25 Октябрь, 2026, 14 Джумада аль-уля, 1448
25 Октябрь, 2026, 14 Джумада аль-уля, 1448
На ведущем франкоязычном информационно-аналитическом интернет-сайте «L'Observatoire de l'Europe» опубликована статья, посвященная историко-культурному наследию Узбекистана, сообщает ИА «Дунё».
Автор статьи Жан Делоне пишет, что на протяжении 1500 лет сеть торговых путей, известная как Шелковый путь, объединяла людей и культуры со всей Азии, определяя ход истории. Разнообразные ландшафты, образующие регион, ныне известный как Узбекистан, стали перекрестком на этом маршруте, и его историческое наследие по сей день сохранилось.
«Шелковый путь, названный в честь прибыльной торговли шелком, проходил через несколько крупных городов Узбекистана, включая Самарканд, Бухару и Хиву. Здесь происходил обмен специями и драгоценными камнями, шелком, а также художественными и культурными идеями, - говорится в статье. - В этих городах посетители могут заглянуть в прошлое, сохранившееся в виде лабиринтов базаров и богато украшенной архитектуры, но не следует упускать из виду то, что делает Узбекистан уникальным: керамика с замысловатыми узорами и красочный текстиль, богатая кухня, очаровательные художественные музеи и заснеженные райские горы Тянь-Шаня».
Автор описывает исторические города Узбекистана. По его мнению, «Самарканд имеет почти мифический характер, но реальность не менее впечатляет и может многое предложить туристу». Он пишет, что любое посещение начинается с прогулки по Регистану, комплексу медресе вокруг центральной площади, чьи невероятно богато украшенные плитки переливаются на солнце.
Другие достопримечательности города, которые обязательно рекомендует посетить французский журналист, отреставрированный комплекс мечети Биби-Ханум XIV века, один из крупнейших в мире, и мавзолей Амира Темура, а также не менее впечатляющие мавзолеи некрополя Шахи-Зинда, где посетители могут прогуляться мимо хаммама 15-го века и гробниц 7-го века.
Отмечается, что Бухара, в свою очередь, город, чей исторический центр признан ЮНЕСКО объектом всемирного наследия. «Минарет Калян пронзает небо над лабиринтами улиц Бухары и считается единственным памятником, который пощадил Чингисхан, когда его армия разрушила все вокруг него, - пишет автор. - Помимо знаменитого минарета и мечети, комплекс включает в себя два медресе, построенных между 12 и 16 веками. В самом центре Бухары находится Арк, огромная древняя крепость, которая когда-то использовалась как королевская резиденция, а теперь является местом для исторических музеев и других достопримечательностей».
Хива также поразила воображение автора. «Ичан-Кала» - лабиринт мечетей, минаретов, древних домов и музеев песочного цвета окружен волнистыми зубчатыми стенами, а на центральной площади находится приземистая башня с геометрической плиткой. Задуманная как минарет, Кяльта Минор так и не была достроена, - пишет он. - Куда бы вы ни посмотрели в Хиве, повсюду можно увидеть напоминания о ее важности как торгового поста на Шелковом пути. Другие достопримечательности города включают сверкающий мавзолей Пахлавона Махмуда, названный в честь похороненного здесь поэта XVIII века, элегантный дворец Нуруллабай и цитадель Куня-Арк».
Свой рассказ автор завершает описанием Ташкента. На его взгляд, нигде так не отражается разнообразие страны, как в столице, где сосуществуют древние и современные традиции и архитектура.
«От огромных памятников, украшенных замысловатой плиткой, до брутальных зданий советской эпохи, каждый уголок города рассказывает свою историю. Хотя Шелковый путь в прошлом способствовал культурному обмену, сегодня Ташкент является каналом трансграничной торговли и сочетает в себе богатое историческое наследие с прогрессивным мировоззрением», - говорится в статье.
