25 Октябрь, 2026, 14 Джумада аль-уля, 1448
25 Октябрь, 2026, 14 Джумада аль-уля, 1448
История коранического чтения в исламском мире, и в особенности в Египте, уходит корнями гораздо глубже эпохи звукозаписи и радиовещания. Это искусство, зародившееся в первые века ислама, опираясь на традицию «чтения с мелодикой», постепенно превратилось в один из самых мощных инструментов культурной «мягкой силы» мусульман, достигнув своего художественного и социального расцвета через такие формы, как пятничные чтения в мечетях, азан и государственную поддержку.
По сообщению IQNA, несмотря на то, что Египет является колыбелью искусства коранического чтения для всего исламского мира, в современном медиапространстве наблюдается процесс «постепенного забвения подлинных школ» и «разрыва между новым поколением чтецов и наследием предшественников». Сегодня коммерческое и поверхностное исполнение зачастую вытесняет глубокое, созерцательное чтение. Сложные техники, такие как правила остановки (вакф), начала чтения (ибтида), интонация (лахн) и таджвид — плод многовекового опыта египетских мастеров — не получают должного документирования и популяризации.
В этой серии репортажей IQNA стремится проследить эволюцию этого искусства — от «старой школы» до эпохи «гениев чтения». Анализируя текущую ситуацию, мы хотим навести мост между аутентичными египетскими техниками и художественными потребностями современного слушателя, чтобы искусство чтения Корана перестало быть «исключительно имитационным обрядом» и вернулось к состоянию «живого и динамичного потока». Выдающиеся современные исполнения черпают силы в традиционной египетской школе, и понимание этого исторического пути необходимо для осознания сути коранического чтения. Кроме того, популяризация стилей и инноваций египетских первопроходцев служит лучшим ориентиром для молодых чтецов в деле повышения технических и духовных стандартов их мастерства.
Газета «Аль-Йоум ас-Саби» пишет по этому поводу: хотя технология звукозаписи появилась в Египте в 1903 году, искусство коранического чтения не сразу воспользовалось плодами модернизации. В первые годы работы звукозаписывающих компаний в Египте великие чтецы отказывались записывать свои выступления. Это касалось и певцов, которые с недоверием относились к новому изобретению и предпочитали выждать несколько лет, наблюдая за результатами экспериментов артистов второго эшелона.
В отношении чтения Корана ситуация была еще сложнее: любые технические новшества, касающиеся Священного Корана, вызывали сомнения и религиозные опасения. От них воздерживались до тех пор, пока время не доказывало состоятельность изобретения, делая его неотъемлемой частью реальности.
Кроме того, задержке процесса записи способствовал и фактор ограниченного времени: в первые годы оно не превышало трех минут, а позже увеличилось до шести. Безусловно, этого было недостаточно для фиксации чтения, которое могло бы отразить подлинное величие и реальный масштаб искусства того времени.
Старейшая записанная копия чтения в Египте
Самая ранняя дошедшая до нас запись коранического чтения датируется 1905 годом: шейх Мухаммед Салим читает суру «Марьям». В следующем году он записал чтение суры «Юсуф».
Об этом человеке, чьи грампластинки с песнями также сохранились, известно немного. Это оставляет открытым вопрос: был ли он одним из великих профессиональных чтецов или просто вокалистом, записавшим эти фрагменты в качестве пробы для звукозаписывающих компаний?
Исследование истории великих чтецов за первые 25 лет XX века выявляет четыре имени, чьи записи на сегодняшний день утрачены: Махмуд аль-Кайсуни, Хусейн ас-Саваф, Ханафи Бурай и шейх Ахмед Нада. Последний стал настоящим корифеем этого искусства и скончался в 1932 году, за два года до открытия египетского радио.
Открытие радио стало важнейшим событием, которое запечатлело память о таких мастерах, как шейх Мухаммед Рифат (1882–1950 гг.). Именно его голос прозвучал 31 мая 1934 года на открытии египетского радио, и он по праву считается основателем этого искусства в истории чтения Корана.
