25 Октябрь, 2026, 14 Джумада аль-уля, 1448
25 Октябрь, 2026, 14 Джумада аль-уля, 1448
Директор Государственного музея истории Узбекистана Жаннат Исмаилова поделилась с корреспондентом ИА «Дунё» своими впечатлениями об открытии Центра исламской цивилизации в Ташкенте.
– Безусловно, сегодня мы находимся в знаменательный день. В благословенный месяц Рамадан, по инициативе нашего Президента, этот центр был создан и представлен нашему народу в один из самых значимых дней. Причём он стал достоянием не только узбекского народа, но и всего мирового сообщества.
Мы искренне рады этому событию, поскольку на протяжении восьми-девяти лет на данной территории велась масштабная работа, которая, наконец, успешно завершилась. Уже до официального открытия центр привлёк внимание мировой общественности и получил международное признание. Эксперты и специалисты, принимавшие участие в реализации проекта, высоко оценили деятельность и концепцию данного центра.
Говоря о центре, необходимо отдельно остановиться на его музее. Этот музей можно по праву назвать уникальным — он не имеет аналогов не только в Узбекистане, но и в мире. Прежде всего он выделяется своей концепцией: экспозиция разделена на четыре раздела и отличается глубиной замысла и содержанием. Кроме того, важную роль сыграло внедрение современных технологий и элементов искусственного интеллекта, которые значительно обогатили представление экспонатов.
Благодаря этому, посетители получают возможность не только понять исторические процессы, но и в определённой степени «взаимодействовать» с историческими личностями, а также прочувствовать атмосферу соответствующих эпох.
Особое внимание хотелось бы уделить первому разделу, посвящённому доисламскому периоду и истории народов Центральной Азии. Его формирование было одной из самых сложных задач, поскольку именно он задаёт тон всему последующему восприятию экспозиции. Важно было добиться того, чтобы посетитель, ознакомившись с этим разделом, получил необходимую базу знаний и с интересом переходил к следующим этапам истории.
Считаю, что нам удалось достичь поставленной цели. В данном разделе мы постарались представить не только историю Узбекистана, но и всего региона Центральной Азии — его культуру, искусство, письменность, религиозные процессы до прихода ислама, а также уровень политического, экономического и общественного развития.
Посетитель может убедиться, что ещё в доисламский период на этой земле существовал высокий уровень развития, уважение к науке и культуре, а также традиции межконфессиональной толерантности.
В целом данный музей наглядно демонстрирует, какой вклад наш народ внёс не только в развитие Узбекистана, но и в развитие мировой цивилизации.
Следует отметить и ещё один важный аспект. Мы часто говорим о «известной» и «неизвестной» истории. На самом деле, наряду с известными фактами существует огромное количество малоизученных артефактов и исторических личностей. В экспозициях, посвящённых первому и второму Ренессансу, мы постарались представить именно таких, ранее мало известных широкой общественности, выдающихся деятелей и рассказать об их наследии.
Мы стремились к тому, чтобы каждый посетитель испытывал гордость за свою историю, за свою страну и за своих предков. Более того, важно, чтобы это чувство гордости сопровождалось ответственностью — стремлением сохранить богатое материальное и духовное наследие, уважать его и быть достойными продолжателями великих традиций.
Отдельно стоит подчеркнуть, что данный проект был реализован по авторской инициативе Президента. Его ключевая идея заключалась в том, чтобы показать ислам как религию гуманизма, милосердия, мира, стабильности и созидания — религию, которая призывает к добру, взаимопомощи и сотрудничеству.
Действительно, каждый посетитель, оказавшись в музее, может убедиться в этом. Если обратиться к истории тюркоязычных народов и соседних регионов, становится очевидно, что ислам сыграл важную роль в развитии науки и культуры. Именно на этой земле выросли выдающиеся учёные, внёсшие огромный вклад в развитие исламской цивилизации.
Достаточно привести пример Имама аль-Бухари, чье собрание хадисов считается вторым по значимости после Священного Корана. Подобных примеров можно привести множество, и экспозиция музея даёт возможность получить ответы на многие вопросы.
Все представленные артефакты служат доказательством исторических процессов и развития цивилизаций. Они наглядно подтверждают, что народы Центральной Азии, в том числе народ Узбекистана, внесли значительный вклад в развитие мировой цивилизации, достигнув высоких результатов в политической, экономической, социальной и культурной сферах.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Али Реза Сафа, турецкий переводчик Корана, в своей работе стремится максимально заменить традиционную терминологию арабскими эквивалентами на турецкие аналоги. Это вызвало протесты со стороны ряда ученых-богословов страны.
Как сообщает IQNA, в период Османского халифата процесс перевода Корана на турецкий язык столкнулся с застоем из-за религиозных фетв и законодательных запретов на перевод священного текста. Однако после распада халифата этот процесс начал стремительно развиваться.
За последние сто лет в Турции было опубликовано более 150 переводов Корана на турецкий язык. В связи с этим маловероятно, что новые работы могут содержать нечто принципиально новое. Тем не менее, ежегодно появляются новые переводы: как подробные издания с научными комментариями, подготовленные группами академиков, так и частные интерпретации текста.
Жалобы турецких ученых на «искажающий» перевод Корана
Одним из относительно недавних примеров является перевод под названием «Kur’an Gerçek» («Истинный Коран»), автором которого является Али Реза Сафа (Ali Rıza Safa).
