24 Октябрь, 2026, 13 Джумада аль-уля, 1448
24 Октябрь, 2026, 13 Джумада аль-уля, 1448
Ташкент, расположенный на перекрестке Великого шелкового пути, имеет 2200-летнюю историю и на протяжении многих веков является одним из крупнейших центров науки, культуры, искусства и образования.
Сегодня наша столица развивается и становится одним из самых важных и красивых мегаполисов Центральной Азии. В Ташкенте много музеев разного профиля. Но до недавнего времени не было отдельного музея, посвященного прошлому и настоящему города.
После посещения Президентом Шавкатом Мирзиёевым Аллеи литераторов было принято решение о создании здесь Музея Ташкента. В данный момент музей расположен в здании бывшего Выставочного зала культуры и искусства рядом с аллеей.
Корреспонденты УзА посетили Музей Ташкента с целью ознакомления с деятельностью данного центра культуры и его экспозициями.
– Изучение прошлого – это долгосрочный процесс, – говорит заведующая отделом истории Музея Ташкента Раъно Хотамова. – Конечно, мы будем обогащать нашу коллекцию научными источниками и археологическими находками. Музеи играют важную роль в воспитании молодежи в духе национальной гордости и патриотизма.
В музее собраны сведения о бывшем здесь древнем оазисе – Чаче или Шаше, располагавшемся на перекрестке Великого шелкового пути. Экспозиция охватывает 2200-летнюю историю Ташкента, начиная от периода образования первых поселений до приобретения столицей нынешнего облика.
Музей Ташкента создан как филиал Государственного музея истории Узбекистана Академии наук на основании постановления Президента Республики Узбекистан «О создании Аллеи литераторов в Национальном парке Узбекистана имени Алишера Навои» от 18 апреля 2017 года и соответствующего постановления Кабинета Министров. В 2020 году музей посетил и открыл сам глава нашего государства, – рассказывает ответственный работник музея.
Музей оборудован по современным требованиям, залы уютны и красивы. Установлены электронные доски, размещена информация о представленных предметах и экспонатах. Экспозиции демонстрируют образцы древней истории, традиций, искусства и культуры Ташкента.
– Музей Ташкента состоит из 9 разделов. В первом разделе рассказывается об истории этой местности в период каменного века, можно ознакомиться с первыми поселениями, такими как Кулбулок, Обирахмат, а также наскальными рисунками Ходжикента. Во втором разделе представлен период позднего бронзового и раннего железного века, найденные поселения и предметы быта. Кроме того, в музее организована специальная экспозиция, позволяющая составить представление о деятельности историков и археологов, ознакомиться с процессом археологических раскопок.
В следующих разделах показаны предметы и экспонаты, связанные с периодами античности, зороастризма, приходом и распространением ислама. Также в одном из разделов можно получить сведения о 12 воротах Ташкента. Мы можем увидеть как развивался в этот период ислам, как были построены множество мечетей и медресе, – говорит Р. Хотамова.
Ташкент издревле развивался как один из центров науки и культуры. Здесь жили и творили многие всемирно известные люди: ученые, видные деятели культуры и искусства, писатели, поэты, художники.
Очевидно, Ташкент имеет давнюю историю. Он развивался как социальный, экономический и научный центр. Мы можем убедиться в этом на примере наших ученых, живших и работавших на территории города. Например, здесь жили Каффал Шаши, Зангиата, Шейх Хаванди Тахир, которые внесли большой вклад в развитие ислама. В 2007 году Ташкент был признан ЮНЕСКО Центром исламской культуры, и в этом огромная заслуга этих ученых. Восьмой раздел содержит информацию и фотографии о ташкентских ученых.
Известно, что Ташкент – регион, где издревле были развиты национальные ремесла. Существовали отдельные ремесленные центры и махалли. В музее изделия ремесленничества Ташкента широко представлены в отдельном разделе.
– В истории Ташкента были отдельные ремесленные махалли, – рассказывает наш собеседник. – Это говорит о том, что в регионе развиты все виды ремесел. В отдельном разделе представлены такие ремесла, как ювелирное дело, чеканка по меди, шелкоткачество, широко распространенные в Ташкентской области. В целом в нашем музее более 3000 экспонатов, все они переданы из фонда Государственного музея истории Узбекистана, поскольку имеют непосредственное отношение к Ташкенту.
Музей Ташкента не только отражает исторические предметы и экспонаты, он также важен как научный центр по изучению и исследованию истории города.
Отметим, что для развития музея важно пополнять его фонд новыми экспонатами. В этом плане жителям столицы также следует проявлять активность. То есть, если музею подарят старинные предметы и вещи, хранящиеся в домах, унаследованные от предков, новый музейный фонд расширится.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Страны Организации исламского сотрудничества, объединяющие 57 государств с населением почти в четверть человечества, обладают значительным потенциалом в сфере науки и инноваций. Однако пока они не занимают в этой области позиций, соответствующих их демографическому и ресурсному весу. Разрыв в ключевых показателях сохраняется, несмотря на отдельные успехи, передает IslamNews.
Важно учитывать, что средние показатели по ОИС занижены за счёт беднейших стран, которые не имеют ресурсов для развития науки. Внутри ОИС наблюдается значительный разрыв между передовыми и отстающими странами.
В VIII–XIII веках исламский мир был в числе лидеров мировой науки. Багдад, Кордова, Каир и Самарканд были крупнейшими центрами знаний, куда съезжались студенты со всего мира. В то время как в Европе ещё спорили о форме Земли, арабские географы уже преподавали по глобусам.