Несмотря на известность, которую Рифат обрел за десятилетия до открытия радио, уникальная красота его голоса и глубина чувств были увековечены именно благодаря этому средству массовой информации. Около десяти лет он оставался непревзойденным чтецом по уровню присутствия и популярности, главной «звездой» эфира, с которой могли соперничать лишь Умм Кульсум и Абдель Ваххаб, пока болезнь в 1943 году не вынудила его прекратить выступления. Он по-прежнему занимает особое место в сердцах слушателей, которое никто не оспаривает и по сей день.
Из поколения шейха Рифата на радио был представлен и другой, более старший мастер. Это шейх Али Махмуд (1878–1943 гг.) — чтец, певец и исполнитель нашидов, записавший в 1920-х годах несколько пластинок с песнями. Однако до нас дошло лишь шесть записей его коранического чтения, которые, по всей вероятности, были сделаны в частном порядке.
Но самым значимым именем после шейха Рифата в том поколении является шейх Абдуль-Фаттах аш-Шаашаи (1890–1962 гг.) — второй чтец, выступивший на радио. Он начинал как певец, а затем стал чтецом. Хотя до нас дошло лишь несколько его записей, он обладал грандиозным голосом и занимал высокое положение в искусстве чтения. Он прожил долгую жизнь, и сохранилось богатое наследие его записей, в которых он сохранял мощь и блеск своего голоса до самых последних дней.
Золотой век и период упадка чтения Корана в Египте (часть 4)
В течение 1930-х годов к радиовещанию присоединился ряд чтецов из последующих поколений, самыми выдающимися из которых были шейх Таха аль-Фашни (1900–1971) и шейх Абдул-Азим Захир (1904–1971). Затем на арену вышли два молодых мастера, достигшие признания еще до своего двадцатилетия: шейх Абуль-Айнэйн Шуайша (1922–2011) и шейх Камиль Юсуф аль-Бахтими (1922–1969). Некоторое время они выступали на радио, затем прерывали сотрудничество, но вернулись к работе в 1940-х годах.
1940-е и начало 1950-х годов ознаменовались приходом на радио целого ряда выдающихся чтецов, которых сегодня почитают за их колоссальный вклад в развитие искусства чтения, его популяризацию и богатство сохраненного звукового наследия.
Самые известные и влиятельные египетские чтецы
Среди наиболее прославленных имен этого периода можно назвать Махмуда Халиля аль-Хусари (1917–1980), Махмуда Али аль-Банну (1926–1985), Абдуль-Басита Мухаммада Абдус-Самада (1927–1988) и Мухаммада Сиддика аль-Миншави (1920–1969), а также шейхов Шуайшу и аль-Бахтими, которые начали выступать на радио раньше них. Однако центральной фигурой этого периода, самым влиятельным и одаренным чтецом был шейх Мустафа Исмаил (1905–1978).
Шейх Мустафа Исмаил пришел на радио с высочайшего уровня — из королевского дворца. В 1944 году он был приглашен во дворец из своей деревни в Танте после того, как однажды блестяще прочел Коран в Каире. Он стал личным чтецом королевского двора и занимал эту должность восемь лет, вплоть до свержения египетской монархии в 1952 году. Радио транслировало его чтение из дворца еще до того, как он стал штатным чтецом эфира.
Самая масштабная художественная трансформация в искусстве коранического чтения связана именно с именем шейха Мустафы Исмаила. Он сделал это искусство более проникновенным и доступным, превратив длинные мелодические фразы в завораживающее чтение, которого ждал слушатель.
Благодаря этим художественным новшествам, продиктованным уникальным голосовым диапазоном, дарованным ему Всевышним, изменилась сама форма чтения. Аудитория в мечетях, на похоронах и общественных собраниях стала глубже взаимодействовать со Священным Кораном. Это отчетливо прослеживается в сохранившихся записях шейха Мустафы Исмаила.
Современники шейха Мустафы Исмаила попали под влияние его новаторского стиля, который для многих стал каноном. Начиная с 1950-х годов, искусство чтения Корана превратилось в один из важнейших инструментов «мягкой силы» ислама и Египта. Чтецы стали звездами общества, их ежегодно приглашали для выступлений в арабские, исламские и даже неисламские страны. Они обрели огромную популярность в Марокко и Индонезии, а египетская школа чтения благодаря этому поколению стала официальным стандартом исламского мира, который слушали и которому подражали повсеместно.