Впервые опубликованный в 2014 году издательством İlker в Стамбуле, этот труд подвергся резкой критике. С тех пор вышло несколько изданий: одно — с подробным введением и комментариями (2014 и 2018 гг.), другое — только с самим текстом перевода (в различных редакциях, последняя из которых датируется 2021 годом). Все издания выпущены одним и тем же издателем, а название последних версий было изменено на «Kur’an-i Kerim Gerçek» («Истинный Священный Коран»).
Новые редакции также претерпели некоторые изменения в самом тексте. В 2016 году первый выпуск в городе Кайсери вызвал скандал. Группа местных мусульманских ученых подала жалобу в региональные власти, утверждая, что данное издание содержит искажения священного текста, и потребовала прекратить его распространение. Тем не менее, это не привело к юридическим последствиям для автора или запрету на распространение перевода. Однако возникает вопрос: что именно в этом переводе вызывает столько споров?
Во-первых, практически нет информации об академическом бэкграунде Али Резы Сафы. Он также публиковал книги на религиозные темы, например, «Истинная религия в свете истины» (Стамбул, 2021). Судя по всему, он не имеет связей с официальными научными кругами и институтами исламского богословия Турции. В Турции принято, что религиозные труды публикуют преимущественно выпускники факультетов теологии (Ilahiyat).
В изданиях отсутствует информация об авторе, однако на обложке содержится политически окрашенное утверждение: «Если бы не Мустафа Кемаль Ататюрк, турецкий народ не смог бы читать Коран на турецком языке». В предисловии к версии 2021 года имя Ататюрка упоминается дважды: сначала в посвящении великому деятелю истории Турции, а затем в тезисе автора о том, что именно Ататюрк сделал Коран доступным для чтения на турецком языке после «тысячелетнего запрета».
Это высказывание вызывает ряд вопросов. Безусловно, Ататюрк оказал влияние на процесс, так как современное понимание перевода Корана как самостоятельного текста (а не просто комментария) сформировалось именно в период национальных реформ Республики. Однако многие традиционные мусульманские ученые Турции связывают политику кемализма с секуляризацией и часто рассматривают попытки «тюркизации» ислама, предпринятые в ту эпоху, как нечто спорное, граничащее с ересью.
Перевод: духовный эквивалент или «деарабизация» Корана?
Если проанализировать лексику перевода, можно заметить признаки «секулярного кемализма». В то время как большинство современных турецких переводчиков используют термины, заимствованные из арабского (которые уже стали частью турецкого религиозного языка), Сафа стремится к их полной замене.
Например, при переводе первой суры Аль-Фатиха большинство переводчиков пишут: *«Hamd, âlemlerin Rabbi Allah’adır»* (Хвала Аллаху, Господу миров), сохраняя слово «Rab» (Господь). В то же время Сафа использует конструкцию «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun»* («Хвала да будет Аллаху, Владыке вселенных»). Здесь ключевым отличием является использование слова «Efendi» (Владыка/Господин) вместо традиционного для исламского контекста «Rab», что является попыткой полностью перестроить религиозный язык на светские турецкие рельсы.
Вместо этого Али Реза Сафа выбирает формулировку «Evrenlerin Efendisi Allah’a övgüler olsun». Здесь стоит отметить его необычный выбор для перевода слова «Rab» (Господь). В то время как почти все турецкие переводчики используют само слово «Rab» (которое также присутствует в турецком языке), Сафа выбирает слово «Efendi», которое носит более светский и обыденный оттенок обращения к уважаемому лицу.
Похожий путь ранее прокладывал Эдип Юксель (Edip Yüksel) — одна из неоднозначных фигур «реформистского ислама». Судя по всему, Али Реза Сафа в своей критике традиционализма следует по стопам Юкселя. В издании 2018 года, комментируя 79-й аят суры «Аль-Бакара», он отвергает концепцию «хадиса кудси» в мусульманской традиции, утверждая, что единственным откровением, полученным Пророком от Бога, является сам Коран.
В переводе религиозной терминологии автор продолжает придерживаться стратегии «локализации».
Например, в переводе 144-го аята суры «Аль-Бакара» он заменяет термин «Аль-Масджид аль-Харам» на «Kutsal yakarış evi» («Священный дом молитвы»).
Похоже, что для Али Резы Сафы эта «туркизация» текста — не только лингвистический вопрос, но и вопрос религиозной практики. В предисловии к изданию 2018 года он открыто высказывает мнение, что во время обязательных молитв (намазов) Коран следует читать на турецком языке, поскольку считает, что понимание смысла слов может «углубить духовность молитвы».
Таким образом, как отмечается в исследовании Байрама Кёсеоглу (Bayram Köseoğlu), опубликованном в 2021 году под названием «Являются ли переводы Корана тем же самым Кораном?», Сафа рассматривает перевод как «духовный эквивалент» арабского оригинала. Это объясняет и скандал, разразившийся вокруг его книги на книжной ярмарке в Кайсери в 2016 году.
Благодаря стратегии намеренной «деарабизации», данный перевод, безусловно, будет вызывать споры в традиционных религиозных кругах. Именно поэтому «Kur’an Gerçek» остается маргинальным трудом, хотя он представляет интерес как объект для изучения сложных процессов взаимодействия секуляризма и традиционализма в современной Турции.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 