и во всем исламском мире. Увидев состояние его усыпальницы, я до сих пор не могу прийти в себя. Поэтому я хочу выкупить усыпальницу Мухаммада ибн Исмаила аль-Бухари. Я дам вашему правительству столько золота, что хватит полностью покрыть это священное место».
Конечно, никто шейху усыпальницу не продал, но после этого события, Политбюро ЦК КПСС начало благоустраивать это священное место поклонения мусульман всего мира. Над могилой мыслителя возвели небольшой купол, а рядом - мечеть, чуть расширили дорогу и покрыли полностью гравием.
В настоящее время…
Труды великого мыслителя Востока нашли свою достойную оценку в нашей стране лишь в период независимости.
В настоящее время на территории мемориального комплекса имама аль-Бухари действуют Международный научно-исследовательский Центр и научная школа хадисов, в котором обучается около 20-ти человек.
– Наш центр занимается изучением и изданием рукописей наших великих предков. Сейчас у нас имеется около 200 печатных вариантов лишь одной книги имама аль-Бухари «Ал Джами ас-Сахих», которые были выпущены в разных издательствах мусульманских стран, - говорит начальник отдела издательства данного Центра Анвар Бобоев. – А общее количество рукописей, собранных за последние годы нашими сотрудниками, достигает 200 тысяч. Научная школа хадисов ежегодно принимает на учебу 10 человек, которые должны иметь определенный фундамент знаний ислама. А выпускник этой школы на уровне бакалавра наизусть знает минимум 1,5 тысячи хадисов на узбекском, арабском и английском языках.
Территория комплекса сейчас похожа на огромную строительную площадку. Здесь возводится новый мемориальный комплекс со всеми удобствами для паломников. Вскоре для них он распахнет свои двери.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Когда журналист-эмигрант видит то, что привычка скрыла от жителей страны
Не все книги о странах похожи друг на друга. Существует большая разница между тем, кто пишет о месте, знакомом ему лишь по книгам и документам и тем, кто пишет о нём после долгих лет жизни в этой стране, когда она превращается из географического пространства в неотъемлемую часть его человеческого опыта.
Именно с этой точки зрения можно рассматривать книгу «Салам, Узбекистан», недавно вышедшую в каирском издательстве «Дар аль-Мустакбаль аль-Араби», автором которой является журналист Ахмад Джасим аз-Зубайди. Эта книга родилась не из мимолётного удивления туриста и не из отстранённой объективности исследователя. Она представляет собой взгляд арабского журналиста, который живёт в Узбекистане с 1983 года, создал здесь свою семью и на протяжении десятилетий был свидетелем происходивших в стране преобразований, пока она, по его собственным словам, не стала для него второй родиной.
Эта сложная дистанция между принадлежностью и отчуждением, на мой взгляд, и придаёт книге её особую ценность. Человек, долго живущий вдали от родины, становится частью повседневной жизни страны пребывания, но при этом сохраняет способность сравнивать и удивляться тому, что уже не замечают местные жители. В этом и заключается парадокс: человек, пришедший извне, порой способен увидеть то, чего больше не замечают те, кто привык к этому месту. Не потому, что жители этого не знают, а потому, что длительная привычка превращает исключительное в обыденное, ценное – в привычное, а великое культурное наследие в молчаливую часть окружающего пейзажа.
С этой позиции Аз-Зубайди заново открывает Узбекистан для арабского читателя, а возможно, и для самих узбекистанцев. Он видит в Бухаре, Самарканде, Хорезме и Термезе не просто исторические города, а читает в них многослойную религиозную и научную память и через них возвращает к жизни образы великих учёных, чьи имена неразрывно связаны с историей исламской цивилизации: Аль-Хорезми, Аль-Бируни, Ибн Сины, Аль-Бухари, Ат-Термизи, Аль-Матуриди, Аз-Замахшари и многих других. Эти имена появляются в книге не просто как перечень поводов для гордости прошлым, а как свидетельство того, что Центральная Азия в важные периоды истории являлась центром производства знаний, а не лишь географической периферией цивилизации.
Журналистский опыт автора отчётливо проявляется в построении повествования. На протяжении многих лет Аз-Зубайди сотрудничал с арабскими средствами массовой информации, передавая из Узбекистана репортажи и наблюдения о политической, социальной, культурной и духовной жизни страны. Это сформировало у него особое умение видеть событие и связывать его с более широким контекстом. Поэтому книга постоянно движется между историей и современностью, между фактом и личным наблюдением, между общим повествованием и личным свидетельством. Именно это сочетание является одной из её сильных сторон, поскольку оно спасает материал от сухости чисто исторического изложения. Однако самое примечательное в книге заключается не только в обращении к прошлому, но и в том, каким образом автор стремится показать его продолжение в настоящем. Для него история не ограничивается прославлением имён учёных или красотой исламской архитектуры. Она должна превращаться в современное сознание, институты и культурные проекты.
Проект Центра исламской цивилизации в Ташкенте занимает центральное место в общей концепции книги. Автор рассматривает его как выражение возрождения цивилизационной памяти и её представления языком современности. Более того, как он отмечает во введении, сама идея книги возникла благодаря его многолетнему наблюдению за реализацией этого проекта и сбору связанных с ним материалов и документов. Та же идея проявляется и в особом внимании книги к рукописям, их сохранению, цифровизации и переводу, а также к сотрудничеству с научными и культурными учреждениями за пределами страны. Всё это придаёт понятию «возрождение наследия» гораздо более широкий смысл, чем просто реставрация памятников или риторическое обращение к прошлому. Наследие становится предметом исследования, образования и культурного обмена. Именно здесь книга поднимает важный вопрос: каким образом народ может вернуть себе своё прошлое, не замыкаясь в нём? Как превратить наследие из объекта гордости в устойчивую культурную и интеллектуальную силу?