1960-е годы и далее: утрата Египтом центральной роли
1960-е годы ознаменовались ростом числа записей религиозных церемоний, а также появлением новых форматов, таких как «Коран тартиль», впервые записанный шейхом Махмудом Халилем аль-Хусари в 1960 году. В последующие годы эту практику переняли четыре других великих чтеца, что открыло новые пути для восприятия коранических чтений. Впервые был создан полноценный аудиодокумент всего Корана, что дало толчок к появлению других подобных проектов.
В 1960-е годы радио также представило аудитории ряд талантливых чтецов разного уровня подготовки. Однако они уже не достигали того же уровня креативности и популярности, что их предшественники. Это можно объяснить изменениями технических условий радиовещания или, возможно, эволюцией вкусов слушателей. Среди наиболее известных чтецов, пришедших на радио в 1960-е годы, были Ибрагим аш-Шаашаи, Мухаммад Абдуль-Азиз Хассан, Ахмад Мухаммад Амер и Мухаммад Ахмад Шабиб.
Однако в последующие годы, в 1970-е, произошел сдвиг, лишивший радио его доминирующего статуса. В деревнях широко распространились кассетные магнитофоны, транслирующие записи всех чтецов без разбора. Появились компании по производству кассет, ориентированные на местных чтецов, не прошедших проверку радиовещания; некоторых из них даже осуждал Аль-Азхар. Радио перестало быть единственным каналом распространения. В дальнейшем, с развитием интернета, ситуация изменилась еще кардинальнее: у каждого чтеца появились свои сайты, каналы на YouTube и страницы в социальных сетях. Они начали вести прямые трансляции в высоком качестве, без какого-либо контроля со стороны специальных комитетов, без художественной классификации или академического руководства. Несомненно, эта всеобщая открытость стерла границы, снизила общий художественный уровень и уравняла шансы всех чтецов, независимо от их истинного мастерства.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
На протяжении существования кинофестиваля «Алтын минбар» в разные годы фильмами-открытиями становились картины, рассказывающие зрителю об истинном исламе, о тех людях, кто внёс неоценимый вклад в его становление и развитие, поднимающие актуальные темы, которые сегодня терзают мусульманский мир. И в год признания Казани в качестве культурной столицы исламского мира орг.комитет фестиваля организовал отдельную внеконкурсную номинацию, в рамках которой продемонстрировал лучшие фильмы об исламе. Рассказываем, какие картины были представлены и чему они учат своего зрителя, передает ИА IslamNews.
(2016 год)
«— Где вы ищите Бога? // — В разбитых сердцах»
Открыла показ картина иранского режиссёра Маджида Маджиди, который в этом году стал председателем жюри, «Мухаммад: Посланник Всевышнего». В 2016 году эта работа стала фильмом-открытием кинофестиваля.
Десять лет работы, 50 миллионов долларов бюджета, десятки тысяч статистов, воссозданные с исторической точностью Мекка и Медина, а главное — бережное отношение к священному образу, которое не позволило показать лицо Пророка (мир ему и благословение Всевышнего) ни на одну секунду. Всё это — фильм иранского режиссёра. Основной посыл картины — желание показать истинный ислам, миролюбие Пророка (мир ему и благословение Всевышнего), его стремление помочь каждому человеку. В эпоху, когда ислам всё чаще ошибочно отождествляют с терроризмом, эта миссия становится особенно важной — донести до людей подлинное лицо ислама.
Официальных исторических сведений о детских годах пророка Мухаммада (мир ему и благословение Всевышнего) сохранилось крайне мало. Но именно этот период стал основой для сценария, поскольку сам режиссёр хотел показать, что Мухаммад (мир ему и благословение Всевышнего) был пророком не только для людей, но «для всего бытия, вся природа радовалась его появлению, ведь он является милостью для миров».
