Сайт работает в тестовом режиме!
25 Октябрь, 2026   |   14 Джумада аль-уля, 1448

город Ташкент
Фаджр
05:27
Шурук
06:46
Зухр
12:12
Аср
15:46
Магриб
17:31
Иша
18:44
Bismillah
25 Октябрь, 2026, 14 Джумада аль-уля, 1448

Сказка «Собеседник Кахфа» включена в главу (Сурра «Кахф») священной книги «Коран»

05.01.2024   669   6 min.
Сказка «Собеседник Кахфа» включена в главу (Сурра «Кахф») священной книги «Коран»

Член академии общечеловеческих и художественных наук Ирана, доктор Зухра Заршинос в издающем в Иране международном сборнике Quarterly Journal on Language end literature in ECO Region of Asia опубликовала две научные статьи, в которых широко освещается доминирующая роль согдийцев и согдийского языка на всей протяженности Шелкового пути. У ее соавтора из Самарканда Муминбека Султанова тоже накопилось немало интересных исторических фактов по данной теме. Оба автора решили совместно подготовить для газеты “Самаркандский вестник” статью, которая, на наш взгляд, будет интересна читателю.
Согдиана и согдийцы - посредники на Шёлковом пути
Ученые Запада, Востока и бывшего Советского Союза сходятся на том, что от Китая до Индии, а оттуда до Византии и самого Средиземного моря со второго века нашей эры согдийцы, ведя торговлю, одновременно способствовали установлению культурной, религиозной, литературно-художественной связи между странами и народами. Отсюда и великая роль Самарканда, как столицы Согда и главной артерии Шелкового пути.
Как свидетельствует сохранившаяся часть согдийского исторического произведения «Старые письма», которое впервые было найдено в начале ХХ века в местности Дуньхуан и в двух районах, где якобы проживали переселенцы из Согда, согдийский язык являлся главным языком общения в пути следования по Великому шелковому пути. Ныне эти рукописи находятся в музеях Берлина, Парижа, Лондона и Санкт-Петербурга.
Судя по этим письмам, значение торговли у согдийцев было настолько велико, что при рождении ребенка они мазали малышу ротик медом, а ручки клеем. Этот обычай символизировал удачу в будущем торговом деле, чтобы ребенок стал сладкословным торговцем, а деньги сами приклеивались к рукам.
Согдийские торговцы привозили в Иран и Индию, китайский шелк и бумагу, а из Ирана везли золотые и ковровые изделия, золотошвейные материалы, которые были известны с третьего века.
Как отмечают историки, в Самарканде и Бухаре самостоятельно производили шелк, а на привезенный шелк из Китая набивали орнаменты и заново увозили в Поднебесную, где продавали по хорошей цене. Согдийские торговцы из Центральной Азии и Ферганской долины в Китай экспортировали лошадей, а сандал и драгоценные камни из Индии возили в Китай и Иран.
Согдийские торговцы не ограничивались только торговлей. Одновременно они занимались распространением новой, более гуманной религии Мани, а также арамейской (сирийской) письменности в Хорезме, восточном Туркестане со столицей Турфан, в Кашгаре и даже в самом Китае. В VIII веке по наставлению китайского императора согдийцы построили там храмы религии Мани.
Согдийцы, также почитая зороастризм, уважительно относились к несторианству, одному из течений христианства, которое имело немало поклонников в Средней Азии и в Иране. Ургутский район считался центром христианства не только Согда, но всего региона.
По историческим источникам известно, что согдийские торговцы в 718 году привезли в Китай согдийские металлические шлемы и кольчугу, которые здесь получили широкое применение. Из Китая, благодаря согдийским купцам, в Европу попал порох, который способствовал созданию огнестрельного оружия.
Как отмечает французский ученый-китаевед Пиллот, проповедники манихейства, зная способность согдийцев быстро овладевать языками, использовали их для распространения произведений своей религии. Благодаря согдийцам, в Китае, Индии, Иране среди семитских народов сохранился целый ряд из тех произведений, относящихся к жанру басни. Французский поэт Лафонтен, изучая согдийские басни «Ассор», индийскую «Панчатантру» и буддийские «Джатаки», использовал их в своих сочинениях.
Согдийские торговцы занимались не только переводами и распространением литературного творчества разных народов, но и сами сочиняли удивительные художественные произведения, которые дошли до наших дней и считаются прекрасными образцами древнего фольклора. К ним можно отнести сказку «Торговец и дух моря», «Демон и красавица» (среди европейцев широко распространена), а также «Жемчужные бусы».