Отмечается, что, наряду с многовековыми мечетями и медресе здесь расположены современные музеи и выставочные центры. Национальный исторический музей является хорошей отправной точкой для полезного знакомства с Узбекистаном и его народом.
В статье также обращено внимание на природные ландшафты Узбекистана.
«Альпийские луга, водопады и кристально чистые озера горного хребта Тянь-Шаня привлекают туристов и альпинистов со всего мира. Зимой его горнолыжные курорты чрезвычайно популярны, а летом эти же трассы используются для верховой езды и пеших прогулок, - говорится в описании. - Узбекистан имеет большое разнообразие ландшафтов, от пустынь до лесов, а большая часть его флоры и фауны охраняется в природных парках. Высохшее озеро может показаться маловероятным в качестве туристического направления, но Аральское море привлекает посетителей своим характерным ландшафтом с бесплодным морским дном и ржавыми кораблями. Меры, принятые для восполнения уровня воды и восстановления биоразнообразия в этом районе, начинают приносить свои плоды».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Страны Организации исламского сотрудничества, объединяющие 57 государств с населением почти в четверть человечества, обладают значительным потенциалом в сфере науки и инноваций. Однако пока они не занимают в этой области позиций, соответствующих их демографическому и ресурсному весу. Разрыв в ключевых показателях сохраняется, несмотря на отдельные успехи, передает IslamNews.
Важно учитывать, что средние показатели по ОИС занижены за счёт беднейших стран, которые не имеют ресурсов для развития науки. Внутри ОИС наблюдается значительный разрыв между передовыми и отстающими странами.
В VIII–XIII веках исламский мир был в числе лидеров мировой науки. Багдад, Кордова, Каир и Самарканд были крупнейшими центрами знаний, куда съезжались студенты со всего мира. В то время как в Европе ещё спорили о форме Земли, арабские географы уже преподавали по глобусам.
Этот расцвет стал возможен благодаря нескольким факторам. Государственная поддержка науки: Аббасидские халифы, особенно аль-Мамун, финансировали переводческие школы и создавали «Дома мудрости» (Байт аль-Хикма), где работали учёные разных религий и национальностей. Атмосфера свободомыслия: принцип иджтихада позволял учёным вести самостоятельный поиск, а теология не противопоставляла себя рациональному мышлению. Интернациональный характер науки: арабский язык стал языком науки, и мусульманские учёные не просто переводили греческие труды, но и развивали их — аль-Хорезми заложил основы алгебры, Ибн Сина написал «Канон медицины», который оставался стандартом в европейских университетах до XVII века, а Ибн аль-Хайсам разработал экспериментальный метод задолго до европейцев.
Перелом наступил постепенно. Историки выделяют несколько взаимосвязанных причин. Политическая раздробленность — распад единого государства на мелкие эмираты ослабил экономическую базу науки и прервал связи между научными центрами. Экономический сдвиг — открытие морского пути вокруг Африки (1498) перенаправило торговые потоки из Индийского океана в Европу, лишив ближневосточные порты доходов, которые ранее финансировали научные учреждения. Запаздывание с книгопечатанием — в то время как Европа с 1450-х годов активно печатала книги, в Османской империи арабский шрифт был официально введён только в 1727 году. Это замедлило распространение знаний и сделало книги дорогими.
В XVIII–XIX веках европейские державы, колонизировав значительную часть мусульманского мира, перестроили экономики этих стран под экспорт сырья, а систему образования — под подготовку административных кадров. Традиционные исламские научные школы были оттеснены на второй план, а разрыв между метрополиями и колониями в технологиях и науке закрепился институционально. Это привело к утере многих рукописей и разрыву научных традиций.
Таким образом, нынешний разрыв — результат исторического стечения обстоятельств: политического распада, утраты государственной поддержки и экономической базы, колониальной зависимости и как следствие технологического отставания.