Фильм «Мухаммад: Посланник Всевышнего»
Фильм показывает, как Мухаммад (мир ему и благословение Всевышнего) с ранних лет начинает совершать чудеса, являя собой истинного Божьего посланника. Его вера помогает разрушить идолов и увести народ от язычества, колдовства и магии. Даже злейшие враги восхищаются личностью юного Пророка (мир ему и благословение Всевышнего), а сама природа по воле Всевышнего оказывается на его стороне. Яркое тому подтверждение в фильме — нападение эфиопского племени на Каабу. Когда армия противника готовилась взять святыню приступом и уничтожить её жителей, в небе появились тысячи птиц. Они закружили над войском, подняв столб пыли, и стали бросать в противника кусочки глины, которые несли в клювах. Режиссёр задаётся вопросом: разве это не милость Всевышнего, проявленная по отношению к юному Мухаммаду (мир ему и благословение Всевышнего) и его роду?
Особое место в картине занимает драматическая линия личных потерь. Пророк (мир ему и благословение Всевышнего) так и не познал запаха своего отца, в младенчестве был отдан на воспитание кормилице Халиме, поскольку у его родной матери Амины не было молока. А едва вернувшись к ней, он потерял и её — их связь была настолько сильна, что после её смерти мальчик находился на грани жизни и смерти.
Одной из самых сильных по эмоциональному воздействию сцен можно назвать сцены расставания юного Пророка (мир ему и благословение Всевышнего) с матерью и её смерти. Не менее важный момент в фильме — процесс признания главами родов Единого Бога — Аллаха. Когда брат Абу Талиба достал свиток, все слова, как и предсказывал сам Абу Талиб, оказались съедены муравьями. Уцелела лишь одна фраза — «Именем Бога».
Мы знаем, что ислам строго запрещает изображать пророков, и здесь режиссёр нашёл решение, которое не нарушает этот запрет. В фильме лицо главного героя не показывается ни на долю секунды. Пророк (мир ему и благословение Всевышнего) появляется на экране лишь со спины или издалека, окружённый лучами света. Белые одежды, в которые он облачён на протяжении всей картины, служат одним из ярких признаков его избранности. К слову, фильм «Мухаммад — Посланник Всевышнего» стал лишь вторым в истории мирового кинематографа фильмом о Пророке (мир ему и благословение Всевышнего).
В фильме много массовых сцен, качественные спецэффекты, а музыкальное сопровождение усиливает драматизм. Образ Мухаммада (мир ему и благословение Всевышнего) на протяжении всей картины окружён белым сиянием, которое говорит о его избранности и великой миссии.
Картина открывается глубокой фразой, которая задаёт тон всей картине: «— Где вы ищете Бога? — В разбитых сердцах». Именно этот диалог становится лейтмотивом повествования, напоминая зрителю о том, что вера, милосердие и истинная духовность рождаются не в пышных ритуалах, а в смирении, сострадании и принятии боли другого. Именно таким — трогательным, человечным и одновременно возвышенным — предстаёт в фильме юный Мухаммад (мир ему и благословение Всевышнего), чья жизнь с самого начала была исполнена знамений и испытаний, но при этом всегда оставалась примером безусловной любви к людям и веры в Единого Бога.
(2017 год)
Каким должен быть настоящий проповедник?
Какими качествами сегодня должен обладать настоящий проповедник? Как быть, когда религию насильно встаскивают в политические игры, затмевая разум людей? Где проходит грань между истинным следованием пути и навязанной идеологией? Об этом и о том, насколько важна работа духовных лиц, то, как они ведут за собой умму, говорит фильм-открытие кинофестиваля в 2017 году, египетская картина «Наш проповедник» режиссёра Магди Ахмед Али.
В фильме словно набатом звучит фраза, произнесённая из уст главного героя шейха Хатема: «Христианство стало политикой, когда вышло из Иерусалима, Ислам стал политикой, когда умер Пророк (мир ему и благословение Всевышнего)». Каждый последующий момент в фильме становится ярким доказательством этого тезиса.
Картина «Наш проповедник» повествует об имаме, который в силу обстоятельств и желания властных структур оказывается в сетях взаимодействия политики и религии. Служит шейх Хатем в государственной мечети и очень быстро в силу своего красноречия и способности достучаться до каждого становится настоящей телевизионной звездой и получает собственную передачу, в рамках которой делает дагват и разъясняет египетской публике не только основы религии, но и поднимает непростые вопросы, волнующие современную молодёжь.
Популярность шейха растёт в геометрической прогрессии: его приглашают на званные ужины, сыграть в футбол с влиятельными людьми.