Согдийская сказка «Благородный старик» до сих пор рассказывается детям жителями Ягнобской долины на севере Таджикистана, которые считаются единственными носителями согдийского языка. Текст согдийской сказки «Земледелец и рыболов» был найден в пещере «Тысяча Будд» в китайской провинции Дуньхуан. Согдийско-христианская сказка «Собеседник Кахфа» включена в главу (Сурра «Кахф») священной книги «Коран», что говорит о влиянии согдийской литературы.
Из самаркандского Согда экспортировались превосходные ювелирные изделия. Так, серебряное блюдо с изображением Шапура III в борьбе с хищником, найденная в деревне Климово Пермской губернии, ныне хранится в музее Эрмитаж (Санкт-Петербург). Согдийцы славились великолепными золотыми серьгами с овальным медальоном из красной шпинели, украшенные бирюзой и жемчугами, бронзовыми, золотыми и серебряными перстнями, а также замечательными бусами.
Уйгурский (тюркский) историк и литератор Махмуд Кошгари (ХI век) отмечает, что в Семиречье на юго-востоке Казахстана (бывший центр Тюркского каганата в Баласагуне) проживает народ «согдак», и они из того Согда, который между Бухарой и Самаркандом…
Западный востоковед Э. Г. Пуллибланк отмечает: «Согдийцы не только выдающиеся торговцы, но и художники, ремесленники и носители новых религий, они путешествовали и селились, как вдоль торговых путей Центральной Азии, так и в глубинных областях Китая и среди кочевых степей. В VII веке под руководством знатного самаркандца Кан Янь-тянь согдийцы обжили район озера Лоб-Нор, находящегося на Западе Китая.
Согдийский купец Маниах в VI веке выступил главным организатором международной торговли шелком между Тюркским каганом и Византией».
В завершение, надо отметить, что Самарканд в настоящее время восстановил свою былую славу, заняв высокое место в международной торговле, политике, экономике и туризме.
Зухра ЗАРШЕНОС, доктор наук, член академии общественных и художественных наук, Иран;
Муминбек СУЛТАНОВ, почетный академик АН «Туран», Узбекистан.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости мира
Другие посты
Статьи

Научный путь перевода Корана на болгарский язык: от Софии до Багдада, Каира и Москвы

09.10.2026   24683   8 min.
Научный путь перевода Корана на болгарский язык: от Софии до Багдада, Каира и Москвы

Перевод Корана на болгарский язык, выполненный профессором Софийского университета, спустя более двух десятилетий после первых попыток, стал одной из основ исламских исследований в Восточной Европе. Научный путь этого ученого, пролегавший через университеты Багдада, Каира и Москвы, в конечном итоге привел к глубокой связи между востоковедением и исламской верой.

Как сообщает IQNA со ссылкой на "Ар-Рая", болгарский язык является родным для как минимум восьми миллионов человек (включая более полумиллиона мусульман) и играет весьма примечательную роль в истории перевода Корана на Балканах. Поскольку Балканы издавна являются местом пересечения славянских культур с турецким влиянием, «болгаризация» Корана имела не только религиозное значение, но и влияла на националистический и политический дискурс региона.

Большинство мусульман Болгарии (которых в местном диалекте называют «турками») проживают на юге страны и по-прежнему используют турецкий язык как основной для общения и религиозных проповедей. В то же время «помаки» (болгароязычные мусульмане, проживающие в Болгарии, северо-восточной Греции и преимущественно в северо-западной Турции), «рома» (цыгане) и другие этнические группы в основном используют болгарский язык. По этой причине первые переводы Корана на болгарский язык, выполненные христианскими миссионерами в первой половине XX века на основе европейских переводов с немецкого, французского и английского языков, воспринимались местными тюркоязычными мусульманами как вызов их идентичности.

Это напряжение сохраняется до сих пор, и борьба за языковые права является важным вопросом для тюркоязычного населения страны. Именно в этом контексте в период с 1986 по 1989 годы был осуществлен первый перевод Корана на болгарский язык мусульманином Мухаммедом Шамсэддином, который в 1991 году был издан частным образом неформальным издателем-любителем. Позже, в 1993 году, был опубликован тафсир (толкователь), подготовленный комитетом под руководством муфтия Надима Гандзева, ограниченным тиражом.

Глубокое знание Цветана Теофанова в исламской культуре

Следующим переводом Корана на болгарский язык стала работа выдающегося болгарского исследователя арабских и исламских исследований Цветана Теофанова под названием «Prevod na Sveshtenia Koran» (Перевод Священного Корана), которая и является предметом данного репортажа.

Цветан Теофанов — профессор Софийского университета, чья деятельность в области арабских исследований в Болгарии ведется с начала 1960-х годов и занимает особое место.

Он является ученым, глубоко изучившим Коран, а также арабскую литературу и поэзию эпохи Аббасидов, преподавал и занимал административные посты в университетах своей страны. Он выступал с лекциями в ряде западных университетов, включая Оксфорд, и за эти годы опубликовал труды, посвященные арабскому литературному наследию.