Этот расцвет стал возможен благодаря нескольким факторам. Государственная поддержка науки: Аббасидские халифы, особенно аль-Мамун, финансировали переводческие школы и создавали «Дома мудрости» (Байт аль-Хикма), где работали учёные разных религий и национальностей. Атмосфера свободомыслия: принцип иджтихада позволял учёным вести самостоятельный поиск, а теология не противопоставляла себя рациональному мышлению. Интернациональный характер науки: арабский язык стал языком науки, и мусульманские учёные не просто переводили греческие труды, но и развивали их — аль-Хорезми заложил основы алгебры, Ибн Сина написал «Канон медицины», который оставался стандартом в европейских университетах до XVII века, а Ибн аль-Хайсам разработал экспериментальный метод задолго до европейцев.
Перелом наступил постепенно. Историки выделяют несколько взаимосвязанных причин. Политическая раздробленность — распад единого государства на мелкие эмираты ослабил экономическую базу науки и прервал связи между научными центрами. Экономический сдвиг — открытие морского пути вокруг Африки (1498) перенаправило торговые потоки из Индийского океана в Европу, лишив ближневосточные порты доходов, которые ранее финансировали научные учреждения. Запаздывание с книгопечатанием — в то время как Европа с 1450-х годов активно печатала книги, в Османской империи арабский шрифт был официально введён только в 1727 году. Это замедлило распространение знаний и сделало книги дорогими.
В XVIII–XIX веках европейские державы, колонизировав значительную часть мусульманского мира, перестроили экономики этих стран под экспорт сырья, а систему образования — под подготовку административных кадров. Традиционные исламские научные школы были оттеснены на второй план, а разрыв между метрополиями и колониями в технологиях и науке закрепился институционально. Это привело к утере многих рукописей и разрыву научных традиций.
Таким образом, нынешний разрыв — результат исторического стечения обстоятельств: политического распада, утраты государственной поддержки и экономической базы, колониальной зависимости и как следствие технологического отставания.
Сегодня средние расходы стран ОИС на исследования и разработки составляют около 0,5% ВВП. В странах ОЭСР этот показатель достигает 2,30%, а в Израиле и Южной Корее превышает 5%. Россия по итогам 2025 года вошла в десятку мировых лидеров по абсолютному объёму внутренних затрат на исследования и разработки — 2,1 трлн рублей, или около 1% ВВП. В абсолютных цифрах Китай и США тратят на науку сотни миллиардов долларов, тогда как даже наиболее обеспеченные мусульманские государства Персидского залива направляют на эти цели несопоставимо меньшие средства.
Патентная активность показывает ту же картину. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности за 2025 год, общее число международных заявок PCT составило 275 900. На Китай пришлось 73 718 заявок, на США — 52 617, на Японию — 47 922. Доля Саудовской Аравии составила 479 заявок, Ирана — 427, ОАЭ — 216, Турции — 2 119. Эти цифры показывают, что даже наиболее технологически продвинутые страны исламского мира пока уступают ведущим экономикам по масштабам патентной активности.
Одна из главных причин этого разрыва — нехватка исследовательских кадров. В странах ОИС в среднем приходится около 649 исследователей на миллион населения. Среднемировой показатель составляет 2 532, в странах ЕС — 6 494. При этом разброс внутри самого исламского мира огромен: от 8 060 исследователей на миллион в Иордании до 53 в Нигере. Нехватка критической массы учёных ограничивает способность стран генерировать инновации и адаптировать передовые технологии. Исследовательские публикации стран ОИС составляют лишь малую долю от общемирового объёма — по некоторым оценкам, их совокупный вклад в мировую науку сопоставим с показателями одной только Китайской Народной Республики.
Не менее серьёзная проблема — утечка мозгов. Только за 2025 год Пакистан покинули более 727 тысяч человек в поисках работы за рубежом, включая 3 795 врачей, 5 946 инженеров и 1 725 преподавателей. Эти специалисты усиливают научный и экономический потенциал принимающих стран, тогда как государства исламского мира теряют вложенные в их образование ресурсы. Исследования показывают, что эмиграция высококвалифицированных кадров из мусульманских стран связана со слабыми структурами управления, политическими репрессиями, системной небезопасностью и ограниченными возможностями для профессионального роста. Экономические потери от такой миграции для арабских стран оцениваются в десятки миллиардов долларов ежегодно.
Определённую роль играет и структура государственных расходов. Ряд стран ОИС, особенно в регионе Персидского залива, направляют на оборону значительно большую долю бюджета, чем на науку и образование. В Омане военные расходы достигали 8,8% ВВП, в Саудовской Аравии — 8,0%, в Алжире — 6,0%. Среднемировой уровень военных расходов относительно ВВП в последние годы оставался ниже 2%. Значительные ресурсы, которые могли бы быть направлены на развитие исследовательской инфраструктуры и подготовку кадров, уходят на другие цели.
Для сравнения показателен пример Турции. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности, в 2024 году страна с 10 004 национальными патентными заявками поднялась на 10-е место в мире, а в 2025 году увеличила их число ещё на 12% — до 11 394. Турция также стала мировым лидером по доле женщин-изобретателей, подающих заявки в рамках Договора о патентной кооперации (26,1%). Однако по расходам на НИОКР она пока скромнее: 253,5 млрд лир в 2025 году — это лишь 0,40% ВВП и 1,58% государственного бюджета. По цитируемости научных публикаций страна занимает 27-е место в мире, что говорит о разрыве между количеством исследований и их влиянием.
Показатели говорят сами за себя: 0,5% ВВП на науку — это не потолок возможностей исламского мира, а отражение того, как сегодня распределяются приоритеты. Хотя немалая часть исследований в западных университетах и лабораториях во многом обеспечивается выходцами из мусульманских стран, вносящими свой весомый вклад в мировую науку.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 