День открытых дверей в мечетях Германии
Ежегодно 3 октября, в день празднования немецкого единства, мечети по всей Германии распахивают свои двери для посетителей в рамках акции «День открытой мечети». Её цель — дать возможность немусульманам познакомиться с исламом ближе, наладить мосты общения и диалога между разными слоями немецкого общества, передает IslamNews.
Исламские организации, управляющие мечетями в различных городах, тщательно готовятся к этому дню. Они проводят экскурсии, дискуссионные круги, культурные выставки и социальные мероприятия, чтобы показать реальный облик ислама и роль мечети в жизни общества.
В 2025 году День открытой мечети прошёл под девизом «Религия и нравственность». Это уже 29-я по счёту акция с момента её запуска в 1997 году, целью которой стало сокращение дистанции между религиями и укрепление общественного взаимопонимания.
Возможность и открытие нового
Имам берлинской мечети Салам шейх Мухаммад Таха рассказал корреспонденту Al Jazeera Net: «Многие приходят в мечети из любопытства, чтобы узнать больше об исламе, о котором так много говорят в СМИ. Люди видят мечети только снаружи, но не знают, что происходит внутри. Некоторые ищут ответы на экзистенциальные вопросы и хотят понять исламское видение жизни».
Заместитель председателя турецкой мечети Шитлик в Берлине Ахмед Оґлу считает, что этот день «возможность для мусульманской общины встретиться со своими немецкими соседями, а также шанс для немцев, которые сомневаются, можно ли им войти в мечеть и узнать, что там происходит».
Он отметил, что интерес к исламу и мечетям возрос после пандемии COVID-19, когда многие стали искать духовность и смысл жизни.
Количество посетителей в последние годы выросло — в такие дни в мечети приходят до 4 000 человек.
Разрушение стереотипов
Некоторые гости приходят в мечети с заранее сформированными негативными представлениями об исламе и мусульманах.
Современные исследования показывают, что уровень исламофобии в Германии заметно вырос в последние годы, особенно по отношению к людям, явно демонстрирующим свою религиозную принадлежность — например, женщинам в хиджабах.
Посетитель по имени Ибрагим сказал журналисту: «СМИ и политики несут часть ответственности. СМИ часто акцентируют внимание на негативе и изображают экстремистов как будто они представляют всех мусульман. Это не соответствует реальности».
Ахмед Оґлу добавил: «90% вопросов от немусульман не касаются теологии как таковой, а связаны с социальными и культурными обычаями. Наша задача — устранить предвзятые мнения. Политика разделяет, а религия объединяет и укрепляет связи».
Социальная работница Зильке призналась, что в мечеть её привело любопытство: «Я живу в этом районе много лет и решила впервые прийти сюда. Думаю, такие мероприятия помогают разрушать стереотипы и показывают, что мусульманская община открыта и активно участвует в жизни общества».
Диалог и взаимодействие
День открытых дверей стал обычным явлением в Германии: подобные акции проводят государственные учреждения и компании, чтобы познакомить общественность со своей деятельностью.
Мусульманская община адаптировала эту идею, чтобы показать ислам с реальной стороны.
Шейх Мухаммад Таха отмечает: «День открытой мечети — это настоящая возможность для открытости. Ислам стал неотъемлемой частью жизни в Германии, а мусульманская община — важным, активным элементом общества. Нам важно самим рассказывать о нашей религии и культуре, а не оставлять это самопровозглашённым „экспертам“».
В программу мероприятий вошли: фото-выставки, стенды с традиционными ремёслами и изделиями, дегустации национальных блюд и напитков, диалоговые сессии между мусульманской и немусульманской молодёжью о религии и повседневной жизни.
Зильке, живущая в Берлине, считает, что такие мероприятия «способствуют укреплению доверия и построению мостов между разными группами общества, особенно для тех, кто никогда прежде не был в мечети».
Педиатр Хайди отметил: «Подобные события оказывают позитивное влияние на общество, поддерживают сосуществование, интеграцию и взаимопонимание. Это возможность узнать о религии и месте, куда раньше не доводилось заходить».
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Как европейская наука перепутала передовую арабскую робототехнику с астральной магией
В истории востоковедения немало курьезов, но этот случай уникален. Из-за трудностей перевода и культурных стереотипов европейские ученые XIX века совершили системную ошибку: они классифицировали передовую средневековую арабскую прикладную механику как раздел оккультных наук, посвященный созданию астрологических талисманов и астральной магии, передает Исламосфера.