Свой научный путь Теофанов начал в Софийском университете, после чего отправился в университеты Багдада и Каира. Его докторская диссертация (защищенная в 1987 году в Московском государственном университете) была посвящена творчеству Абу аль-Атахии, знаменитого поэта раннего ислама, а его завершающая работа для получения звания профессора (2001 г.) была посвящена классической арабской поэзии. В 1992 году Теофанов возглавил Центр восточной культуры и языков в Софийском университете.

Помимо перевода Корана, он известен своими монографиями и исследованиями по средневековому Ближнему Востоку, а также своими поэтическими произведениями. Кроме того, он, по всей видимости, является единственным болгарским исследователем, переведшим сборник хадисов — книгу «Рияд ас-Салихин» имама ан-Навави.

Приняв ислам в 1998 году в процессе перевода Корана на болгарский язык, он в том же году был избран руководителем кафедры при Высшем исламском институте Софии. В настоящее время он является членом Американского общества востоковедов и Британского общества ближневосточных исследований.

Этот исследователь и переводчик Корана, по просьбе болгарского издательства, в 1987 году впервые перевел концепции Священного Корана на болгарский язык. Однако, по его собственным словам, стремясь к изменениям в личных и общих обстоятельствах, Теофанов вновь взялся за перевод Священного Корана, и спустя 10 лет представил первый болгарский текст смыслов Корана, переведенный непосредственно с арабского оригинала.

Впервые это издание было опубликовано в 1997 году при поддержке саудовского фонда «Ат-Тайиба», а в 1999 году вышел его второй исправленный тираж. С тех пор этот перевод переиздавался по меньшей мере пять раз различными болгарскими издательствами, Управлением муфтия Болгарии и, наконец, Турецким управлением по делам религии (Диянет).

«Официальный» статус этого перевода принес ему огромную популярность, и сегодня он легко доступен не только в мечетях и библиотеках, но также на множестве веб-сайтов и в мобильных приложениях. Принятие Теофановым ислама после завершения работы над переводом также способствовало росту его известности и авторитета среди мусульманских и не мусульманских читателей.

Рассказывая о том, что побудило его взяться за перевод Священного Корана, и было ли это личным любопытством или просто предложением болгарского издательства, переводчик отметил: "Изначально я не планировал переводить Священный Коран, пока одно из болгарских издательств не пригласило меня заняться этим благородным трудом. Не думая о тех трудностях, с которыми придется столкнуться, я с легкостью принял это предложение. Я был удивлен этим предложением, поскольку коммунистические власти Болгарии в то время запрещали последователям любых религий — будь то христиане, иудеи или мусульмане — отправлять свои религиозные обряды".

Современный язык в сочетании с научной точностью

Во введении к своему переводу Корана Цветан Теофанов знакомит болгарских читателей с важнейшими кораническими понятиями, а также приводит краткую биографию Пророка ислама (с.а.с.) и историю раннего периода ислама. Кроме того, он затрагивает актуальные и дискуссионные темы современности, такие как религиозная толерантность в исламе, джихад и взаимосвязь между исламом и наукой.

Сам перевод отражает богатый научный и академический опыт его автора. По своему стилю он до некоторой степени перекликается с известным своей предельной точностью к оригиналу русским переводом Крачковского, однако представляет собой весьма удачный «грамматический перевод», лишенный сухого букваризма или вольных пересказов (парафраз).

При выборе лексики для перевода аятов была проявлена большая точность, а все пояснения и комментарии заключены в квадратные скобки. Перевод выполнен на современный болгарский язык, что позволило переводчику избежать использования устаревших и архаичных слов; он сохранил лишь небольшое число оригинальных арабских терминов, благодаря чему текст стал легко понятным как для мусульманской, так и для светской аудитории.

Любые дополнительные разъяснения оформлены в виде сносок к переводу. Они написаны простым языком и опираются на общепринятые суннитские тафсиры. Хотя в тексте книги не упоминаются классические толкователи по именам, в некоторых интервью Теофанов признавался, что использовал суннитские тафсиры, такие как труды ат-Табари, Ибн Касира и Сайида Кутба, а при объяснении «асбаб ан-нузуль» (причин и обстоятельств ниспослания аятов) опирался главным образом на «Сахих» аль-Бухари.

Перевод, подходящий как для широкого круга читателей, так и для специалистов

При столкновении с догматическими и вероучительными аятами он обычно дает буквальный перевод, но дополняет его пояснениями в соответствии с учением суннитов. Тот же подход применяется и к ряду аятов, касающихся религиозной практики и социальных вопросов: Цветан Теофанов разъясняет их сквозь призму суннитских взглядов, в том числе правовой статус отмены временного брака (мута) в примечании к 24-му аяту суры «Ан-Ниса». В целом его подход позволил создать труд, который одинаково хорошо подходит как для сплошного чтения, так и для цитирования в академических, религиозных или популярных работах.

Пресс-служба Управления мусульман Узбекистана

Новости мира