Однажды к нему за помощью обращается важный человек и просит вернуть юношу (Хассана) в лоно ислама, поскольку тот решил принять христианство. В отличие от многих других, главный герой в беседах с молодым человеком старается донести до него истину, заставить юношу думать, изучать духовные пути со всех сторон, а не следовать информации, полученной на непонятных интернет-сайтах.
С этого момента и начинаются проблемы не только у самого Шейха Хатема, но и у его друзей, семьи: вокруг близкого друга египетского проповедника усиливаются сплетни, в мечети, где работает шейх, начинают меняться порядки и приходить довольно жесткий, категоричный проповедник, а к самому шейху подсылают юную девушку, которая под видом набожной мусульманки пытается сбить проповедника с пути истинного, задавая ему неоднозначные вопросы и пытаясь пробудить самые низменные человеческие качества.
Несмотря на все бедствия и тяжесть отношений в семье (ссоры с женой, нахождение сына в коме), шейх делает единственно верный выбор. В последний раз выступая на ТВ, проповедник со слезами горечи и страдания комментирует кадры нападения мусульман друг на друга: «Не удивляйтесь, что нас называют террористами, когда мы сами воюем друг с другом, нападаем, убиваем наших братьев и сестер, обвиняя их в неверии и других грехах. Мне больно и стыдно видеть такое».
Интересна развязка линии с Хассаном, который, как оказалось, вовсе не ищет истины, а встал на путь терроризма. Он оставляет бомбу в коптской церкви, тем самым лишая жизни десятки тысяч прихожан. На место трагедии прибывает шейх. Здесь звучит, пожалуй, сама искренняя и тяжёлая проповедь имама, который говорит о том, что для существования безопасности нужен страх, а для появления решения — проблема.
«Наши артерии засорены, кровь в них застыла. Коррупция и бесполезные мысли заполнили умы нашей молодёжи. И то, что мы можем сделать, — сидеть и ждать очередного несчастья. Истязания, жестокость, поджоги, убийства, угнетение… У кого из нас в действительности болит сердце, а кто пришёл, чтобы просто выразить соболезнование? У кого из нас оно действительно сжимается от горя? Если наши сердца действительно болят друг за друга, нет никакой нужды в этих словах. Не будет вообще никаких слов. Мы будем смотреть в глубину наших сердец. Только слова, идущие от сердца, приведу нас к истинным словам Всевышнего. Только тогда мы прекратим кричать, чтобы наконец-то слушать и услышать друг друга», — эти пронизанные болью и стыдом за творящееся вокруг слова являются последними не только из уст шейха Хатема, но последними и во всей картине. Стыд шейха от всех этих событий сквозит не только в каждом слово, но и в его взгляде, в движениях руках, в катящихся по щекам слезах.
Но последнее, что видит зритель, — как в аэропорту проповедник встречает свою жену и очнувшегося от комы ребёнка…
(2018 год)
«Я никому и ни во что не верил. Но мне хотелось верить…»
В 2018 году фильмом-открытием «Алтын минбара» стала татарстанская картина, снятая по пьесе классика татарской литературы Туфана Миннуллина, «Мулла».
С первых минут на экране появляется главный герой Асфандияр, который отбывает наказание в колонии. Режиссёр сразу оговаривает важную деталь: мужчина попал в места лишения свободы незаслуженно, заплатив за свою честность и любовь к правде.
Предложение стать муллой мечети в татарской деревне он получает от родственника со стороны матери, богатого односельчанина, который помогает своей деревне и землякам (он провёл мост, обустроил дороги и построил единственную в округе мечеть). На первый взгляд зрителю кажется, что эта мечеть никому не нужна, но со временем это ощущение меняется и приходит понимание, что Асфандияр словно был послан Всевышним этим людям.
Показывая каждодневный труд главного героя, режиссёр даёт понять, с какими трудностями сталкивается Асфандияр, показывая стойкость дух и храня в сердце иман, оставаясь верным заветам Всевышнего, при этом пытаясь вернуть на путь ислама и своих новых соседей.
Яркий тому пример — Валиахмет, который сразу же проникся неприязнью к новому мулле. Ведь его бизнес и привычный уклад с появлением религиозного деятеля резко меняется. Но под влиянием старых друзей Валиахмет внимает совету муллы и встаёт на путь очищения души, отказываясь от вредных привычек. Примечательно, что первая проповедь, которую Асфандияр прочитал в новом статусе, была посвящена запретности алкоголя.