Аз-Зубайди также представляет ислам в Узбекистане как цивилизационный, нравственный и общественный феномен, а не только как систему религиозных обрядов. Он неоднократно акцентирует внимание на умеренности, терпимости и сосуществовании, а также на стремлении соединить религиозную идентичность с требованиями современности. Особенно ясно это проявляется в его представлении модели развития, где экономический, технологический и образовательный прогресс рассматривается как возможность модернизации общества без разрыва с его культурными и духовными корнями. Это одна из наиболее значимых тем книги, поскольку она переводит читателя от размышлений о прошлом к размышлениям о взаимосвязи идентичности и перемен.
Но наиболее сильный голос в «Салам, Узбекистан» звучит тогда, когда журналист отступает на второй план, а вперёд выходит человек. В некоторых эпизодах место перестаёт быть просто географическим названием или историческим объектом и становится эмоциональной связью. Автор раскрывает этот аспект, рассказывая о некоторых святынях, которые он регулярно посещает и о душевном покое, который находит там. В такие моменты книга становится особенно искренней и глубоко личной, поскольку писатель не только объясняет другим ценность этих мест, но и показывает, каким образом они стали частью его собственной личности. И поэтому название книги следует понимать как нечто большее, чем просто приветствие.
«Салам, Узбекистан» – в определённом смысле акт благодарности. Во введении Аз-Зубайди признаётся, что его долго не покидал вопрос: как отблагодарить народ, который подарил ему тепло, щедрость и достойную жизнь? Ответ он нашёл в писательском труде.
Таким образом, читатель сталкивается с произведением, которое с самого начала несёт в себе эмоционально окрашенную позицию и не претендует на полную нейтральность по отношению к своему предмету. Эта эмоциональная близость одновременно является и сильной стороной книги, и пространством для критического осмысления. Естественно, что на некоторых страницах преобладает язык восхищения, обусловленный многолетней связью автора со страной и его благодарностью ей. Однако более широкое присутствие критического анализа сделало бы книгу ещё сильнее. Описание культурной и социальной модели не теряет своей ценности, когда наряду с достижениями рассматриваются и существующие вызовы; напротив, это придаёт повествованию дополнительную убедительность. В ряде мест было бы полезно сопоставить картины развития, терпимости и открытости с более глубоким анализом трудностей и противоречий, сопровождавших переход от советского периода к этапу восстановления религиозной и культурной идентичности.
Кроме того, значительный объём книги и богатство собранного материала иногда приводят к повторению отдельных идей в схожих формулировках, особенно тех, что касаются роли учёных, возрождения памяти, религиозной терпимости и связи прошлого с настоящим. Эти темы, безусловно, являются центральными, однако более сжатое изложение придало бы им ещё большую выразительность и сделало бы композицию более цельной. Ведь хорошему материалу не всегда требуется повторение для подтверждения своей ценности. Иногда именно краткость позволяет наиболее ярко подчеркнуть основную мысль.
Отдельного внимания заслуживает и вопрос документирования. Книга содержит большое количество исторических фактов, цитат и статистических данных, а также повествований, связанных с некоторыми святынями и народными религиозными персонажами. В отдельных случаях духовная память переплетается с историческим повествованием. Такое сочетание обладает собственной культурной ценностью, однако требует более чёткого разграничения между документально подтверждёнными фактами, народными преданиями и личными впечатлениями автора. Если это будет учтено в последующих изданиях, то справочная ценность книги значительно возрастёт наряду с её журналистской и литературной значимостью. Тем не менее все эти замечания не умаляют главного достижения книги. Её ценность заключается не в попытке представить исчерпывающую историю Узбекистана и не в стремлении стать академическим исследованием в строгом смысле этого слова. Её ценность – в характере свидетельства, которое она предлагает читателю.
Перед нами арабский журналист, проживший более четырёх десятилетий внутри другого общества, наблюдавший его изменения и затем попытавшийся заново представить его арабскому читателю, находясь в позиции, которая не является ни полностью внешней, ни полностью внутренней. Именно эта промежуточная позиция и создаёт уникальность книги.
Пожалуй, наибольшего уважения в опыте Ахмада Джасима аз-Зубайди заслуживает то, что он не превратил свою долгую эмиграцию лишь в личную биографию, а сделал её средством взаимопонимания и сближения двух культур. Эмиграция подарила ему необходимую дистанцию для наблюдения, многолетняя жизнь в стране – глубокое знание, а журналистика – инструмент для фиксации увиденного. Из сочетания этих факторов и родилась книга «Салам, Узбекистан» – свидетельство о стране и одновременно об отношениях человека с местом, в котором он живёт. Поэтому наиболее справедливой оценкой автора будет не чрезмерное восхваление и не попытка возвести книгу на недосягаемый пьедестал, а признание того, чего он действительно достиг: он сумел вновь обратить внимание на детали, скрытые привычкой, превратить годы эмиграции в письменную память и создать интеллектуальный и человеческий мост между арабским миром и Узбекистаном. Возможно, именно эта мысль остаётся самым глубоким посланием книги: человеку порой необходим взгляд со стороны, чтобы осознать ценность того, что он видит каждый день. Привычка дарит месту чувство спокойствия и устойчивости, но иногда скрывает его красоту. Взгляд же эмигранта, соединённый с опытом и знанием, способен вернуть привычному его удивительность, памяти – её присутствие, а благу – его подлинный смысл.
Подготовил Г.Хонназаров. УзА
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