Сегодня средние расходы стран ОИС на исследования и разработки составляют около 0,5% ВВП. В странах ОЭСР этот показатель достигает 2,30%, а в Израиле и Южной Корее превышает 5%. Россия по итогам 2025 года вошла в десятку мировых лидеров по абсолютному объёму внутренних затрат на исследования и разработки — 2,1 трлн рублей, или около 1% ВВП. В абсолютных цифрах Китай и США тратят на науку сотни миллиардов долларов, тогда как даже наиболее обеспеченные мусульманские государства Персидского залива направляют на эти цели несопоставимо меньшие средства.
Патентная активность показывает ту же картину. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности за 2025 год, общее число международных заявок PCT составило 275 900. На Китай пришлось 73 718 заявок, на США — 52 617, на Японию — 47 922. Доля Саудовской Аравии составила 479 заявок, Ирана — 427, ОАЭ — 216, Турции — 2 119. Эти цифры показывают, что даже наиболее технологически продвинутые страны исламского мира пока уступают ведущим экономикам по масштабам патентной активности.
Одна из главных причин этого разрыва — нехватка исследовательских кадров. В странах ОИС в среднем приходится около 649 исследователей на миллион населения. Среднемировой показатель составляет 2 532, в странах ЕС — 6 494. При этом разброс внутри самого исламского мира огромен: от 8 060 исследователей на миллион в Иордании до 53 в Нигере. Нехватка критической массы учёных ограничивает способность стран генерировать инновации и адаптировать передовые технологии. Исследовательские публикации стран ОИС составляют лишь малую долю от общемирового объёма — по некоторым оценкам, их совокупный вклад в мировую науку сопоставим с показателями одной только Китайской Народной Республики.
Не менее серьёзная проблема — утечка мозгов. Только за 2025 год Пакистан покинули более 727 тысяч человек в поисках работы за рубежом, включая 3 795 врачей, 5 946 инженеров и 1 725 преподавателей. Эти специалисты усиливают научный и экономический потенциал принимающих стран, тогда как государства исламского мира теряют вложенные в их образование ресурсы. Исследования показывают, что эмиграция высококвалифицированных кадров из мусульманских стран связана со слабыми структурами управления, политическими репрессиями, системной небезопасностью и ограниченными возможностями для профессионального роста. Экономические потери от такой миграции для арабских стран оцениваются в десятки миллиардов долларов ежегодно.
Определённую роль играет и структура государственных расходов. Ряд стран ОИС, особенно в регионе Персидского залива, направляют на оборону значительно большую долю бюджета, чем на науку и образование. В Омане военные расходы достигали 8,8% ВВП, в Саудовской Аравии — 8,0%, в Алжире — 6,0%. Среднемировой уровень военных расходов относительно ВВП в последние годы оставался ниже 2%. Значительные ресурсы, которые могли бы быть направлены на развитие исследовательской инфраструктуры и подготовку кадров, уходят на другие цели.
Для сравнения показателен пример Турции. По данным Всемирной организации интеллектуальной собственности, в 2024 году страна с 10 004 национальными патентными заявками поднялась на 10-е место в мире, а в 2025 году увеличила их число ещё на 12% — до 11 394. Турция также стала мировым лидером по доле женщин-изобретателей, подающих заявки в рамках Договора о патентной кооперации (26,1%). Однако по расходам на НИОКР она пока скромнее: 253,5 млрд лир в 2025 году — это лишь 0,40% ВВП и 1,58% государственного бюджета. По цитируемости научных публикаций страна занимает 27-е место в мире, что говорит о разрыве между количеством исследований и их влиянием.
Показатели говорят сами за себя: 0,5% ВВП на науку — это не потолок возможностей исламского мира, а отражение того, как сегодня распределяются приоритеты. Хотя немалая часть исследований в западных университетах и лабораториях во многом обеспечивается выходцами из мусульманских стран, вносящими свой весомый вклад в мировую науку.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 