Отдельной сюжетной линией проходит история взаимоотношений с Налимой, будущей женой Асфандияра. Мулла не только даёт девушке для чтения Священный Коран, но и дважды спасает её честь и достоинство от посягательств.
Один из ключевых моментов фильма — разговор Асфандияра и Налимы о вере. Принеся мулле в мечеть ужин, Налима, спрятавшись за занавеской, задаёт ему вопрос, который звучит в сердце каждого ищущего: «По-настоящему ли ты веришь в Аллаха?» Ответ Асфандияра становится исповедью и одновременно проповедью: «Ты знаешь, мне никто раньше не задавал этого вопроса. Был период в моей жизни, когда я никому и ни во что не верил. Но мне хотелось верить. И один мой хороший знакомый посоветовал мне, когда что-то в жизни будет идти не так, читать молитву. И подарил мне чётки. Теперь и я хочу кому-нибудь помочь, но ведь без веры невозможно никого уберечь».
Именно эти слова звучат на протяжении всей картины, давая понять, что вера способна спасти, удержать от падения, дать надежду, далеко выходя за рамки простого ритуала.
Но не всё так безоблачно, как может показаться. Один из местных юношей, желая надругаться над девушкой, бросает вызов мулле. Но Асфандияр благородно отказывается от выяснения отношений силой, предлагая молодёжи поговорить в мечети, но получает в ответ лишь удар ножом в спину. Однако, несмотря на такую жестокость от людей, которых он призывает к миру и милости, Асфандияр не устаёт говорить о любви к Создателю.
Кровавая сцена сменяется приездом того самого богатого односельчанина, который в начале картины и позвал Асфандияра служить муллой. Он упрекает земляков в их образе жизни, в том, что они сотворили с человеком, несущим им свет ислама. В этот же момент, пока Асфандияр с тяжёлой травмой лежит без сознания, из мечети вдруг робкий детский голос читает азан. Это словно знак Всевышнего, что в людях прорастает зерно веры, пробивается любовь и тяга к их Создателю. Словно ответ на вопрос главного героя о том, что будет, если поверить — Всевышний тебя не оставит.
(2019 год)
«Термизи — это достояние, данное Аллахом мусульманам»
В 2019 году фильмом-открытием стала лента узбекского режиссёра Абдухалила Мигнарова «Имам Абу Исо Мухаммад Термизий», повествующая о детстве, юности и зрелости одного из выдающихся знатоков хадисов, прославленного мыслителя и автора книги хадисов «Ас Сунан». В основе сценария — реальные биографические события, бережно переосмысленные через призму художественного вымысла, но при этом сохраняющие дух и историческую достоверность.
Уже с первых кадров фильма зритель замечает, что юный Абу Исо отличался от сверстников феноменальной памятью. Он знал наизусть десятки тысяч хадисов пророка Мухаммада (мир ему и благословение Всевышнего) и мог цитировать уроки, которые преподаватель ещё только собирался дать классу. Это вызывало не только удивление, но и насмешки, а порой и злость учителя, который чувствовал себя уязвлённым.
Детство Термизи не было безоблачным: во время возвращения домой караваном отец будущего учёного тяжело заболел и умер в дороге, оставив семью без кормильца. Перед юношей встал мучительный выбор: продолжить обучение и провести большую часть жизни в странствиях или остаться с матерью и взять на себя заботу о ней. Естественно, мальчик склонялся ко второму варианту. Но на помощь его душевным смятениям пришёл первый учитель, который взял на себя все заботы о благополучии матери.
С этого момента начинается долгий путь — опасный, полный предательств и веры, признаний и клеветы. В разное время учителями Термизи были выдающиеся исламские богословы той эпохи. Он прошёл тысячи километров, впитывая знания от величайших умов того времени — от Басры до священных земель Мекки и Медины.
Он целых 20 лет собирал хадисы за пределами родины. Когда ему исполнилось 25 лет, отправился в Ирак, в город Басру, где брал уроки у выдающихся учёных тех краёв. Затем путь лежал в Шам (Сирию), а оттуда — в Хиджаз, священную землю Мекки и Медины. За эти 20 лет странствий и обучения Абу Исо Термизи запоминал и записывал все хадисы, которые доводилось слышать от учёных, активно участвовал в дебатах и научных диспутах, отстаивая свои позиции с юных лет и до глубокой старости.
