Сайт работает в тестовом режиме!
24 Октябрь, 2026   |   13 Джумада аль-уля, 1448

город Ташкент
Фаджр
05:26
Шурук
06:45
Зухр
12:12
Аср
15:47
Магриб
17:32
Иша
18:46
Bismillah
24 Октябрь, 2026, 13 Джумада аль-уля, 1448

Мусульмане в центре Руси

20.11.2023   632   4 min.
Мусульмане в центре Руси

История ислама в центральных областях России начинается с 9-10 веков. В Белгородской, Воронежской, Харьковской, Донецкой, Луганской областях (села Новолымаревка, Лысогоровка, Пдатоновка, Маяки) в ходе раскопок найдены многочисленные артефакты, в том числе и захоронения, выполненные по мусульманскому обряду (Сидоровское городище, верховье р. Северский Донец), подтверждающие проживание здесь мусульманского населения в упомянутое время, передает mynamaz.ru.
В среднем течении реки Северский Донец и в верховьях Дона (районы Липецкой, Орловской и Калужской областей) найдены не менее 34 различных археологических памятников эпохи преимущественно Золотой Орды. Исследователи считают, что мусульманские поселения возникли здесь во время существования Хазарского каганата и просуществовали вплоть до эпохи Золотой Орды.
В русских летописях упоминаются особые территориальные образования – тьмы, возникавшие в позднеордынскую и постордынскую эпоху на местах владений тюркских феодалов, которые поступали на службу к литовским и русским князьям, например, Яголдаева тьма, располагавшаяся на территории современной Белгородской области, Червленый Яр (тер. Воронежской, Тамбовской и ряда соседних с ними областей), Курская тьма. Летописи также упоминают Смоленскую и Великолуцкую тьмы. Эти территории в 14-15 веках активно оспаривали друг у друга набиравшие силу Великие Княжества Литовское и Московское.
Резонно отметить, что Смоленск был пожалован в 1506/07 годах крымским ханом Менгли-Гиреем, считавшим себя наследником Золотой Орды, Великому князю Литовскому и королю польскому Сигизмунду. В послании 1514 года к Великому князю Московскому Менгли-Гирей также утверждает, что города Брянск, Стародуб, Почеп, Радгощь, Путивль и Рыльск «из старины» относятся к Крыму.
В этой связи примечательна история старинного города Тула, расположенного сравнительно недалеко от Москвы. Впервые это название упоминается в «докончании» (мирном договоре) князей Дмитрия Московского и Владимира Серпуховского с князем Олегом Рязанским от 1381 года. Там прямым текстом сказано, что Тула являлась владением умершей к тому времени ордынской царицы Тайдулы и управлялась ордынскими баскаками – по-современному полпредами.
После ее смерти, ввиду ослабления Орды русские князья договорились между собой поделить так называемые «татарские места» – территории, граничившие с их княжествами и находившиеся под ордынским суверенитетом. В эти территории входили и Тула и другой подмосковный город – Коломна.
Статус города Тулы, юридически принадлежавшего Орде, а фактически присоединенного русскими князьями, был не определен, что позволяло, например, крымским ханам, которые, как уже было сказано выше, считали себя наследниками золотоордынских территорий, передавать права на него своими ярлыками Великим князьям Литовским и в первой половине 15 века, и в 1461 году, и в 1507, и в 1540 годах.
Существует историческая гипотеза о том, что непонятное до сих пор историкам пор возведение на трон крещеного чингизида Симеона Бекбулатовича было попыткой Ивана Грозного легитимировать претензии на «татарские места» и вообще территории юга Руси, прилегающие к территории Крымского ханства.
Можно отметить тот факт, что в топонимике и фольклоре жителей Тульской области сохранились многочисленные «татарские мотивы». Здесь и Мамаевы курганы, и названия населенных пунктов и рек: Аксаково, Алимкина, Алтабаево, Сабурово, Сумбулово, Татарские хутора и другие. А в целом 70% гидронимов (названий водных объектов) на этих территориях имеет неславянское происхождение. В народных преданиях сохранились сюжеты о татарском происхождении их жителей, а также о зарытых татарами «кладах» (например в лесу у д. Ляпуновка).
Таким образом, изучая историю, можно понять, в средние века влияние тюрков было гораздо большим, чем это принято считать. С преодолением запрета на изучение истории тюркских государств северной Евразии, который имел место во времена Сталина и его национальной политики, нас ждет еще много «открытий чудных», которые, наконец, объяснят парадоксы отечественной истории.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости мира
Другие посты
Новости

О произведении Ибн Сины «Саргузашт»

15.10.2026   56622   7 min.
О произведении Ибн Сины «Саргузашт»

Абу Али ибн Сина – одна из ярких звёзд Восточного Ренессанса. Его богатое научное и творческое наследие уже на протяжении тысячи лет служит всему человечеству. Глубокое изучение трудов учёного, посвятившего всю свою жизнь науке и создавшего произведения в десятках областей – медицине, философии, теологии, математике, музыке, литературе, языкознании, логике и других дисциплинах – и сегодня остаётся одной из наиболее актуальных задач. Мир мышления великого учёного настолько многогранен, что специалисты разных областей продолжают открывать в нём всё новые грани. Примечательно, что он был не только великим учёным, но и мастером слова, сумевшим выразить свои тонкие чувства в художественной форме.