Загадочный термин Ибн Халдуна
В 1377 году великий арабский философ и историк Ибн Халдун написал свой фундаментальный труд «Мукаддима» («Введение»). В нем он классифицировал все известные человечеству науки. В разделе геометрических и инженерных дисциплин ученый упомянул дисциплину под названием ’ильм ат-тамасиль аль-гариба ва-ль-хаякиль ан-надира, что переводится как «наука о диковинных фигурах и редких конструкциях». Поэтичное, но непривычное для европейского уха название породило в науке ошибку, растянувшуюся на столетия.
Корни заблуждения: от Средневековья к Новому времени
История путаницы началась еще в XII–XIII веках, когда в Европу через Испанию и Сицилию хлынули труды из исламского мира. Среди них, наряду с работами по математике и медицине, встречались оккультные книги, где фигурировали «статуи» и «фигуры» (тамасиль) для магических ритуалов.
Одновременно переводились и труды по механике. Описываемые там вещи казались европейцам невозможными: металлические хлопающие крыльями птицы, фигуры в виде людей, подающие воду для омовения, и другие чудеса. В арабских текстах внешние корпуса этих автоматов тоже назывались словом «тамасиль» (фигуры, образы). Уверовав, что имеют дело с мистикой, переводчики исказили и другой термин механики — аль-хаякиль «инженерные каркасы и крупные строительные механизмы». Его перевели как «храмы» или «астральные каркасы», окончательно уводя мысль в мистическую плоскость.
Миф закрепили ученые Нового времени. Когда барон де Слан в XIX веке переводил Ибн Халдуна на французский язык, он наследовал эту ошибочную терминологию. Ученый взял ключевое слово ат-тамасиль и перевел название науки буквально: «l’art de fabriquer des statues…» («искусство изготовления статуй»).
Само по себе слово «статуи» не несет мистики, но востоковеды истолковали его в мистическом контексте. Зная о строгом запрете на скульптуры в исламе, они решили: раз существует целая «наука о статуях», значит, речь идет не об искусстве, а о тайных ритуалах. В итоге востоковеды объявили эту дисциплину практической магией, изучающей «астральные образы» и талисманы, способные удерживать духовную энергию звезд. Сложнейшие гидравлические приборы инженеров Аль-Джазари и братьев Бану Муса официально списали в архивы оккультизма.
Роботы вместо магии: что скрывалось внутри
Пока европейские переводчики искали в текстах каббалистические формулы, арабские инженеры использовали строгую математику. Ибн Халдун прямо связывал науку о «диковинных фигурах» с «Книгой хитрых устройств», созданной еще в IX веке братьями Бану Муса в Багдаде.
Внутри этих механизмов не было никакой магии, а их движение обеспечивалось исключительно за счет законов физики. Сложные алгоритмы работы металлических птиц и человеческих фигур запускались с помощью гидравлики и пневматики через тонкие системы сообщающихся сосудов, поплавков и клапанов. Физическая подвижность элементов достигалась методами классической механики с использованием рычагов, противовесов и водяных колес. Главным же прорывом мусульманских инженеров стало создание основ автоматического управления, где механическая «память» устройств программировалась с помощью первых в мире распределительных валов. Ярким примером служили антропоморфные автоматы Исмаила аль-Джазари — те самые металлические слуги, которые самостоятельно подавали воду, мыло и полотенце для ритуального омовения.
Как развеялся миф
Долгое время в Европе арабские манускрипты переводили обычные филологи, которые отлично знали язык, но ничего не понимали в физике и механике. Научный прорыв произошел в XX веке, когда рукописи попали в руки немецкого физика Эйльхарда Видемана, который также обладал феноменальными лингвистическими способностями и самостоятельно выучил арабский язык. В соавторстве с инженером Францем Хаузером они доказали, что движение «оживших» фигур обеспечивалось исключительно законами гидродинамики и пневматики.
Окончательную точку в этой истории поставил британский инженер и историк науки Дональд Хилл, который исследовал оригинальные труды и чертежи самих арабских механиков — братьев Бану Муса и Аль-Джазари. Изучив эти рукописи сквозь призму технического образования, ученые сопоставили их с классификацией Ибн Халдуна. Мистический туман мгновенно рассеялся: исследователи поняли, что арабский мыслитель в своем трактате описывал не ритуалы, а сухой инженерный язык проектирования автоматических систем и термин ’ильм ат-тамасиль («наука о фигурах») на самом деле означал науку об автоматических приборах.
Заключение
Наука о диковинных фигурах и редких конструкциях представляет собой свидетельство высокого уровня развития инженерной мысли в исламском мире. Возвращение этого термина в его истинное, научно-техническое русло позволило по-новому взглянуть на интеллектуальное наследие средневекового Востока, где точный геометрический расчет служил основой для создания первых в истории человечества программируемых автоматов. А история названия этой дисциплины дает нам яркий пример того, как языковой барьер и культурные стереотипы могут превратить передовую науку своего времени в «запретное колдовство» в глазах людей несведущих.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