Третье столетие хиджры известно как «золотой» век для науки хадисоведения. То было время повсеместного изучения хадисов, особенно в Мавераннахре. Среди устазов и учеников часто разгорались споры о том, что лучше — запоминать или записывать хадисы. Бытовало мнение, что запись на бумаге ведёт к ухудшению памяти, поскольку она бездействует, полагаясь на написанное. Но Термизи вступился за ученика перед своим устазом, заявив, что одного заучивания хадисов недостаточно. Это была не первая его победа в полемике.
В столь юном возрасте будущий хадисовед отличался благим нравом, в котором отсутствовало любое проявление тщеславия. На протяжении всей жизни он пронёс простую истину: познание наук — обязанность каждого мусульманина.
Повествование о личности Абу Исо Термизи был бы неполным без упоминания о том, с каким достоинством он выходил из козней, которые строились против него на протяжении всей жизни. Один из таких эпизодов нашёл яркое отражение в фильме. Бывший одноклассник, которого в картине зовут Джафарбек Мирзо, движимый завистью, нанимает людей, чтобы те напали на караван путников и лишили жизни Термизи. Но в момент истины, оказавшись лицом к лицу с главой нападавших, Абу Исо начинает повторять шахаду, желая умереть с именем Всевышнего на устах. Такая преданность религии и богобоязненность повергли нападавших в ступор и отвратили смерть от имама.
Но это далеко не все его испытания. Некоторое время спустя Термизи обманным путём запирают в доме со служанкой и зовут казыя, чтобы тот наказал «прелюбодея», скрывающегося под маской нравственности. Даже в этой ситуации, когда, казалось бы, нет посторонних глаз, герой демонстрирует свою набожность и чистоту: едва завидев женщину в доме, он уходит в другие апартаменты и начинает читать намаз. Именно за этим действием его и застают лицемерный хозяин дома, местные жители и казый, пришедшие на расправу. Но служанка, страшась не гнева хозяина, а гнева Всевышнего, свидетельствует правду. Эта ситуация разрешается благополучно: честь Абу Исо Термизи остаётся чиста, а служанке за её честность и неподкупность даруется свобода.
Особое место в жизни Термизи занимает сборник хадисов «Ас-Сунан». В этой работе Абу Исо Термизи после приведения текста хадиса перечисляет по именам всех передатчиков. Передаваемые хадисы могут подходить по смыслу друг к другу, а могут быть и противоположными. Независимо от этого Термизи упоминает имена передатчиков, если они имеют к данному разделу близкое или даже отдалённое отношение. Также автор многократно упоминает мнения учёных по разбираемым проблемам права, опираясь на убедительные доказательства, и разъясняет противоположные по смыслу хадисы. Отдельное внимание в сборнике уделено степени достоверности каждого хадиса, рассматривающегося с точки зрения правильности или слабости.
Для мусульман ат-Термизи сыграл особую роль, став первым человеком, кто разделил хадисы на три части и ввёл понятие «хадис-хасан» — «хороший хадис». Термизи считал важным не просто заучивать хадисы, переданные от Пророка (мир ему и благословение Всевышнего), но и понимать их текст, смысл и философию. Именно Термизи научил людей отличать достоверные и лживые хадисы.
Эти четыре ленты сходятся в одном: ислам для их героев — это внутреннее содержание и деятельная вера, которая не исчерпывается ритуалом. От чудесного спасения Каабы до ножа в спину деревенского муллы — каждый герой платит за свою веру высшую цену: риском, страданиями или годами изгнания. Но именно в этих испытаниях рождается подлинная духовность, о которой говорят все четыре фильма. Они не дают готовых ответов, но заставляют зрителя задуматься: а что я сам готов сделать ради своей веры? Кинофестиваль «Алтын минбар» напомнил, что хорошее кино об исламе — это всегда разговор о человечности, а не о догмах.
Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана
Иман 
Молитва 
Голодание 
Закот 
Хадж 
Коран 
Уроки Ислама 
Контакт 