Произведение мыслителя «Саргузашт» («Жизнеописание») не было завершено им самим и впоследствии было доведено до конца его преданным учеником Абу Убайдом ал-Джузджани. В нём кратко изложены события жизни Шейха ар-Раиса – от детских лет до последних дней его жизни. Этот трактат служит бесценным источником для изучения жизни учёного, его научной деятельности, семейной среды и исторической картины эпохи. В этом произведении Ибн Сина также упоминает о своём интересе к поэзии и пишет:

«Я вернулся в Джурджан, и там ко мне присоединился Абу Убайд ал-Джузджани. В это время я написал касыду, в которой выразил своё состояние, и в ней были, в частности, такие бейты:

«Когда я стал великим, меня уже не мог вместить даже просторный город,
Когда моя ценность возросла, я остался без покупателя».

Благодаря трактату «Саргузашт» можно узнать множество редких фактов, связанных с жизнью великого учёного. В части произведения, продолженной Джузджани, уникальный талант и работоспособность Ибн Сины показаны на конкретных примерах. В частности, особо отмечается, что учёный в среднем писал по 50 страниц в день.

Также в произведении говорится, что по просьбе своего соседа по имени Абуль-Хасан ал-Аруз Ибн Сина составил книгу «Ал-Маджму‘», в которой были собраны все существовавшие в то время науки, за исключением математики. Подобные сведения имеют большое значение для понимания личности великого учёного.

То, что до наших дней дошло такое мемуарное произведение, отражающее научную среду X века, представляет собой значительное историческое событие. Трактат богат показательными деталями, свидетельствующими о том, насколько эффективно Ибн Сина использовал время и насколько самоотверженно посвятил всю свою жизнь науке. В частности, в автобиографическом произведении жившего несколько раньше Ибн Сины Хакима ат-Тирмизи «Бадв аш-Ша’н» также была отражена научная среда Мавераннахра, жизнь учёного и необычные события, происходившие с ним. Эти две великие личности создали уникальные произведения в своих направлениях и внесли огромный вклад в развитие мировой науки.

В «Саргузашт» Ибн Сина с уважением упоминает имена своих учителей Абу Абдаллаха ан-Натили и Исмаила Захида, справедливо оценивая уровень их знаний. Он также рассказывает о процессе освоения различных наук и, в частности, пишет:

«Медицина не относится к трудным наукам, поэтому за короткое время я значительно продвинулся в этой области. В результате даже опытные и знающие врачи стали приходить ко мне и учиться у меня медицине».

Обладая жаждой знаний и редким умом, он никогда не боялся трудностей на пути к своей цели. Ибн Сина глубоко понимал, что великих успехов можно достичь не одним лишь талантом, но прежде всего благодаря непрерывному труду. Вспоминая период, когда ему было 16–17 лет, Ибн Сина писал: «В те времена я ни одной ночи не проводил во сне до самого утра, а днём занимался исключительно наукой».

Хотя точных сведений о том, с какой целью и по чьему заказу было написано произведение, не сохранилось, очевидно стремление учёного запечатлеть в нём наиболее важные и переломные моменты своей жизни.

Из произведения известно, что после лечения правителя Саманидов Нуха ибн Мансура Ибн Сина получил возможность пользоваться его богатой библиотекой. Воспоминания о масштабах этой библиотеки и систематическом распределении книг по различным областям знаний позволяют составить представление о библиотечном деле и общем книжном фонде эпохи Саманидов. Автор также говорит о своих духовных и интеллектуальных возможностях, подчёркивая, что к 18 годам уже полностью овладел всеми необходимыми для того времени науками, а в этот период уделял основное внимание «закреплению знаний в памяти».

По словам Джузджани, Шейх ар-Раис мог одновременно работать над несколькими книгами. Например, приступая к разделу естествознания знаменитого произведения «аш-Шифа», он уже завершил первую книгу «Канона врачебной науки». Джузджани с удивлением вспоминает, что на протяжении 25 лет преданно служил своему учителю, однако за всё это время ни разу не видел, чтобы Ибн Сина просто последовательно прочитал от начала до конца какую-либо новую книгу, поскольку, в совершенстве владея всеми науками, он сразу приступал к написанию собственных трудов.

Благодаря произведению «Саргузашт» мы получаем ценные сведения и о трудах великого учёного, которые не дошли до наших дней и были утрачены. Джузджани с сожалением отмечает, что произведение учёного «Лисан ал-Араб» («Арабский язык») не было переписано набело, а рукописи с записями медицинских наблюдений и опытов, которые должны были войти в «Канон врачебной науки», были утрачены.

Таким образом, трактат «Саргузашт» является одним из наиболее авторитетных источников для изучения жизни Ибн Сины, его семейной среды, статуса Бухары как крупного научного центра X века и состояния библиотеки Саманидов. Произведение представляет собой уникальный документ, в котором непосредственно голосами самого автора и его близкого ученика раскрываются исключительная память, высокий творческий потенциал и неповторимый талант учёного.

В настоящее время это произведение переведено, наряду с языками народов мира, и на узбекский язык, ему посвящено множество научных статей и трактатов. О художественном творчестве и поэтическом наследии великого учёного подробно говорится в следующей главе книги.

Хусрав Хамидов, старший научный сотрудник Центра исламской цивилизации Узбекистана, PhD, iccu.uz

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана